Александр Ярушкин – Рикошет (страница 10)
— Когда вы нашли у него браслет?
— В конце июля, — сквозь слезы отвечает Карпова.
Выясняю, когда должен вернуться из плавания ее муж, и, заверив женщину, что мы с ним разберемся, прошу:
— Мне кажется, лучше, если Виктор Егорович не будет знать о нашем разговоре.
— Не скажу, — выдавливает Карпова.
Сбегая по ступенькам, с ужасом думаю, неужели и я когда-нибудь стану такой?! Но женщину мне жалко…
Каким образом браслетик оказался в кармане Карпова еще до смерти Стуковой?!
Эта мысль не дает мне покоя до самого дома.
В просторном зале ресторана гремит музыка. Отыскиваю взглядом своих друзей. Они поглощены холодными закусками и беседой. За моим продвижением, хмурясь, следит лишь Толик. Поскольку я опоздала, виновато улыбаюсь.
— Ларка пришла! — обрадованно восклицает Люська. — Наконец-то, я уже вся испереживалась.
Ее супруг, Василий, пододвигает мне тарелку, наливает «Золотистого». Маринка ерзает на стуле, так не терпится представить своего капитана — красивого брюнета с чуточку капризным изгибом рта.
— Лариса, моя старая и лучшая подруга, — говорит Маринка. — А это Слава…
Брюнет встает, одергивает и без того хорошо сидящий серый костюм-тройку, по-гусарски склоняет голову:
— Ростислав Владимирович Марков.
Он настолько галантен, что выходит из-за стола, приближается ко мне, и не остается ничего другого, как протянуть ему руку для поцелуя. Перед моим лицом мелькает пышная шевелюра с наметившейся лысинкой на самой макушке. С чувством исполненного долга Марков возвращается на место. Маринка тут же щебечет:
— Слава, ты знаешь, Лариса у нас работает…
— Юристом, — с улыбкой заканчиваю я.
Маринка тушуется. Видимо, вспоминает, что я неоднократно просила не представлять меня при знакомствах следователем. Не люблю. Чувствуя себя неловко под изучающими и любопытными взглядами новых знакомых. Да и их моя профессия как-то невольно сковывает.
Я приступаю к салатам. Но вскоре звучит наигранно бодрый голос диск-жокея: «А сейчас, дорогие друзья, мы с вами посетим берега лазурного моря, побываем на популярном фестивале эстрадной песни! Этого певца вы узнаете сразу!»
По залу растекается приятный, чуть хрипловатый голос, и я многозначительно смотрю на своего любимого. Поднимаюсь и увлекаю на свободный пятачок зала. Наши уже здесь. Маринка сияет; Ростислав производит впечатление. И не подумаешь, что ему далеко за тридцать. Танцует элегантно и современно. Василий же тратит много энергии, но все равно напоминает весело марширующего пехотинца и резвящегося медведя одновременно. Толик размахивает расслабленными, словно плети, руками и почти не двигается. Но вот музыка, а вместе с ней и мучения моего любимого заканчиваются. Не успеваем возвратиться к столу, как диск-жокей томно шепчет в микрофон: «А теперь старое доброе танго…»
Неожиданно Марков оставляет Маринку и, мягко взяв меня за локоть, приглашает на танец.
Маринка ловко подхватывает упирающегося Толика. Знаю подругу, понимаю — усилия моего любимого бесполезны. Ему остается лишь кисло морщиться.
Танцуем мы почти в классическом стиле. Прикрыв глаза, представляю себя в нежно-розовом воздушном платье, партнера — в строгом черном фраке, похожим на гордого стрижа. Мне даже начинает казаться, что его рука лежит на моей талии чуть выше и не так настойчиво прижимает к себе.
Открываю глаза и вижу краешек уха склонившегося ко мне Ростислава. Ухо зеленое. Но музыка меняет тональность и оно становится бордовым от всполохов, сопровождающих мелодию прожекторов. Громко спрашиваю, как Маркову нравится моя подруга. Он слегка отстраняется:
— Прелестная девушка…
Проявляю настойчивость:
— Надеюсь, у вас серьезные намерения?
Ростислав негромко роняет:
— Мои намерения всегда серьезны.
Ответ слишком общ, а я как истинная женщина, люблю определенность. Мой партнер обескураженно переспрашивает:
— Как далеко они заходят?.. Да-а… Настоящий вопрос юриста…
— Вопрос подруги, — лукаво уточняю я, продолжая смотреть в глаза Маркова.
— Вы так обеспокоены судьбой Марины? — хорошо поставленным баритоном говорит он.
— Очень. Хотелось бы знать, какие чувства вы к ней испытываете.
— Сложный вопрос, — после длительного раздумья произносит Ростислав и, как бы извиняясь, добавляет: — Марина — девушка симпатичная, но узнать человека за столь короткий промежуток времени…
Перечисляю достоинства подруги:
— Умна, эффектна, коммуникабельна, разбирается в литературе, искусстве, прекрасная хозяйка… Или вы женаты?
— Что вы? Бог миловал… — сбивается с такта Марков.
— Вы против создания семейного очага?
— Ни в коем случае!
— У вас нет условий?
— Почему же?!. У меня двухкомнатная кооперативная в центре.
— Значит, большие расходы, — сочувствую я.
— Моей зарплаты хватает и на квартиру, и на машину, и на дачу.
— У вас даже дача есть?! — имитирую восторг.
— Да… В Матвеевке. Прекрасное место.
— Это третья зона пригородного сообщения? — вырывается у меня.
Марков смотрит непонимающе, поводит плечом:
— Я на электричке редко езжу… Но, кажется, третья…
Теперь уже я сбиваюсь с такта.
В памяти всплывает хриплый бас Малецкой-старшей: «…прогуливалась с интересным молодым человеком в морской форме… высок, подтянут, лицо интеллигентное… скорее даже речник…»
Марков явно смущен моим настойчивым взглядом. Он начинает коситься, проверяя, в порядке ли костюм. Торопливо роняю:
— Вы так похожи на одного человека…
Он успокоенно вздыхает:
— Просто у меня лицо ординарное.
— Не сказала бы… Внешность у вас запоминающаяся.
— Когда такое говорят женщины, я начинаю бояться, — игриво отвечает Марков.
Танго кончилось, и мы возвращаемся к столу.
Василий расправляет плечи, окидывает взором нашу компанию, отмахивается от пытающейся помешать ему Люськи, встает. Люська делает трагическое лицо и сообщает громким шепотом:
— Стихи читать будет.
Василий не реагирует на реплику. Притронувшись к кончику мясистого носа, произносит заунывным басом:
— Из цикла «В объятиях Морфея»…
Все заинтригованы. Он прокашливается и начинает: