Александр Забусов – Характерник. Трилогия (страница 94)
Убрав своего волка, тоже, не повышая голоса, Хильченков подхватил и продолжил с детства знакомый текст:
— Так говорит про нас Велесова книга. Здравствуй, братко!
— Здорово, брат!
Невероятно! Оба знали, что стоят по разные стороны баррикад. Обнялись.
— Звать-то тебя как?
— Сергей.
— Я, Сашко, между прочим, подполковник СБУ.
— Ну, а я вне служб. Теперь, считай пенсионер.
— А разве так бывает?
— Со мной случилось.
— Идем, провожу маленько. В Киев каким ветром занесло?
А чего тут таиться? Причина приезда была самая не криминальная. Объяснился:
— Бывший сослуживец попросил жену с дочкой вывезти в Россию, здесь у вас неспокойно, бандеровцы шалят. Вот и на ее бизнес наехали, требуют все переписать на какого-то Стасюка. Слыхал про такого?
— Есть, такой. Что за бизнес у твоей подопечной?
— Сеть салонов красоты.
— Гм! И зачем сотнику одиннадцатой сотни правого сектора салоны красоты? Ты не путаешь?
Через арку, они как два давних, хороших друга, беседуя, вышли на простор освещенной фонарями улицы. Жизнь здесь била ключом, да, все больше в черно-красных цветах бандеровских последователей. Но ничего, стерпеть можно.
— А этот фрукт не для себя старается, — продолжал пояснять Сергей, — он для кого-то из родни все затеял.
— Тогда понятно. Сам-то про все это, что скажешь?
— Что тут сказать? Песец вам скоро наступит. — Хильченков косо зыркнул на Сашкино лицо. — И главное Россия здесь ни разу не виновата.
— Ага, а Крым? Это пиндосы прощелкали оперецию по его отделению, а мы знали.
— Да. И ничего не предприняли.
— Так ведь приказа не было. Россия смогла затруднить США сбор разведданных о готовящейся операции в Крыму до такой степени, что спецслужбы не смогли предоставить администрации Обамы достаточно точный тактический анализ. Не был вскрыт план взятия полуострова под контроль с помощью уже размещенных там российских войск. Ну а американские разведывательные спутники фиксировали сосредоточение российских войск «на дистанции удара» от Крыма, но их «прослушка» коммуникаций, не дала обычных подтверждений переговоров российских командиров и солдат, а СБУ тогда получила приказ, это направление работы, америкосам не раскрывать. Всем, в том числе и нашему начальству, удобно было рассматривать соседа, его спецслужбы и войска, как сдыхающего медведя. А этот медведь вдруг взял и проснулся после зимней спячки, мало того, оказался совсем не безобидным. Пока разобрались за океаном, Россия целенаправленно обеспечила скрытность операции с учетом особенностей работы американских разведок. Вот вместе и отработали. Слушай, Сергей, отдай мне Каретникова, а? С тобой, или без тебя, но он не вырвется с Украины.
— Так это ты из гостиницы за мной следил?
— Я. Только не за тобой, а за ним. Сейчас он для меня враг.
— А бандерлоги, друзья? Они ведь даже не славяне, сварожич!
Сашко смешался лишь на секунду, ответил:
— Эту пену сдует с улиц Киева в один миг.
— Только пена сама грозится начать партизанскую войну. Да она ее уже ведет, причем по всей территории Украины. Сколько людей погибнет?
— Разберемся. Ты Каретникова сдай. — Твердо сказал СБУшник.
— Он своей дорогой ушел.
— Ну-ну! Тогда, прощай, братка.
— Прощай, брат. Слава роду.
— Слава!
Украинский характерник или по хохляцки — галдовник, направился к ожидавшей легковушке, усевшись на пассажирское сиденье, хлопнул дверцей. Хильченков успел расслышать приказ водителю: «На Владимирскую». Машина отъехала. Возвращаться за спрятанной посылкой Сергей не стал. Пусть полежит, как говорится, «пустит сок». Забрать ее можно будет и позже. Шагая мимо здания парламента Украины, не мог не остановиться, любуясь картиной штурма массивных дверей.
Народу ночью на улице, как в базарный день на рынке районного центра. Галдят, ругаются, откуда-то стаскивают под стены автомобильные покрышки. Посмотришь со стороны, ну чистой воды махновцы. Если раньше все больше с битами ходили, то теперь в руках у народа сплошь калаши. Неужели и это правительство в отставку погонят?
Тормознул пробегавшего мимо молодого парня с бутылками коктейля Молотова в руках, задал вопрос:
— Что за базар, земеля? Кого на кол сажать будем?
Представитель народного фронта с черно-белой тряпкой на шее, заполошно завращал выпученными глазами.
— Ты шо, с дубу рухнул? Сашка Билого вбылы!
— Ах! Какая потеря для всей страны. Как же теперь без него? А парламент при чем?
— Як цэ? Хай Авакова знимають и нам выдають, принародно судить будем!
— Правильное решение, — кивнул головой Хильченков. — Ну, иди, болезный, при таком поводе оно конечно, парламент просто необходимо поджечь.
Толпа у здания нагнетала градус возбуждения. «Ганьба! Ганьба!» — неслось из глоток героев майдана. Вооруженная смена власти в стране, это всегда грязное дело. Когда в палатках, в грязи и в холоде прозябает обычный среднестатистический колхозник из-под Полтавы или Ровно, а с противоположной стороны баррикад, стеной встают шеренги собранного со всей страны «Беркута», в верхах пачкаются грязными деньгами продажные чиновники и банкиры, политики всех мастей, желающие погреть руки на крови людской. Подумать только, пять миллиардов зеленых фантиков вложили в дело американские налогоплательщики, а на выходе «пшик». Планом проведения операции предполагалось, к средине февраля взять под контроль всю территорию Украины, снести с поста Януковича и расставить губернаторами агентов влияния, а там и выборы не за горами. Казалось, еще одно усилие и территория освободится от такой структуры как СНГ. Чуть надавить, и тысячи подготовленных в специальных лагерях Западной Украины, Прибалтики и Польши боевиков, прошедших Чечню, Южную Осетию и Приднестровье, окуклятся на просторах юга и востока, навяжут свои порядки, заставят славить Бандеру и Шухевича. Ан нет, не получилось! Хоть отряды правого сектора существовали во всех населенных пунктах страны, но кроме как бандитизмом они себя ничем особым не проявили, а теперь еще стали и опасны для новой власти. В незалежной краине, оружия на руках скопилось столько, что можно с лихвой вооружить сильную армейскую группировку, лишь армией такой группировке не стать никогда. Анархия и приверженность к разным партиям, сжирала все потуги киевской администрации. Атаманы, каждый дул в свою дуду, мечтая об одном, как бы набить свою мошну.
Как результат всего этого, экономика трещала по швам, а хозяева из-за океана теряли деньги, нервы, надежду на легитимность будущих выборов своего ставленника. На юге и востоке бушевали митинги, на площадях Донбасса, Харькова и Одессы реял российский триколор, в потасовках гибли люди, женщины становились вдовами, а дети сиротами. При таком раскладе фигур на политическом поле вверх поперли ярые фашисты. Сначала заокеанских хозяев устраивали у власти явные бандиты, но со временем пришло понимание того, что преступный элемент дискредитирует идею смены власти, что их самих, американских советников и покровителей, скоро могут обвинить в потакании нацистов. Поэтому наступив на горло своей песне, стоящие у истоков революции в центре Европы, дали добро на отстрел самых непримиримых вождей. Первая ласточка — Сашко Билый, оказался тем пробным камнем, который вывел людей к зданию парламента.
— Ню-ню, дорогие товарищи пиндосы, то ли еще будет! Здесь вам не Сербия, если вы еще этого не поняли. Война будет. У вас «север» с «югом» бодались, а на Украине, «запад» с «востоком», сцепятся. Тфу! Поганка какая! Жалко народ. Им мозги за двадцать лет так промыли, что засрать их после этого, ничего не стоило. Не моя война.
Глава 4
К оружию следует прибегать в последнюю очередь — когда другие средства окажутся недостаточными.
К дому, в котором жила Ирина, Хильченков подошел уже за полночь. Детский крик услышал еще когда поднимался по лестнице. Квартирная дверь была распахнута настежь, а в комнатах горел свет. В проходном коридоре переступив через тело неизвестного человека с пулей во лбу, поторопился исследовать квартиру. В центральной комнате наткнулся еще на двоих убиенных. Скорее всего работа Каретникова. В спальне перед детской кроваткой лежала мертвая Ирина. Женщину застрелили скорей всего из пистолета, но при этом патронов не пожалели, одежду пробили в четырех местах, и на взгляд Сергея, каждый выстрел был смертельным. Те, кто напал, обладали чувством человеколюбия, девочку пожалели, оставив ее в живых.
При виде Сергея, голодный ребенок, разорался еще сильней. Чем ему накормить девочку? Недолго думая, взял ее на руки и чуть баюкая, погрузил в сон. Куда же пропал Михаил? Этот вопрос сейчас волновал его больше всего.
С исчезновением Каретникова, наметилось два пути развития событий. С одной стороны, можно было бы, взяв ребенка, выехать в Россию. Он по сути своей, сейчас никто, обычный гражданский человек в чужой стране. С другой стороны, если есть возможность принести свою лепту в общий котел обороноспособности своего государства, обязан это сделать. Да, он способен действовать самостоятельно, аналогично подводной лодке в водах чужой территории, но в отличие от нее, было одно обстоятельство, которое заставляло Хильченкова крепко задуматься о своем ближайшем будущем. Задач от государства он не получал, планов операции, проводимой направленцами в чужой стране, не знал. Выходит, все, что он будет делать, может пойти в разрез интересам разведывательного ведомства. Ключ ко всему происходящему — Каретников и флешка, в которую негде заглянуть. Со времени пропажи Михаила прошло не более пары часов, компьютер может найтись у Людмилы. Значит немного времени у него есть. Сначала нужно отдать ребенка родителям Ирины, а после попробовать разыскать Каретникова, если тот жив, конечно. Пашке звонить пока не будет. От того, что он узнает о гибели жены завтра, а не сейчас, мало что изменится. Интересно, что на Богдановой флешке? При сложившихся обстоятельствах, держать ее при себе, несусветная глупость. Плохо, что Иринин раскуроченный комп лишенный жесткого диска, не катит. Н-да!