Александр Забусов – Характерник. Трилогия (страница 165)

Между тем из маленькой боковушки наконец-то выпорхнул продавец. Выпорхнул, это несколько торопливое суждение о появлении хозяина лавки. Лучше будет сказать, вломился носорог, но при этом ничего не разрушив. Хозяина он знал не первый год. Совершенно лысый дядя, габаритами со взрослую особь медведя будет, только с добрым лицом. Жилет надет на просторную рубаху. Такому впору грузчиком в порту работать, а он торговлей промышляет. Вот только глаза не соответствуют улыбке на лице, холодные и пронзительные. Точно как у голодного шатуна.

— Прошу простить, мадмуазель, но ваш заказ прибудет вечером. Мне только что об этом сказали. Сами понимаете, время военное.

Дама укоризненно посмотрела на спутника, возмутилась:

— Я же говорила, Анатоль, заказ нужно было делать в большом магазине, а не в такой лавке!

— Ничего, дорогая. Вечером, это не через неделю. Зато сколько ты сэкономишь.

Кивнул продавцу, видно тоже знал его давно.

— Тогда мы уходим, Степан Силантич. Значит до вечера.

— Буду вас ждать.

На смену вышедшей паре, в дверь вошел мужчина преклонных лет, по внешнему виду мелкий турецкий чиновник и сходу погрузился в изучение ассортимента, а торговец уже обращался к нему.

— Хош гельдын, господин офицер! Чего изволите выбрать?

— Здравствуйте, — чуть исковеркав слово приветствия на русском языке, он поздоровался со своим связником. — Любезный, хочу купить у вас зажигалку и пачку «Мюрида».

— Достойный выбор. Сейчас! — Потянулся за товаром. Положил и то и другое на прилавок.

Пока он неторопливо изучал зажигалку, Силантич отоварил чиновника и проводил на выход.

— Срочно передашь по эстафете. — Протянул связнику свою старую зажигалку. — Время не терпит.

— Сделаю.

— Для меня что-то прислали?

— Вот.

Из-под прилавка на столешницу к руке офицера неуловимым со стороны движением подсунул потертое портмоне.

— Всего доброго, бинбаши-бей!

Прямо у крыльца табачной лавки чуть задержался, прикурил от новой зажигалки. Выдохнув ароматный дым турецкого табака, повернув направо, пошел по тротуару в сторону городской штаб-квартиры наместника, туда, где он служит. Июнь месяц. А в городе уже невыносимо от зноя. Хорошо, что хоть от моря сегодня дует свежим ветром, принося в лабиринты улиц хоть какую-то свежесть и запах йода от соленой воды.

Новороссийск, город Российской империи, а после катастрофы на Земле, город Русского царства, до захвата Кубани турками. Представляет собой населенный пункт средней руки, но с портом, пристанями и терминалами, в том числе нефтяным и мазутным. Раньше железная дорога давала возможность использовать город как перевалочную базу для различного рода грузов, имела вокзал для пассажирского сообщения с другими городами России. В прошлом крепость Суджук, став Новороссийском, объединив районы приближенные к нему, город разросся, стал одним целым. Тот же Мефодиевский поселок настолько расширился, что улица Красовская, своими домами вплотную подошла к границе кладбища. Мефодиевка — район промышленный, застроенный частными домами и двух-трехэтажками. Вблизи горы «Черепашки» стоит небольшой, деревянный храм на каменном фундаменте, крытый черным железом. Горожане и по сей день, не смотря на турецкую оккупацию, ходят в него на службу, и отучить их от этой привычки не могут ни турки, ни шквалистый ветер Бора, способный выкорчевывать с корнем столетние дубы и сдувать крыши с домов. Из-за обилия бродячих собак, местные прозвали район Собачьей слободкой. Из особых достопримечательностей — базар. Кипит, шумит, живет своей жизнью. Ему кажется пофиг, какая власть в городе и кто правит страной. Да, базар! Торжище! Скопище бандитов, торговцев, покупателей любых национальностей и вероисповеданий, бродяг, нищих и… шпионов всех мастей. От черты базара, по улицам поселка можно дойти до Мефодиевского кладбища, а за ним есть дорога, которая поднимается до каменоломни, спускается за перевал, выходит к реке Неберджай и дальше идет в поселок Нижне-Баканский. Почитай главная дорога в городе, соединяющая Новороссийск с Кубанской областью. А название-то какое громкое — Крымское шоссе. Но обольщаться не нужно, шоссе ведет не на полуостров, а в мелкий городишко Крымск. Всего пятьдесят два километра дороги.

Если поворотиться кругом, подумать и решить, что окраина это не самое лучшее место приморского города и хочется рассмотреть его центр, то пожалуйста, проблем никаких нет. Чтобы добраться из Мефодиевки в центр города, нужно миновать другой промышленный район — Стандарт. Он по большому счету и есть сам центр Новороссийска, и славится своей четкой планировкой улиц. Участком, на котором он расположен, сперва завладело Русско-французское общество по добыче нефти «Русский Стандарт Петролеум Компании». Потом почему-то часть участка продали «Домовладельческому товариществу», и оно тут же принялось «штамповать» жилые одноэтажные и двухэтажные дома, выпекая их как горячие пирожки. Кварталы на Стандарте чистые, с хорошо выложенными мостовыми и тротуарами, с водопроводной и канализационной сетью. До прихода турок, селились здесь исключительно люди обеспеченные. А после прихода супостата, кварталы между улицами Горной и Садовой, новые хозяева облюбовали и попросту выгнали в никуда оставшихся в живых после военных событий и потрясений людей. Сами кварталы огородили колючей проволокой с КПП и всеми атрибутами армейского присутствия: пушки, пулеметы, патрули на улицах, штабы частей, дислоцировавшихся неподалеку, квартиры для старшего офицерского состава и даже казино. Устроились надолго и с комфортом. Превратив столь замечательное место в казарму под синью южного неба. Народ за пределами огороженной зоны выпал в осадок, но посчитал, что ему все же повезло. Дай Бог здоровья турецкому командованию, что не покусились на Троице-скорбященский храм и Французский сад. Последнее место осталось чрезвычайно модным и при владычестве городом Высокой Порты. Здесь можно было бродить по тенистым аллеям, а некоторые дамы не ставшие менять места жительства, ах какой пассаж, прогуливались под ручку с турецкими офицерами, любовались фонтаном и на короткое время исчезали с новыми провожатыми в густой поросли кустов. В саду же находилось самое высокое и красивое здание Стандарта — уже в прошлом, Второе Новороссийское Общественное собрание, а при нынешних порядках, Ставка наместника султана, господина тумо-генерала Озтюрка. Да хранит Аллах его жизнь долгие годы за его великодушие и терпимость к русскому населению. Да-да! Сей бравый генерал великодушно разрешил продолжать работать базарам, привозам, ремесленным мастерским и самое главное, кинотеатру «Мон-Плезир» на улице Вокзальной, еще до падения на американское государство пресловутого метеорита, открытому дедушкой нынешнего владельца, мещанина Рахамима Гоцмана.

Особое внимание оперативной службе стоит обратить и на район Шесхарис. Он находится на противоположном от центра города берегу. Здесь Новороссийск растянулся по побережью, образовав некое подобие подковы. В этом районе дома частного сектора, построены как попало и из чего придется. Некоторые улицы упираются в холмы карьеров и образуют трущобы, другие чистые и безопасные.

С тех пор, как турецкая армия прокатилась по землям Кубани, в этих необжитых местах зимой свирепствует норд-ост, а летом — малярия. Улицы упираются в горы Цемесского хребта. В этом районе так же находится мазутный терминал, цементный завод и морские причалы, у которых с приходом нового руководства, очень редко швартуются нефтетанкеры. При их перевалке запах по Шесхарису стоит не из приятных.

И наконец, Набережная. Центр торговли, вотчина мастеров и ремесленников. Их лавки и мастерские строем встали на городских улицах, рыночных площадях и привозах. Над услужливо распахнутыми дверьми красуются вывески с изображением предмета ремесла и указанием хозяина заведения: «Мастерская часов Бейгельмана», «Столярное дело Козарова», обувная «Мастерская Розенберга», «Жестяные работы Гольденцвейга». Как не странно, но львиную долю информации о противнике, положении дел в городе и новшествах в укреплении огневых точек, Зимин получал именно отсюда. Да-с, господа!..

Это было последнее штабное совещание перед ударом. Круг лиц ограничен. Генерал, начальник штаба, немногочисленные офицеры будущих направлений боевых действий, командиры частей, ну и начальник разведки и контрразведки в одном лице. Председательствующий генерал был собран, представ перед подчиненными совсем в непривычном свете своего поведения. Зимин продолжал удивляться переменам начальства. Его превосходительство сейчас походил на седого, умудренного жизнью вожаком волчьей стаи, а не того интеллигента, которого все знали до недавних пор. Ротмистр про себя хмыкнул. Какой талант артиста пропадает в человеке, а он на военную стезю встал. Только ведь до генерала не на паркете дослужился, а личное дело жандарму никто переслать не удосужился. Он просто привык, что хозяин Мещер иной. Сейчас подводя итог своей работы, ротмистр стоя перед большой, настенной картой и при необходимости тыкая указкой в нужные места, докладывал:

— …Секретные сотрудники и пластуны по своим направлениям установили численность вражеских войск в районе будущих боевых действий, систему его укреплений и огня. Полученные данные обрабатывались и немедленно передавались в штаб. Особое внимание мы уделили восточному и западному участкам города. Главный источник в штабе турецкой группировки сообщает, что наш план по «отводу» некоторой части боевых отрядов, способных при необходимости оказать существенное сопротивление нашим войскам, полностью удался. Операция «Письмо», завершена. Можно переходить к следующему этапу. — Зимин посмотрел на циферблат своих наручных часов. — К девяти часам вечера будут уничтожены все «глушилки» на прилегающих территориях и можно связью брать группы, отряды и части под контроль. Такие распоряжения даны. Отряды партизан уже в местах указанных вами, ваше превосходительство. Меры по поддержанию секретности перемещений, соблюдаются. У меня все, остальное доложит начальник штаба.