Александр Забусов – Коэффициент выживания, или Каникулы настоящих мужчин (страница 10)
– Модель Deere. Компания «Iron Horse» такие «колеса» между 77-м и 82-м годами выпускала, на заводе в Ватерлоо штат Айова. – Осматривая один из тракторов, что-то в нем ковыряя и проворачивая, между делом пояснил Монахов.
– Падрэ, как считаешь, заведется? – Спросил Соснин, на заумь Монахова и все остальное, ему было сугубо облокотиться.
– Ща глянем. На этом старье ни компьютеров, ни заумных приборов нет. Заведется.
– Поторопись!
Первым завелся соседний трактор, огласив пространство ревом мощного двигателя. Из большой, застекленной кабины угадывалась широкая улыбка Митрича.
– О-хо-хо-хо! Падрэ, дорогу давай! Не разъедемся!
– Ща! Вы над душой не стойте. Тросы, веревки, проволоку вытаскивайте.
Пока искали и выносили, на удивление и первый трактор завелся. Рассекая воду большими колесами, оба выехали на широкий двор.
Только теперь заметил, второй трактор отличался от напарника внешне. Versatile 875 – значилось на объемном шильдике кабины, за спиной тракториста с наружной стороны…
– Сюда рули!…
– Митрич, на этот угол курсируй!..
– Подтаскивай!..
– Тросом! Тросом обматывай!..
– По-оберегись!..
– Мо-ожно!..
Работа кипела. Пока дом не дернули, электрическое освещение свою роль играло полной мерой. Трактора часть выкриков глушили. Было дело по молодости, один тракторист мне говорил как-то – «-не знаю есть ли вечный двигатель, но полувечный, вот он», показывая на МТЗ-80.
–Отошли-и!
Народ отхлынул. Кое-кто с крыши по канату сполз.
– Т-тяни-и!
Каркасные дома с террасой выглядят современно и респектабельно. Основным назначение террасы является прием владельцев и гостей дома для отдыха и релакса. Вот первой террасу и оторвали. Вода уже чуть ли не до колен доходила. Следом, под гомон и крики вандалов, два трактора в разные стороны с грохотом, треском и даже с непонятным стоном, раздербанили на щиты стеновые панели.
В отличие от кирпичных, щитовые дома имеют свои особенности постройки, в основе которых лежит последовательная сборка несущих балок и перегородок в виде SIP или OSB панелей. Толстые щиты между собой скрепляются гвоздями и скобами. На вид все распадалось как детский конструктор, только огромного размера. На вид… ага. Когда свет погас, не до видов было. Включенные на тракторах фары, малость в чувство привели. Повезло, что никого не придавило, не пришибло, никто ничего себе не сломал.
– Не расслабляться! Цепляем и оттаскиваем первый щит! На него второй укладывать будем!
Для справки, плоты делают не только из бревен. Чего только не используют в качестве плавучего материала. Кокосовые орехи и футбольные камеры, сухой тростник и кору пробкового дерева, пустые канистры и надувные баллоны… Проблема только в надежном удержании этого самого материала под общей рамой и в правильном расчете количества постепенно намокающего плавучего материала. В особых случаях плот можно сделать из связанного хвороста. Представляете сколько этого хвороста надо собрать для плота? С бревнами проще, плот получится компактней и в изготовлении проще. Главное качество – плавучесть. Если готовый плот еле-еле держится на плаву сразу же после постройки, то завтра или послезавтра он обязательно утонет. Плот из бревен легким не бывает…
– Зар-раза! Щит на месте не стоит, плавает!
– И хорошо. Упираем в угол постройки. Падрэ, тащи!
– Ноги не поломайте!
– О-от-ходи-и!
Ссунули.
– Й-есть! Вяжи!
– Отталкивай этот сэндвич! Следующий!..
Жить захочешь, будешь как белка в колесе крутиться. Крепежного материала было больше, чем мы могли использовать. Намеренно делали плоты потяжелее, поустойчивее, для этого в ход пошли и бревна. Крепили их подальше друг от друга, а чтобы ноги не проваливались между бревнами, в некоторых местах набивали настил из досок. Испытания на плавучесть делать было не обязательно, все и так видно, даже несмотря на тьму египетскую. Плавают плоты. Пла-ва-ют!
Воды прибыло чуть ниже пояса. Рассвет наступил. Только был он каким-то серым и совсем не радостным. Мокро. Холодно.
– Пожитки тащите! – Командовал Соснин.
– Какие пожитки?
– Какие под руку попадутся. Легкие, но чтоб хоть на что-то сгодились…
– Сносить начинает.
– Все. Грузимся!..
Для длительного плавания, на плоту можно было бы из «местного» материала построить шалаш или установить мачту для паруса, технологические упоры для рулевых и гребных весел, но времени на это у нас уже не было. Мы плыли. Вернее сказать, нас несло течением непонятно куда. Ветер поднялся, волну погнал. Оба плота как щепки раскачиваются, того и гляди несусветная природа проблеваться заставит. Потом уж дозрели – плоты друг к другу тросами привязать нужно было. Теперь чего про это думать, если среди стольких олигофренов ни одного нормального не нашлось, у которого мозги варят?
Дождь шурует. Не дождь, ливень тропический, только холодный. Сидим на плоту, брезентом накрывшись, дубеем. Притихли. Издали, через стену дождя посматриваем на безобразие с соседним плотом. Расстояние между нами метров сорок уже. Не знаю как у других, а у меня в мысли вопрос въелся. А, что будет, если потеряем друг друга? Время тащится беременной черепахой. Если б не дождь, холод и качка, заснуть не фиг делать можно. Жрать и пить хочется. Именно жрать, а не поесть. Голод не тетка, а злой дядька. И слово «Вода» для нас сейчас в желаниях с большой буквы в полный рост выписано. В какую сторону не посмотри, серость и вода. Только воду эту не попьешь, если не хочешь на больничной койке оказаться. Да и где эта койка сейчас?
– Парни! Нас на какое-то облако несет! – Встрепенулся Костя.
– Какое облако?
– Сами смотрите.
Задергались. Кто внутри, под центром брезентовой простыни был, тоже посмотреть захотели.
– Спокойно, кони! Плот перевернете!
– А, что там?
– Фигня. Кусок плотного тумана, между водой и небом завис.
– Так может…
– Не может! Все нормально.
Шевеления прекратились. На облако глазели только те, кто с краю находился. Внезапно эта плотная субстанция тумана начала расти, шириться и надуваться. Ну, а нам-то что? Руками его отгонять? Ага! Задолбишся пыль глотать! Если оно в размерах увеличивается, как живое.
Плот вошел в облако. Стало совсем темно, словно на дворе ночь. Было настолько темно, что можно запросто промахнуться, захоти пальцем в собственном носу поковырять. Но это была не грозовая туча, да и дождя внутри совсем не было. Внезапно все, кто мог наблюдать за явлением природы, увидели невероятно яркие вспышки, которые простреливая пелену, появились и исчезли со скоростью молнии. Были они такими яркими, что на мгновения освещали все вокруг.
– Сейчас нас ка-ак приложит по темечку! На корм рыбам отправимся. – Предположил Валера Казак.
– Тише. – Урезонил командира группы Пастухов. – Может стороной обойдет.
– Может.
Во времени потерялись. Думали, что никогда не выберемся из странной ловушки. Про еду и питье забыли. Когда увидел просвет, не сразу в такое счастье поверили. Только этим дело не кончилось. Необъяснимые вещи начали происходить снова и снова. Стены облачного туннеля начали сужаться. Плот, без каких либо раскачиваний, будто в невесомости по плоскости скользя, дрейфовал из коридора в коридор. Наконец-то он чудом выбрался и из этой туманной ловушки.
После того, как облака потихоньку пропали, оставив дымку сероватого цвета, народ воспрял духом.
– Выбрались!
– Пацаны, мы выбрались!
Это точно. Волна была. Небо серое было. Дождь мелкий, тоже был. Тумана не было, как не было второго плота.
– А наши-то где?
– В Караганде, Игорек! Что сам не видишь? В туннелях разминулись. Может, снесло куда.
– И, что теперь?
– Ты меня спрашиваешь?
Долина Смерти получила свое название во времена золотой лихорадки в Калифорнии. Некоторые переселенцы, с целью быстрее добраться до золотых приисков, решили сократить путь до Калифорнии через пустыню. Один человек из группы так и не дошел до конца, а остальные пересекли пустыню, но голодные и обезвоженные.
Для нас, название действительно оправдывает себя. Эта, в прошлом безжизненная, суровая и самая жаркая точка на планете, сейчас наполнилась водой и дышала холодным ветром. Была пустыня, стало море. Куда наш плот черти несут? Непонятно!..
На втором плоту.