реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Юдин – Журнал «Парус» №76, 2019 г. (страница 8)

18

По торной дороге мирской.

Ведёт нас по гибельной прихоти,

Да так, что и выхода нет.

Но что-то нам шепчет о выходе

На тихий евангельский свет.

Но что-то сквозь муть прорывается,

Взлетает неясной тоской

И светлым огнем разливается

Над торной дорогой мирской.

Евгений РАЗУМОВ. Горстка поэзии

***

Внуку Саше

Май. Черемуха. Оттуда (с неба) сыплются стрекозы.

Нет?.. Ну, бабочки, Сашурик, и, наверное, жуки.

И не надо мне о смерти думать буковками прозы.

Я о жизни буду думать этой смерти вопреки.

Ведь иначе всё нелепо будет (и не будет тоже):

и черемуха (под небом, а не где-нибудь в гробу),

и стрекозы, что по небу разлетятся, мальчик, всё же,

и минувшее (подай-ка мне подзорную трубу)…

Нет?.. Тогда очки и кепку из материи из белой.

Мы посмотрим на планету. Мы посмотрим на часы.

Время радоваться солнцу. Не беги как угорелый.

Видишь – клевер, шмель летает… Это?.. Капелька росы.

Повторяемость в природе – старику и то утеха.

Значит, август за июлем не закончится всегда.

Даже смерть – и та, наверно, вроде эха, вроде эха…

Май. Черемуха. Молитва. И куда-то – провода.

***

На закате (жизни этой)

плакать ли (по жизни той)?..

Я кормлю себя конфетой,

что обернута слюдой.

Это вкусно и реально

(ирреально иногда).

Есть и ванная, и спальня,

и (присутствует) еда…

«Что еще для организма

надо?..» – говорит Ламарк.

У Ламарка даже клизма

есть и душ Шарко (в подарок).

Но – закат… (откуда слезы?..)

Но – несбывшееся… (тут.)

Ни поэзии. Ни прозы.

Просто цветики цветут.

Просто птичка (на оградке).

Просто циферки (в кустах).

И пчела во все лопатки

мчится в улей (в двух верстах).

***

На месте испарившейся любви —

крупинка соли, вытекшей из глаз.

До Краснодара, поезд, не зови!..

Там – пустота, которая – Кавказ.

Там – города, куда и рельсов нет.

Зачем же ехать поездом туда,

где камни спят под миллионом лет,

где с гор стекает времени вода?..

Зачем же ехать мне, грызя вагон

от Нелюбви, которая пришла?..

На тридцать лет опаздывает он.

Холодный. Из железа и стекла.

И зря на нем написано – МАЙКОП.

Пустой перрон. И некому читать.

Про то, что было (или – быть могло б).