Александр Ярушкин – Рикошет (страница 69)
Добровольский уставился на Кромова, покачал головой:
— И когда это ты все успел?!
— Сам в недоумении, — отшутился оперуполномоченный.
— Закуришь?! — достал пачку сигарет и предложил Добровольский.
— Воздержусь перед отпуском. Пока прокурор не уехал домой, зайди, он санкцию на арест обещал.
— Уговорил? — удивился Добровольский и, по опыту зная, что медлить в таких случаях не стоит, поспешил к прокурору, кивнув на бегу: — Дождись меня!
Кромов позвонил в дежурную часть:
— Это опять я. Супруга не разыскивает?
Забыв ответить на вопрос, дежурный радостно воскликнул:
— Кромов, выручай! Женщина через пути переходила, в районе виадука, какой-то негодяй сумочку у нее вырвал. Народ его в подъезд загнал, позвонили, а выехать некому… Ваши ребята в поезд сели, там «хулиганка» с применением ножа, сойдут только на ближайшей станции. Помощника я на ужин отпустил. Пришлось старшину отправлять, но ему, сам знаешь, не двадцать, а тот тип с ножом.
Выпалив столько слов сразу, дежурный вздохнул, замолчал выжидательно. Кромов покосился на часы:
— Жена у меня на чемоданах сидит. Самолет скоро.
Он знал, что все равно сейчас сорвется с места, и сказал это лишь для того, чтобы немного прийти в себя, отвлечься от навязчивых догадок о содержании и тоне высказываний жены, если они опоздают на самолет.
— Это недалеко от прокуратуры. Тебе два шага! — с мольбой произнес дежурный.
— Давай адрес.
Когда Добровольский, торжественно неся в вытянутых руках санкционированное прокурором постановление о применении меры пресечения в виде содержания под стражей, вернулся в кабинет, Кромова уже не было.
Добровольский зыркнул по сторонам, словно надеясь обнаружить оперуполномоченного за шторой или в приоткрытом плательном шкафу, потом досадливо, но не без восхищения, хмыкнул:
— Смылся… Вот дает!
Добровольский смотрит на ревизора, спрашивает:
— Парнишка, который вместе с вами на обед уходил, не появился?
Стрюков недовольно выпячивает губу:
— На улице курит.
— Пригласите его, если не затруднит.
— А я? — обижается ревизор, будто его обделили при выдаче санаторной путевки: обещали грузинские грязи — в Цхалтубо, а дали местные — в Карачах.
— Ожидайте, — роняет следователь, поворачивается к Кромову.
— Я пошел? — спрашивает тот.
— Топай, — кивает Добровольский. — Спасибо, что заглянул.