Александр Забусов – Характерник. Трилогия (страница 149)

В трубке повисает тяжелое молчание.

— Занимайтесь своим делом, ротмистр — враз севшим голосом распорядился генерал и отключился от связи.

Зимин поднял лицо, посмотрев на вытянувшиеся и побледневшие лица подчиненных.

— Поручик, что мы с вами еще не сделали?

— Группы захвата направлены по известным адресам. Я дал распоряжение на усиление постов. Сотня пластунов в горячем резерве, готова выдвинуться на любое направление. Узлы связи под контролем. Комендант в курсе событий. У казарм и боксов усиленные патрули. Подразделения жандармерии выдвинулись согласно боевому расписанию. Остальное за генералом, штабом и основными частями. Не наша компетенция.

— Сам объект?

— Усилен пулеметным расчетом и отделением казаков из сотни Белого.

— Тогда и нам пора. Выдвигаемся на наш наблюдательный пункт.

Экипируясь и надевая разгрузку, готовый покинуть помещение, услышал, что где-то в направлении южного сектора глухо, но отчетливо загрохотала автоматная очередь, переросшая в перестрелку. Вот кажется и началось, причем раньше времени. А буквально через пару минут протяжно и заунывно завыла сирена.

В городке то там, то сям, слышны были звуки перестрелки. Внутри стен день уже начался. С первыми лучами появившегося у самой земли кусочка солнечного диска и за стенами проснулась жизнь. В клубах уже не сильно плотного тумана, принесенного рекой, пешие подразделения янычар успели преодолеть расчищенные от растительности сектора перед бетонной полосой высоких препятствий, тихо подобраться к ограждениям. Мало того, умудрились протащить за собой штурмовые лестницы. Со стороны Новороссийского шоссе отчетливо проявились звуки гусеничной техники, траками полосовавшей и без того искалеченную дорогу. Танки! Много!

Танковая часть «на рысях» разворачивалась в построение клином. В оптику уже отчетливо можно разглядеть броневики противника, артиллерийские расчеты, мельтешившие при развертывании орудий. Далековато, но калибр пушек позволит туркам поддержать удар. Мощный стальной кулак, вот-вот ударит по объекту. Время как бы замедлило свой бег. Выплывший из-за кромки солнечный диск развеял остатки тумана.

— Гух! Гух! Гух! Гух!

Заговорили гаубицы, соблюдая очередность посылали подарки в стан русской цитадели, принося помимо звукового фона, еще и тучи повисшей пылевой взвеси, а вскоре и жирный смрадный дым. Видно попали куда! Заполыхали дома южного сектора. Там школа, комендатура, общежитие, барачное здание казармы, три дома и пара магазинов. После прошлого нападения многое пришлось восстанавливать, чинить. Сейчас плотность огня не меньше. Тяжело придется.

На нижнем, втором ярусе артиллерийскую канонаду было слышно, но предсказуемо глухо. Звук сродни, как палкой ударяют по пустой кадушке. Но Кутепова не обмануть, понимал, что не жалея снарядов гвоздят по площадям. Он даже знал всю дальнейшую последовательность событий. Сначала артналет, потом с места в карьер противник запустит тяжелую броню, вроде танкового батальона или полка, ну и пехоту на легкой броне. Вместе с продвижением всей этой силищей, еще и по переднему краю минометами отработают, так, чтоб головы не поднять. Потом затишье и в это же время — рывок. Танки давят, пехота россыпью добивает выживших. А он тут сиднем сидит, будто инвалид какой. Оно конечно не его дело, да и отвоевал он свое все. Еще много лет назад, отвоевал. Так ведь если не удержат город, турки придут. Как оно там повернется? А то случится, что хоть те, хоть эти, на всякий случай просто пристрелят, чтоб проблем не создавал. И такое исключать не стоит. Знает непонаслышке прыжки и ужимки спецслужб.

Ретивое в груди молотило форсируя нормальный режим, давно так не волновался. А еще когда после очередного разрыва, свет в комнате мигнул и погас. Думал, все. Суши весла и склеивай ласты. Ан, нет! Лампочка в плафоне под решеткой вспыхнула и стала светить, только чуть потускней. Видать попали в энергоузел, но «наши» запустили генератор. Давно уже мерил комнатенку ногами. Обострившийся слух донес странное шебуршение в конце коридора. Смена часового или что? Не выдержав, подбежал к двери, замолотил в нее кулаком.

— Эй, кто ни будь!

Тишина-а! Пост бросили, что ли? Как там в гражданскую? «Все на борьбу с Деникиным!». Подобная инициатива могла и здесь случиться. Хотя Зимин мужик серьезный, вряд ли такое допустит.

Дун! Дун! Дун!

— Выпустите меня отсюда!

Ща-а! Так прям сразу и прибежали открывать. Тишина. О! Артиллерия стихла. Надо думать в атаку поперлись. Прислушался. А минометы-то присутствуют. От бессилия готов был грызть железную дверь.

Сквозь тупую, как через вату, какофонию, сторожкое ухо разобрало шаги. Кто-то из военных, в смысле жандармов, шел. На каблуках подковы набитые, у казаков их почти нет. Те не любят цокота, а обувь предпочитают мягкую. Эстеты, блин! Глухо дилинькнули ключи.

Ага! Сподобились таки! Вскоре щелчок замка оповестил, сейчас выпустят. Действительно, железная преграда отошла в сторону и перед Кутеповым возникла фигура унтер-офицера из строевиков, то бишь штабного. Странно!

— Александр Григорич, на выход. Я за вами.

Кутепов дернулся выйти, но встал у самой двери, выглянув наружу.

— Поторопитесь!

— А часовой где? — спросил с подозрением, может действительно этот лощеный кончать его пришел.

— Все воюют. Охранять некого, естественно кроме вас. Да и о вас-то едва вспомнили. Вот послали в другое место перевести. Враг жмет, не приведи Господи. Можем этот рубеж не удержать. Идемте, пока не поздно.

Пошел. Унтер сзади сопровождает. Оружия кроме пистолета в кобуре Александр у него не заметил. Что так вот возьмут и пристрелят, не похоже. Дорога знакомая. По коридору. Из паттерны налево. Прямо до лестницы. Теперь вверх. С выходом на поверхность, на первом этаже ощутил насыщенность боевых действий. Артиллерия хоть и молчит, или меняет позиции, но все остальное как в Грозном времен первого конфликта. Дежурка пуста. На ходу заглянул за стекло и обомлел. Офицеры и нижние чины наряда лежат в позах сломанных кукол, на стенах потеки крови отметились. Расстреляли их, словно мишени в тире. Остановился, бросив взгляд на конвоира.

— Диверсанты постарались. — Словно услышал незаданный вопрос, сказал штабной. — Едва отбиться сумели.

Последовал дальше, но зарубку в уме оставил. Не было примет боя внутри штаба. Ну и какие диверсанты? Унтер ему не нравился все больше и больше. Слишком спокоен, при такой-то обстановке. А за дверью ад кромешный. Взрывается, летит, свистит, воет.

— Пригнитесь! Старайтесь за мной поспевать.

Побежали в сторону автопарка легких машин. Там не боксы, а гаражи со стоянками, навесами и ремонтными эстакадами. Военный люд сновал казалось не обращая внимание на них и разрывы с летящими осколками.

— В сторону!

Увернулись. Мимо промчались две машины с людьми и боеприпасами.

— Нам на лево!

А там что? Он не знает. Только бой там идет, и это точно. Стрельба очередями с поддержкой карманной артиллерии. Гранатами разминаются. Зачем туда? Встал, уперся рогом.

— Там бой!

— Нам туда!

— Нет. Дальше не пойду!

Унтер как-то странно посмотрел за спину Кутепову, и тот оглянулся. Повелся. Не мог не оглянуться в такой обстановке. Что-то тяжелое и тупое прилетело по голове, заставив померкнуть сознание.

Пришел в себя, понимая, что лежит в траве. Руки свободны, ноги тоже. Голова… Голова раскалывается, будто ее использовали как футбольный мяч, а теперь на короткое время дали отлежаться. Скосил глаз уловив неявное присутствие человека.

— Оклемался гляжу, а дядь Саш?

Ни хрена се… Ой! Не успел из тюрьмы выбраться, так уже по башке настучали и племянником обзавелся. Ёё-о! Больно-то как!

Уселся на пятую точку, наконец смог посмотреть на прилегшего неподалеку организма, не обращавшего внимание на редкую стрельбу. Белокурый парняга, еще не успевший как следует войти в возраст, кусая травинку с ухмылкой поглядывал на него. В двух шагах раздолбаный, крохотный домишко непонятного назначения, покоцаный фундамент и часть стен торчит из щебня. Чуть в стороне, что-то типа бруствера, но старого, давно никем не использованного. Солнце утреннее, но уже жарит.

Водицы бы испить.

— Ты кто? — спросил, боясь лишний раз головой качнуть, уже нащупал на самой маковке приличных размеров шишмарь.

— Соотечественник твой. Андреем кличут.

— Ты-то как..?

— Дед присмотреть за вами послал. Чтоб значит когда дочь найдете, переправиться назад помог.

Вот это поворот!

— Гм… И кто у нас дед?

— Сергея Хильченкова помните?

— Ну?

— Кланяться вам велел.

— И?..

— Так это мой дед и есть. Вернее прадед.

— Ты мне мозг не выноси, и так все болит. И по ушам ездить не нужно. Он что, на пару с прабабкой твоих предков в пеленках зачинал? Так и все равно не выходит…

— Согласен. Не простой он человек. Но вам-то до этого что? Достаточно того, что я, Андрей Хильченков, сижу рядом с вами, а те кто вас похитил, мертвы. Вон в развалинах лежат.

Между тем война как-то сама собой приостановилась. Ощущалось, что наступательный порыв турок выдохся. Русские еще не в состоянии прийти в себя после долбежки и наступления врага, ну и естественно контратаковать не могут. Короче обе команды взяли тайм-аут, закрепляются на достигнутом и отдыхают.

Тяжело поднялся. По-стариковски кряхтя, поперся к ближней стенке. Навалившись на нее грудью, рассмотрел троих покойников, при жизни бывших амбалистыми хлопцами.