Александр Забусов – Недоучка (страница 8)

За плечами волхва были долгая-долгая жизнь, три войны и немаленький род. Местный контингент все его семейство почему-то всегда называл староверами, а когда у них в стране политический режим поменялся, нужды скрывать свои возможности и предпочтения в вере не стало. Во все века волхвов очень уважали, ведь они могли легко предсказать будущее, как самое близкое, так и самое дальнее. Они легко находили общий язык с богами и матушкой-природой.

Ответу Леонида старик не удивился. Лишь хмыкнув, переспросил:

– Хм! Знаний? Ну… – принял решение, – посмотрим. Проходи в дом, гость!

Приезжего парня, совсем уж немолодого, после беседы на довольствие поставил. На следующий день проверил, подивившись силе его и ловкости. В свою очередь расспрашивал об иномирье.

Ох, дед! Да разве ж все тебе скажешь?

Движения Радомира стремительны, иногда едва уловимы глазом, и при этом экономны, не размашисты. Раз-два! – и Леонид на земле. Добивание…

Не за этим ли Наделенный пришел? Поразмыслив, Леонид сделал вывод: и за этим тоже. А знания… Старик как-то уж не слишком охотно давал их. Дозированно. Все присматривался, разговоры вел о житье-бытье. Хитрый. Но мудрый…

– Наши предки испокон века знали, как спасти себя заговорами от нашествий врагов. Однако они понимали и то, что даже среди соплеменников могут быть злые люди, которые способны причинить им вред, нарушив здоровье или заставив страдать от различных несчастий…

В один из теплых вечеров, расположившись у костра, волхв вел с Леонидом неспешную беседу. Приютивший охотника хозяин, дабы им обоим не мешали домочадцы и вереница болящего люда, со всех концов страны подъезжавшего к нему, взял тайм-аут и на две недели забурился с гостем на таежную заимку. Здесь их точно никто не потревожит.

Леониду записывать ничего не нужно. Нажал кнопку на наручном коммуникаторе – опа, готово! Речь Радомира правильная, ничем не отличимая от разговорного диалекта городского жителя средней полосы России.

– …Посему родовые волохи и ведуны, которые по роду своей деятельности, как правило, одиночками существовали, чтобы защитить сородичей от дурного глаза, нежити, а в дальнейшем и византийской нечисти, нарабатывали капитал полезной волшбы, опиравшейся на мудрость и милость вышних родичей – славянских богов. Сейчас наши боги уж тысячу лет спят, а накопленные знания, сохраненные в ритуалах, обычаях и заговорах все едино работают.

«Это он о Создателях так выразился», – решил Леонид. Соглашаясь, кивнул старику. Улыбаясь, заметил:

– И вовсе они не спят. Просто им до вас дела мало.

– Это с чего ж ты такое решил?

– Точно знаю. Это вы их богами позиционируете. Для большинства жителей цивилизованной Вселенной они значатся Создателями. Хотя и богами их тоже назвать можно. Почему до людей Земли им дела мало? Это просто. В глобальном смысле вы слишком ничтожны для существ высшего порядка. Скучно им с вами возиться, им во Вселенной есть к чему силы приложить.

– Ты не прав, чужак. Даже если то, о чем ты сказал, верно, все едино для любого его творение не может быть пустым звуком, пустой тратой времени.

Леонид пожал плечами, расстраивать деда не хотелось. О чем тут спорить? Представители цивилизованных миров давно относятся к Творцам более прагматично, считая их своеобразными управленцами при имеющемся чиновном аппарате, разделенном на кланы, классы и ведомства. Какие там боги? О чем вы говорите?

Но спорить не стоит. Этот землянин был ему нужен не в качестве собеседника. Леонид чувствовал, что старец мог обучить его некоторым знаниям, которые давно забыты или не профилируются в цивильных мирах.

Леонид, тоже прагматик, подвел разговор к интересующей его теме: о земных вампирах спросил. Знает ли Радомир о такой напасти?

Дед удивился вопросу, но ответ дал:

– Чего это ты к упырям интерес проявляешь?

– Не к упырям, а к вампирам. Чисто профессионально-познавательный интерес имею. Профессия обязывает.

– Вампиры, значит? Ну что ж! Вампиры так вампиры. Знаешь, в чем заключается обман смерти вампиром?

Леонид пожал плечами. Да в чем угодно! Не это интересует. Ему бы информацию иного рода получить.

Старик ухмыльнулся, но спорить не стал. Продолжил:

– В том, что он, не способный получать жизненную энергию из окружающей среды, берет ее от других организмов, и за счет этого живет, хотя сам при этом мертв. Нежить, одним словом. Он есть дух мертвый в теле живом.

– Прости, Радомир, но нового ты мне ничего не открыл.

– Чего же ты от меня хотел?

– Регенерация и скорость передвижения, а еще…

– Ты хочешь выяснить, как при запредельных возможностях тварей с ними на Земле справляются?

– Да.

– Ну-у, это просто. Нужно провести ритуал и…

Лицо Леонида искривила гримаса, заставившая заметившего ее старика замолчать на полуслове. Потянувшись, Леонид подбросил поленце в костер.

– Я что-то не так сказал?

– Издеваешься? Пока ты этот свой ритуал проводить станешь, тебя с потрохами сожрут.

– Поня-атно. Ну-ка, пошли в избу.

– Зачем? Здесь нормально. Ни комарья, ни гнуса.

Дед объяснил:

– Вот если б не заговор, был бы и комар, и гнус. Идем!

Из-за подслеповатого оконца в единственной большой комнате избушки плавала темень. Интерьер небогатый: печь, у стен пара лавок, покрытых шкурами животных и лоскутными одеялами, у окна стол и два табурета.

– Садись.

Радомир запалил свечу, поставил ее на угол стола. Потянувшись к полке со всякой кухонной мелочовкой, достал солонку. Рассыпав соль по столешнице, пальцем разровнял ее, добившись равномерного слоя. Охотник с интересом наблюдал за манипуляциями старика, пытаясь угадать, что будет дальше.

Волхв не заставил себя ждать. Взяв в ладонь свечу, повел ею по кругу над соляным слоем. Ровным, отчетливым, но негромким голосом призывно заговорил:

– Смергл Сварожич! Огнем очищая, мощь душ отворяя, в смертном бою с нежитью спаси чадо богово, да сгинет упыриная порода. Тебя прославляем, к себе призываем…

Раздвигая указательным пальцем в стороны белые крупицы, начертал на соляной поверхности непонятный Леониду знак и продолжил отчитывать заговор:

– Здесь ты и руна твоя! Здесь я и руна моя. Здесь сила твоя и сила моя. Прими руну как дар, оставь в ней силу как дар. Будь то!

Это уж потом Леонид усвоил, что на Руси – не этой нынешней, а прежней, дохристианской – было принято разделять такие действия, как: молвить, говорить, сказывать, баить, ректи. С одной стороны, кажется, будто все эти слова для землян обозначают одно, но их предки так не считали. В говоре, в отличие от речи, особое значение имели ритм и рифма, поэтому заклинания отличаются прекрасной рифмой и легко произносятся. Важно было читать заговор в нужно ритме, представлять правильные мыслеобразы, думать в нужном направлении.

– Все!

Волхв задул свечу…

После метаний по городу Леонид определился, куда направить стопы свои. Рванул, как на стометровке, но недалеко от цели снова почувствовал слежку. Подсознательно почувствовал, что кто-то отдал команду «фас!». Проявились… они?

За ним, почти не шифруясь, шли трое.

Леонид замер душой. Заледенел. Момент истины наступает, и изменить ничего не получится.

«Догнали-таки».

От осознания, что с обеда назревшая проблема подошла к логическому завершению, он успокоился, надеясь на козырь в рукаве, припрятанный на крайний случай, – это если совсем припрет и если успеет.

«Надоело от вас бегать. Ну, посмотрим еще, кто кого».

Район, территориально находившийся на отшибе цивилизованной Москвы, до которого он добирался трамвайчиком, желая отсидеться в заброшенных двухэтажках, выстроенных еще в сталинское время пленными европейцами, был рядом, но дойти до него не суждено.

Пустырь со стороны МКАД успел порасти кустарником и хиленькими деревцами. Место пустынное, редко кто по нему ходит, а потому, если не дать клыкастым друзьям особо развернуться, возможно, и получится осуществить задуманное. Он спустился в старый котлован, вырытый когда-то под строительство дома и тоже заброшенный по причине разгула демократии в стране, на время приютившей Леонида. Встал по центру гигантской ямы, окинув взором ее верхнюю кромку.

«Вполне сгодится. Ну, Радомир… только бы средство твое сработало!»

Внезапно, как по волшебству, лишь на короткий миг перед взором предстало морщинистое, пергаментного цвета лицо волхва с хитрым оскалом улыбки. Волхв, проявившийся своим существом лишь в подсознании Леонида, кивнул ему, подмигнул.

Наделенный мысленно ответил образу старика: «Дед, попытаюсь не подвести тебя».

Вернулся в действительность. Расстегнул плащ. С приятным для ушей шелестом извлек из ножен клинок. Вызывающе крикнул:

– Хорош красться, выходите!

Его мало того что услышали, так еще и согласились на предложение. Над обрывом показались и встали в расслабленных стойках трое особей – двое мужчин и женщина.

Крупный мужчина, смотревшийся снизу просто гигантом, без тени улыбки на лице задал вопрос:

– Набегался?