Александр Юдин – Золотой Лингам (страница 34)
– Ты же сказал, что знаешь дорогу, – обеспокоенно спросил его Горислав. – Кстати, что это за место – ГО-2?
– Бункер, – лаконично пояснил тот. – Дорогу знаю, но чисто теоретически.
– То есть как?!
– Туда торный заход есть, прямо с поверхности. Еще – из метро, но там он заблокирован, наглухо. Как отсюда в ГО-2 пройти, я, в принципе, представляю… просто до сих пор не доводилось ни разу, вот и все.
– Ничего себе «вот и все»! – заволновался Костромиров. – У тебя же, вон, ни карты, ни схемы…
– Моя карта всегда со мной, – заявил Пасюк, самоуверенно постучав себе по голове.
Нельзя сказать, чтобы это совершенно успокоило Горислава, тем не менее он с обреченным вздохом последовал за приятелем дальше. Не добавило ему уверенности и то обстоятельство, что справа и слева по ходу их движения то и дело возникали ответвления от основного коридора. В некоторые из этих отнорков Пасюк сворачивал, всякий раз придерживаясь левого направления.
Преодолев целую сеть сырых тоннелей, они оказались перед входом в обширную поперечную галерею. Диггер, шагнувший в проход первым, резко замер и предостерегающе поднял руку.
– Что там такое? – спросил Костромиров.
– Ч-шш! – шикнул на него Пасюк и зашептал: – Идите, зацените, только тихонько.
Горислав на цыпочках подошел ближе и осторожно заглянул приятелю за спину. Открывшееся ему зрелище и впрямь было не вполне обычным. Весь проход – от стены до стены – запрудила огромная стая, точнее, даже стадо – серых крыс; животные образовывали удивительно правильный клин, пребывая при этом в жутковатой неподвижности. Вершину серого клина венчала гигантская – размером с кошку – крыса-альбинос с выпуклыми карбункулами глаз и устрашающего вида резцами, выпирающими из нижней челюсти.
– Матерь божья! – прошептал Костромиров, потянув молнию комбинезона. – Вот так чудище!
Заметив его движение, альбинос вздыбил шерсть и угрожающе зашипел.
– Ч-ш! Ч-ш! – вновь зашикал на него диггер, нервно подергивая носом. – Даже не думайте!
А сам тем временем медленно-медленно сунул руку за пазуху, потом столь же осторожно вытащил, держа за хвост, мышиный трупик. Увидав лакомство, крыса-переросток поднялась на задние лапы и облизнулась, потешно шевеля мордочкой. Гориславу невольно бросилось в глаза известное сходство между ней и Пасюком. Когда тот бросил мышь, крыса на лету поймала ее передними лапками, обнюхала добычу, быстро сунула в пасть и, развернувшись, неспешно, с достоинством скрылась за угол. Серая свита послушно затрусила следом. Минуты не прошло, как в проходе не осталось ни единого грызуна.
– Поздравляю, Гор Игорич, – с ироничной торжественностью заявил диггер, – вы только что удостоились аудиенции самой Белой Королевы.
– А ты здорово с ней спелся, – уважительно признал Горислав. – Дуров, да и только! В тебе явно пропадает талант дрессировщика.
Они пересекли ступенчатую, нисходящую вниз террасу и остановились у заржавленного металлического люка. Открыть его удалось только совместными усилиями и не без труда. Под люком обнаружился вертикальный колодец, уводящий в беспроглядную тьму. Из колодезного жерла тянуло сквозняком. Цепляясь за покрытые коростой окислов и буквально крошащиеся под пальцами скобы, друзья начали спуск. По прикидкам Костромирова, они опустились метров на сорок, прежде чем достигли дна шахты. Наконец, они вновь ощутили под ногами твердую поверхность.
Колодец вывел их в просторный тоннель, с проложенными по его дну железнодорожными путями. Судя по толстому слою нетронутой пыли, он не использовался уже многие годы.
– Где мы? – спросил Костромиров.
– В параллельном метро. Прислушайтесь.
Впрочем, особенно прислушиваться необходимости не было – откуда-то из-за толщи стен явственно доносился шум проходящего электропоезда.
Следуя за Пасюком, Горислав обратил внимание, что рельсы и шпалы утоплены в пол.
– Это чтобы, типа, машины проезжать могли, – пояснил диггер.
Рельсы сделали плавный поворот направо и разделились на две ветки. Левый, более узкий, тоннель перегораживали решетчатые ворота, створки которых скрепляла толстая цепь на висячем замке; но цепь ослабла, и между створками образовался зазор, достаточный, чтобы пролезть в него, повернувшись боком.
Пасюк махнул рукой направо и скорым шагом пошел вперед. Костромиров задержался, с любопытством рассматривая закопченные временем таблички. На одной был изображен знак, предупреждающий о радиоактивности, вторая – с черепом – свидетельствовала о высоком напряжении; другая на трех языках призывала к вниманию («Внимание! Achtung! Attention!») и сообщала, что «проход временно законсервирован». Но тут вернувшийся диггер нетерпеливо дернул его за рукав.
– Пойдемте! Здесь нельзя долго…
– А что там такое? Знаешь?
– Шарашкины Схроны там. Да пойдемте же!
– Что это за Шарашкины Схроны? – заупрямился Горислав.
– Я и сам толком не знаю… Короче, говорят, раньше здесь, типа, секретные лаборатории были. Потом их бросили… а про некоторых сотрудников забыли… или те сами остались. Вот с тех пор они там и шарашатся…
– Что делают? – не понял Костромиров.
– Экспериментируют.
– Над чем?
– Не над чем, а над кем – над теми, кто к ним забредает…
– А-а, – догадался Горислав, – местная легенда.
Пасюк ничего не ответил, только посмотрел искоса. Впрочем, по-другому смотреть он и не умел.
Прежде чем уйти, Костромиров бросил взгляд в сумрачную глубину странного тоннеля, и на миг ему показалось, что он различает где-то вдали фигуру в белом халате, с жадно вытянутыми руками, ломаной походкой бредущую к воротам. «Фу ты! Померещится же такое!» – пробормотал он, догоняя диггера.
Через какое-то время в правой стене тоннеля открылась ниша с порыжелой железной дверью; на двери выделялись выпуклое изображение серпа и молота, обрамленных пятилучевой звездой, и аббревиатуру «ГО-2». Пасюк потянул массивную створку на себя, но Костромиров его остановил.
– Постой. Это может быть опасно. Наверное, мне стоит одному…
– Так чего мы все ж таки с вами ищем, а, Гор Игорич?
– Некий похищенный артефакт… У меня есть основания полагать, что он может быть спрятан здесь. Но здесь же могут оказаться и его нынешние владельцы, вот в чем проблема.
– Дык, сейчас проверим.
И, прежде чем Костромиров успел вмешаться, он крикнул в приоткрытую дверь: «Э-ге-гей! Есть кто дома?!» Гулкое эхо заметалось по внутренним помещениям бункера, отскакивая от пустых стен и дробясь на многочисленные отголоски.
– Нет тут никого. Пусто, – заявил диггер и решительно шагнул внутрь.
За бронированной дверью открылась целая анфилада залов и комнат, заваленных всяким плесневеющим хламом: телеграфным оборудованием, радиостанциями «Брусника», телефонными трубками с оборванными проводами, декодирующими машинками; кое-где стояли старые вагонетки, ржавели подъемники.
– Интересно, что здесь было раньше? – спросил Горислав, медленно переходя из одного помещения в другое.
– Одни трендят, командный пункт «Таганский», другие – секретный телеграф Минсвязи…
– А над нами что?
– Пятый Котельнический переулок. Мы как раз под ним, на глубине шестидесяти метров. Гор Игорич, а этот ваш артефакт – габаритная хреновина?
– Полагаю, нет.
– Тогда я, наверное, знаю, где он может быть. Тут есть комната с сейфами, пойдемте…
Они вышли во внутренний коридор бункера и, миновав два ряда одинаковых кабинетов, уперлись в торцовую дверь, до самого верху заваленную какими-то ящиками.
– Это здесь, – подтвердил Пасюк, расшвыривая мусор. – Недавно еще никаких ящиков не было. Значит, кто-то специально завалил, втыкаетесь?
Кабинет действительно оказался заставлен по всему периметру облупившимися сейфами. Костромиров вышел на середину и внимательно огляделся: в замочных скважинах всех сейфов торчали ключи. Но в одном – центральном – ключа не было. Подергал за ручку – так и есть, заперт.
– Ч-черт-черт-черт! – выругался он, в раздражении врезав кулаком по железной дверце. – Лингам наверняка внутри! А толку? Не на себе же тащить этакую махину! В нем килограммов триста – даже не поднять …
– Значит, зашкерили, заперли, а ключик заныкали? – усмехнулся диггер.
– Очевидно. Только смешного я в этой ситуации я ничего не наблюдаю.
– Да не искрите вы, Гор Игорич, раньше времени, – усмехнулся Пасюк еще шире. – Где наша не пропадала!
С этими словами он подошел к закрепленному на стене плоскому ящику и жестом фокусника распахнул дверцу. Внутри, на специальных гвоздиках, в несколько рядов висели сейфовые ключи.
– Тут запасные ключи для каждого сейфа, – пояснил он. – А ваши кунаки, видать, не дотумкали. Куда им! Нас какой номер интересует?
– Шестьдесят пятый.
– Ага… ага… есть! Держите.
Костромиров поймал ключ, с волнением сунул в скважину и повернул – раздался щелчок. Подходит! Глубоко вздохнув, он медленно отворил дверцу…
На средней полке, источая глубокое благородно-матовое сияние, лежал Золотой Лингам. Горислав взял его обеими руками, поднял перед собой и принялся с любопытством рассматривать в свете нашлемного фонаря.