Александр Юдин – Искатель. 2013. Выпуск №8 (страница 28)

Дроздов вскочил, достаточно бодрым шагом миновал бронзового Александра Сергеевичи и нырнул и подземный переход.

Он видел, что Илья пошел вслед за ним, но не слышал коротких и тревожных команд, которые выдавал в эфир Потапов, заместитель Рогова. Его машины не успевали перестроиться на этом сложном перекрестке.

Кроме того, если через пять минут Дроздов получит команду: «Вернуться к памятнику Пушкину», то все машины вообще окажутся «вне игры».

Иван Васильевич не знал этого и торопливыми шагами приближался к ресторану.

Вон платная автостоянка: всю улицу перегородили. Въезд с Тверской, а выезд на Бронную.

Дроздов не успел повернуть ко входу в эту заморскую «точку общепита», как его подхватил под локоть молодой бородатый парень в яркой бейсболке:

— Вы Дроздов? А я Борис. Поговорим в машине. Вот она, рядышком.

Саша Караваев, встретивший Ивана Васильевича, был предусмотрителен: двигатель в «Жигулях» работал, выезд со стоянки оплачен заранее, машина неприметная, дорога изучена, включая возможные точки проверки.

Илья мог бы задержать «Жигули» с этим бородатым Борисом, но не он проводил операцию. Он помнил, что ему разрешили присутствовать, но очень вежливо попросили «не проявлять самостоятельность и не мешать».

К Ермолову подлетел парнишка, которого он раньше не видел:

— Сейчас Потапов подскочит! Вон они на джипе, при въезде на стоянку базарят. Вы номер запомнили?

— Запомнил.

— Наверняка липовый. Кто же на такое дело со своими номерами идет? Если не догоним, то ничего не найдем.

Еще тридцать секунд они потеряли при выезде с автостоянки.

Потапов понимал, что опоздание на полторы-две минуты делает бесперспективным преследование в этом районе. Он передал ребятам номер и приметы машины и дал указание рассредоточиться:

— Вторая группа следует через Патриаршие пруды к Триумфальной, третья — через бульвар и Тверскую к Манежной, а я поеду к Арбату. Тридцать минут всем слушать эфир и ждать мою команду.

Передатчик Дроздова был включен, но молчал.

Караваеву понадобилось десять минут, чтобы добраться до Плющихи.

Пока они ехали, он несколько раз жестом приказывал Дроздову молчать.

Потом машина была припаркована во дворе пустующего дома.

Они молча вышли и встали друг напротив друга. Иван Васильевич уже понял, что они оторвались и никакой помощи не будет.

Дроздов остался один на один с мафией. Машинально, без всякой команды, он поднял руки вверх.

Александр Караваев воспринял это как должное. Он оценил покорность и первым делом осмотрел сотовый. Затем проверил все карманы и начал снимать с Дроздова куртку, но сразу же запутался в проводах.

Рация была прикреплена с правой стороны на брючный ремень, провода микрофона тянулись по спине к правой части воротника, а маленький динамик располагался слева.

После того как все было аккуратно отключено, а Иван Васильевич еще раз внимательно осмотрен, Караваев спросил:

— Больше ничего нет?

— Нет! Я бы сказал. Честное слово.

— Теперь-то конечно. Сейчас чего молчать? Надо жизнь спасать. Кстати, в сумке, наверное, «куклы» лежат?

— «Куклы». Я вам все расскажу.

После такой прямой угрозы для жизни Дроздов начал говорить торопливо и честно… Он понимал, что потом будет себя презирать за трусость и предательство, но уже не мог остановиться.

— Я бы сам ни за что так не сделал! Меня заставили.

— Только спокойно! Кто заставил? Они с Петровки?

— Нет, не с Петровки. Это пограничник Илья Ермолов и его друзья. У них частная фирма. Она называется «Сова». Я даже у них в конторе был, в Беляево. Главный у них Савенков Игорь Михайлович.:.

— Верю! Вот теперь, Иван Васильевич, верю, что вы готовы помочь правому делу. Но не здесь. Вы садитесь в машину и бейсболку наденьте. А я пока номерки на машине сменю, бороду отклею. И тогда мы с вами поедем на природу, в лесок. И уже там подробно на бумаге вы все и опишете.

— Не надо меня в лесок! Я все понимаю. Вы меня там закопаете. Вы должны мне обещать, что я буду жить.

— Я клянусь, Иван Васильевич! Если вы все честно и подробно изложите, то жить будете.

Лобачев гнал машину по проселочной дороге, пока не нашел подходящее место.

Это был съезд к берегу маленькой речки. От дороги его заслоняли высокие кусты, а противоположный берег был болотистым и пустынным.

Федор развел костер. Затем он вынул из багажника саперную лопатку, инструменты и небольшой пакет, завернутый в грязную промасленную тряпку.

Лобачев первым делом извлек новые номера.

Их замена заняла пять минут. Старые номерные пластинки он утопил в реке.

Федор вытер руки и начал рассматривать новые документа. Он готовил их год назад и многое забыл.

Обычный и заграничный паспорта, водительское удостоверение, документы на машину, трудовая книжка, визитные карточки.

С документов на него смотрело знакомое лицо. Стрижка чуть короче и усы. Теперь он будет Торопов Федор Дмитриевич.

Многие данные совпадают, но место рождения — город Каунас. И по трудовой книжке вся сознательная жизнь проведена в Прибалтике. Теперь это практически невозможно проверить.

Федор открыл маленькую коробочку и мысленно похвалил себя: клей, флакончик со спиртом, салфетки, запасные усы. Все предусмотрено. Он наклеил усы, взял кейс, подошел к костру и начал осторожно, по листочку, жечь старые документы.

Ну, вот и все!

Нет старой биографии. Теперь он Федор Торопов, житель славного подмосковного города Лобня. И квартира там имеется. За телефон, газ и свет уплачено вперед.

Прописка, слава богу, была подлинная.

Федор начал копать довольно глубокую яму, куда через некоторое время поместил обгоревшие остатки документов.

«Ну, все! Кремация завершена, — с печальной усмешкой подумал он. — Такая вот могила для господина Лобачева. Без речей и военного оркестра».

Размышления Торопова прервал звонок по сотовому телефону. Можно не отвечать, но и страшного пока ничего нет.

Федор решительно включил аппарат:

— Слушаю вас.

— Это я, Александр. У меня информация срочная.

— Говори коротко.

— Этот меня кинул. Брать меня готовились. Но мы ушли чисто. Я его выпотрошил. Куча важных сведений.

— Ты вот что, голубчик. Затаись на время. Я тебя скоро найду. Я твой должник.

— Понял. Буду ждать.

Возвращаться в Москву Федору очень не хотелось.

Уже через десять часов он мог бы быть в Киеве и там отдохнуть, не беспокоясь о своей безопасности. Не станут его искать в соседнем государстве. Хлопотно это очень. Да и искать-то будут Лобачева, а не его, не усатого и добропорядочного Торопова.

В Москву возвращаться не хотелось, но надо. Необходимо!

Первым делом — встреча с Елагиной.

Здесь все понятно. Пусть теперь они помогают. И она, и ее неудачливый любовник Корноухов.

Будут помогать! Еще как будут. Куда они денутся?!