Александр Забусов – Оракул (страница 19)
- Хрен с ней. Живая, не значит здоровая. Действуем. Связист! Мне связь с базой обеспечь. Баньша, чего на меня уставилась? Влюбилась? Хрен с тобой, можешь своими фокусами воспользоваться. Да, знаю я всё! Ищи пропажу.
- Пусть все отвернутся. – Потребовала женщина. – Одежду и оружие захватить не забудьте.
- Всем отвернуться и смотреть вглубь острова! – Скомандовал Сивый.
- Ты тоже.
- Ладно.
Краем глаза всё же подсмотрел. Лучше бы не делал это.
Прямо в траву уложила оружие и снаряжение. Сбросила одежду, оставшись лишь в трусиках. Вот уж никогда не подумал, что в кружевных. Отметил, фигура у Баньши великолепная, ни грамма лишнего жира. А вот дальше… Эх! Увидел, как трансформация начинает корежить и ломать человеческий скелет. Странная и жуткая сила распирает кости и кожу. С тихим треском в лоскутики порвалась малерия трусов, а руки и лицо женщины стали покрываться жесткой серой щетиной.
Зверь в четыре прыжка оказался на гати и уже вскоре растворился среди болотной топи. Сивый головой помотал, приводя чувства в рабочее состояние. Прошептал про себя:
- Спаси и сохрани Создатель.
Скомандовал:
- Чего столбами застыли? Передохнули? Тогда разобрались с порядком передвижения, идём догонять пропажу. Снаряжение Баньши захватить не забудьте. Вперёд!
* * *
В ночных сумерках разбавленных туманной болотной дымкой, на свой страх и риск бороздил болото по характерно просматривавшемуся следу на его поверхности. Сутки без отдыха подточили силы. Пьяной походкой шёл. Из стороны в сторону качало. Ноша на плече, казалось, лишний вес набрала. Корил себя за то, что в спешке, когда из полыньи девушку доставал, автомат утопил. Задержавшись на месте, рассупонив поясной ремень, со вздохом выронив с него под ноги ненужные подсумки.
Под плеск утонувших магазинов, невольно прислушался. Вдалеке позади себя слух выловил неявный шум всплесков и запалённого дыхания. Кто его мог создавать? По частоте дыхания, их преследовал не человек, скорее средних размеров животное. Большая собака? Волк? Откуда на болоте такая беда могла взяться?
Мысль пулей мозг просверлила. Волк! Женщина-оборотень. Ликантроп. Только её могли вдогон послать. А ведь против такой напасти у Рязанцева шансов выстоять, никаких нет. Оружия снаряжённого серебром нет. Голыми руками особо не навоюешь, разве что утопиться вместе. От безысходности взор к небу поднял. Самому взвыть захотелось. Как на грех луна-засранка, в прогал между туч прорвалась, светонула ночную мглу.
«Да, чтоб тебя!»
Полнолуние… Время оборотней, время охоты… Лутоня когда-то поясняя суть лугару в том мире, в который в своё время так неосторожно выпал Сергей, задавался вопросом перед учеником:
«Кто скажет, что не боится перевертышей? Никто. В такие светлые ночи из дому не выйти, не потушить свечу, ведь звериные шаги под окном и тень в лунном свете остановят сердце даже самого отчаянного смельчака. Аборигены страшатся тех, кто обречён оборачиваться диким зверем. Считают, заметил, беги из тех мест, где поселился тот, кто стремится обрести облик зверя. И это во многих случаях правильно…»
И всё же мысль об утоплении подстегнула сознание. Под тяжестью девичьего тела подкосились ноги. Присел, оказавшись почти по пояс в вонючей тёмной жиже. На шаткой, где-то внизу под ним скреплённой чем-то неровной плоскости утвердил колени. Поставил полог скрыта. Кто знает, второй раз прокатит – не прокатит? На узкой тропе им обоим точно не развернуться. В уме будто глюкнуло, всплыл мужской голос из прошлого, но Лутоне он точно не принадлежал:
«Малым количеством энергии обходись. Не трать её напрасно. Пойми, чтобы остановить летящий на тебя огромный камень совсем не обязательно магическим щитом закрываться. Достаточно создать небольшой экран с наклоном к летящему предмету для изменения траектории его полета».
Ну и к чему сейчас эти все непонятки? Какая нахрен энергия?..
Луна скрылась. Тяжелая, вся перепачканная грязью на шерсти туша зверя вынырнула из темноты. Пятьдесят метров… Тридцать… Десять… Глаза волчьи, показалось, светятся гневом. Высунутый из зубастой пасти язык. Дыхание шальное, прерывистое. Спешит, догнать торопится вожделенно подрыкивая. Понял, что перед собой она его не видит…
Получилось?
…Болотная муть при каждом прыжке с неохотой отпускает лапы твари из своих объятий.
«Поррра!»
Буквально за метр от себя, улучив волчицу в момент прыжка с выбросом передней части тела вверх, вложил остачу сил, обрушил кулак на оскаленную морду.
- Н-на!
Боковым ударом снёс развернувшееся в прыжке тело с гати прямиком в топь. Болотный простор, сокрытый плотной теменью, огласил явно нечеловеческий вой.
Недолгий плеск – попытка вырваться из плена, прекратился быстро. Под боком забулькало, запузырилось, выплюнуло в атмосферу поток спёртой вони, хранившейся в болотных глубинах. Рязанцев чуть откинувшись назад, не двигаясь, тяжело дыша, застыл, сразу не мог поверить, что всё так кончилось.
…Остановив машину на околице деревни, Парамонов под заинтересованными от происходящего действа взглядами разгружавшего багаж общества, открыл капот, снял крышку трамблёра вместе с проводами. С усмешкой отошёл к обвалившемуся плетню и спрятал её, подсунув под рассохшийся пролёт из высохшей от времени лещины. Ухмыляясь, поднявшись на ноги поведал рыболовной братии:
- Так оно надёжней будет. Сослуживец научил. Ну что, пошли?
Приятели разобрались в очередь, пристроились следом и пошли, как за поводырём к видневшемуся за околицей лесу. Под ногами бездорожье. Когда-то давно возделываемое поле, всё покрыто сорняком в пояс высотой. Издали верхушки деревьев по кромке лесного предела светлеют в лучах вечернего солнца. До темноты северного лета ещё часа четыре, как минимум. На душе от предвкушения утренней зорьки с рыболовной снастью в руках, птички поют.
Взяв направление по прямой продрались через плотную травяную зелень. Углубившись в заросли, шедший первым Парамонов через десяток шагов едва не провалился в яму, наполненную водой.
- Чёртовы кусты,..! - отметился ругательствами в адрес того, кто посоветовал рыбалку в здешних местах.
Смешки товарищей были ему ответом.
- Тропинка! – указал на просвет между деревьями обрадовавшийся Женька Ерёмин.
Все разом посмотрели в указанную сторону.
- Туда! – за всех решил «проводник».
- Уверен? – недоверчиво поинтересовался Бабичев, оглядываясь по сторонам.
- Ну, точно. Местные говорили, что пройти можно только вдоль русла реки. Тропа в низину спускается. Точно!
- Ну, веди.
И действительно вскоре почвенный слой под уклон пошёл. В приподнятом настроении по лесной тропе прошагали ещё с добрую сотню шагов, но напоровшись на препятствие все разом остановились. Перед ними во всю ширь раскинулось болото и идти попросту не представлялось возможным. Густая черная топь затопляла собой всю округу. Кое-где еще виднелись небольшие сухонькие деревца, но в основном повсюду пролегала не прикрытая даже ряской, чёрная гладь.
- В лево уходим. – Сориентировался Парамонов…
При лучах заходящего солнца он вывел всех к месту, куда изначально стремился. Здесь была полоска простора, полого спускавшаяся к реке, сама река, довольно широкая и… большой дом на пригорке. Его отлично было издали видно. Сам дом был не по деревенски капитальным, но не тяжеловесным, и точно не маленьким. Издали казался прекрасным, вблизи тяжело больным. Если таким термином можно охарактеризовать строение.
Окна заколочены досками, на балконе вместо перил два поперечных бревна, штукатурка несвежая, грязно-белая, во многих местах отлетевшая.
- Ты куда нас привёл? – чуть ли не возмутился дед.
- Это усадьба. – Пояснил он. – Вернее то, что от неё осталось. Я узнавал, лет пятнадцать назад санаторий был. Потом его выселили, дом забросили. Мне сказали, рыбалка здесь отменная, посторонних людей совсем нет, дорог кстати тоже. Заросли.
- А были?
- Была. Одна. Просёлочная. Ну, что? Пошли располагаться? Покушаем, причастимся, а завтра на утренней зорьке…
- А какой тут был санаторий? – поинтересовался Женька.
- Да , тубдиспансер, какой ещё, - подмигнул Парамонов. – Чего застыли? Идём внутрь.
Внутри, даже в потёмках можно было разглядеть нерадостную действительность. Ободранные до кирпича стены, кое-где сохранившие следы штукатурки. Двери вырваны из проёмов, вместо косяков торчат кирпичи. В иных местах на стенах видна та же казённая синяя краска, которой выкрашены лестницы. На полу валяются доски. Перила, тоже частично сохранившейся лестницы ведущий на второй этаж, выкрашены коричневой краской, балясины синие. В целях ознакомления и чтоб более-менее ориентироваться, народ с обходом рассосался по всем помещениям первого этажа. Комнаты в основном больше, видно, парадные. Везде мусор, разорение, разруха. Со сложным чувством, под подхихикивание всё того же Женьки, поднялись на второй этаж. Здесь заночуют.
Когда костёр вспыхнул весёлыми языками пламени, собрал в свой круг рыболовов-любителей, первый стакан водки был оприходован. Парамонов на ноги подхватился.
- Пойду вниз схожу.
- С чего бы так? – уточнил Дед.
- Отлить приспичило.
Кем на самом деле был Марк Станиславович Парамонов? О-о! Не всё так просто с молодым человеком! Ну может не совсем молодым. На Земле и не только в данной реальности он пребывал уже не одну тысячу лет. Эдакий, бессмертный Дункан Мак-Лауд из клана Мак-Лаудов. Ха-ха и нет-нет-нет! Он… У древних египтян был божок карликового вида по имени Бес. Позже в скандинавской мифологии проявился похожий бесячий персонаж Локи. Гм! Первоначально культ этого бога был связан с почитанием кота. Так вот, вернувшись к египтянам… Там он весельчак, шут богов, покровитель домашнего очага, божество счастья и везения, а также главный защитник бедных, стариков, женщин и детей. Кот являлся защитником дома от мышей, крыс и змей, откуда возникает роль Беса как покровителя домашнего очага. Ох уж эти египтяне! Но рациональное зерно во всей этой подоплёке всё же было. Марк Станиславович – демон. Падший Ангел, вот только со своими тараканами в голове. Демон-весельчак! Имя ему – Сардан. За многовековую историю на всех материках планеты, смертные прозвали его «Удачей». Многие желали его присутствия рядом с ними в самых скользких и ответственных ситуациях, в войнах и при решении житейских проблем. Переходя из тела в тело очередного носителя, он умудрялся растворяться в энергетическом пространстве. А по другому и быть не могло.