Александр Ярославцев – Испытание на прочность (страница 3)

– Вы не исключаете определенного обмана со стороны русских в этом вопросе?

– Я бы был полностью согласен с мнением, ваше величество, но факты говорят, что слова Горчакова не блеф. Командующим этого похода назначен оренбургский генерал-губернатор Перовский, ранее сумевший успешно расширить южные границы империи в Азии. Все приготовления к походу курирует сам император Николай, так как индийский поход является его личным проектом.

– А не боятся ли русские более масштабного вторжения на свою территорию? Скажем, выступления десанта в Петербурге или вторжения со стороны Австрии? – быстро спросил король. – Что говорит ваш Горчаков?

– Горчаков ничего не говорит, ваше величество. Однако я со всей уверенностью скажу, что это невозможно. Даже если Господь Бог поможет союзникам захватить русскую столицу, то это только сослужит им дурную службу. Русский медведь очень терпелив к укусам блох, но если его задеть всерьез, то тогда он яростен и беспощаден. Разорение Петербурга только сплотит русский народ вокруг царя, которому они моментально простят все его прежние ошибки и прегрешения. Что же касается австрийского вторжения в Россию, то я просто не завидую австрийским солдатам, которым предстоит пройти тысячу километров по враждебной земле и по совершенно не приспособленным для езды дорогам. Со времен похода Наполеона там мало что изменилось. Об этом в один голос говорят все наши дипломаты, приехавшие в Петербург по суше.

В кабинете воцарилось напряженное молчание, и, воспользовавшись тишиной, Бисмарк быстро перевернул листок бумаги, чтобы продолжить доклад.

– Согласно конфиденциальным сведениям, полученным от маркиза де Сегюра, французский император с большой радостью свернул бы пребывание в России, но боязнь потери лица перед своими согражданами заставляет его идти до победного конца. Для оправдания многочисленных потерь в Крыму ему как победный приз нужен Севастополь.

– Значит, все зависит от того, как долго сможет продержаться эта русская крепость. А по моим личным подсчетам, в запасе у русских около полугода, не больше, – произнес Вильгельм с видом искушенного знатока военного дела.

– Сейчас, ваше величество, в Петербурге очень популярно имя адмирала Нахимова, который является душой обороны Севастополя. Как говорят русские, пока жив адмирал Нахимов, Севастополь не будет сдан противнику ни при каких обстоятельствах.

– Не знаю, каковы военные таланты этого адмирала. Возможно, они соответствуют тому, что о нем говорят в Петербурге. Но противостоять английским осадным мортирам орудиями крепостной артиллерии среднего калибра – очень трудная и почти не выполнимая задача. Это я вам говорю как профессиональный военный.

– Вполне возможно, что вы абсолютно правы, ваше величество, в оценке силы английских пушек, но я все же посмею с вами немного не согласиться, – парировал Бисмарк. – Весь ваш расчет строится исключительно на пассивности русской армии под Севастополем, а это не совсем так. Все мои сведения говорят, что они не собираются сидеть сложа руки. Горчаков открыто намекал мне на скорое наступление русских войск против турок, но упорно скрывая его место и время.

– Не стоит быть пророком, чтобы с легкостью угадать это. Вне всякого сомнения, русские вновь перейдут границу с Валахией и устремятся на Стамбул, свою главную цель всех войн с турками, – произнес король.

– Я также придерживаюсь этого мнения, но при этом, думаю, не следует сбрасывать со счетов кавказское направление, – высказал свое мнение Бисмарк.

– Не думаю. Оно всегда было малоперспективным как для русских, так и для турок. Только выходом на Босфор они смогут заставить войска англичан и французов снять осаду с Севастополя. Однако мы отвлеклись, Бисмарк, от нашего главного вопроса: о союзе с русскими. – Вильгельм встал из-за стола и медленно подошел к окну. – Что вы думаете о нем? Стоит ли нам принимать протянутую руку императора Николая? – спросил он.

Услышав долгожданный вопрос, Бисмарк неторопливо закрыл папку и, выдержав привычную для дипломата паузу, изрек свое мнение:

– Думаю, ваше величество, на нынешний момент нам будет очень выгоден подобный союз. Воевать с Австрией мы, естественно, не будем, но наше демонстративное бряцание оружием заставит венский двор с большим вниманием относиться к интересам Пруссии в Германском союзе. Кроме этого, союз с русским царем будет нам очень кстати и в нашей борьбе с ландтагом. Возможное противостояние с австрийцами сможет отвлечь многих немцев от наших внутренних проблем.

– Дельная мысль. Продолжайте.

– Большого осложнения с австрийцами после заключения союза с русскими я не предвижу. Дальше обмена нотами протеста и предложения по началу переговоров о денонсации договора Вена не пойдет. Ей попросту будет не до нас. У Австрии уже сейчас намечаются куда большие проблемы в Италии, грозящие Вене потерей всех ее тамошних владений. Кавур намеренно допустил утечку информации о своих переговорах с Наполеоном, и итальянцы моментально отреагировали на это. Согласно поступившим сообщениям телеграфа, в Парме, Модене и Вероне произошли крупные волнения среди местного населения. Поэтому я предполагаю, что император Франц-Иосиф в скором времени будет вынужден направить в Италию австрийские войска.

Вильгельм некоторое время молчал, взвешивая все за и против, а затем спросил своего премьера деловым тоном человека решившего шагнуть в холодную воду:

– Как много времени уйдет на заключение союза?

– Господин Горчаков имеет все необходимые полномочия от императора Николая для немедленного подписания договора. Черновые наброски договора уже готовы и просмотрены мною. Осталось только уточнить кое-какие детали, и, если все пройдет гладко, в ближайшие два-три дня мы станем военными союзниками Петербурга. Вслед за этим, я думаю, уже на следующей неделе мы сможем начать реализацию наших армейских планов без оглядки на крикунов из ландтага.

Говоря это, Бисмарк сознательно увязал подписание договора с началом проведения реформ в армии, столь дорогой королевскому сердцу.

– А если господа депутаты даже после заключения союза с Россией все же наложат вето на наш законопроект, что тогда? Прямое противостояние и баррикады? – с тревогой спросил король.

– Я думаю, что в этом случае ландтаг придется вообще распустить, ваше величество. С господами сенаторами я уже говорил на эту тему, и они полностью поддерживают это предложение. Слава богу, у нас еще есть истинные немцы, – с пафосом сказал Бисмарк и, заметив немой вопрос в глазах монарха, тут же добавил: – Я думаю, нам следует последовать примеру Кавура и известить господ парламентариев о готовности русского царя оказать нам военную помощь в случае внутренних волнений. Память о том, как жестоко русские подавляли выступления восставших венгров, сильно остудит не в меру горячие головы некоторых господ депутатов, готовых идти на баррикады ради своих революционных идей и ценностей.

– И как долго вы намереваетесь обходиться без парламента?

– Пока не будет создана новая армия, готовая с оружием в руках защитить национальные интересы Пруссии, – твердо заявил Бисмарк.

Король внутренне зааплодировал своему премьеру. Именно такой решительный и бескомпромиссный человек и был нужен Вильгельму во главе прусского правительства.

– Хорошо сказано, Отто. Ответ, достойный настоящего прусского немца. Создав новую армию, мы сможем железом объединить Германию, сделав то, что в свое время не смог сделать незабвенный император Священной Римской империи Карл V Габсбург, – гордо произнес Вильгельм.

– Значит, мы принимаем предложение русских, ваше величество? – спросил Бисмарк.

– Да, думаю, это нам будет выгодно. За пять лет мы сможем заложить такие прочные основы новой армии, которые будут не по зубам нашим соседям австрийцам. Кроме того, в случае необходимости мы всегда сможем выйти из него. Необходимо прописать в договоре и такой пункт.

– Не беспокойтесь, ваше величество. Такой пункт уже вписан в проект и обговорен с господином Горчаковым, – заверил короля Бисмарк.

– Что же, да поможет нам Бог в трудном, но благородном деле по преобразованию нашей многострадальной родины, – многозначительно произнес король, и его собеседник поспешил присоединиться к этому пожеланию.

Заключение союзного договора с русскими было первым серьезным делом в политической карьере Бисмарка. Настояв на союзе с Петербургом, он не только вступал в большую политику, но и утирал нос своим австрийским визави, постоянно выставлявшим его дерзкой выскочкой на заседаниях общего парламента Германского союза.

Так стараниями премьера Бисмарка и царского посланника Горчакова был начат новый виток в русско-германских отношениях, ставших взаимовыгодными для обеих стран.

Если в Берлине весна только вступала в свои права, то в далеком Тегеране уже вовсю цвели многочисленные фруктовые деревья. Все пологие склоны Эльбурса, могучие отроги которого плавной линией спускались к кварталам персидской столицы, были покрыты ухоженными шахскими садами. Загородная резиденция персидского правителя, где расположился личный и полномочный посланник императора Николая граф Бартяков, была окружена целым лесом гранатовых и персиковых деревьев.

Своим появлением в Тегеране граф был полностью обязан Алексею Ардатову, а вернее его уязвленной гордости. Узнав от государя императора, что генерал Перовский сумел блистательно преобразовать его идею по проведению ложного индийского похода в полномасштабную военную операцию, он получил ядовитый укол ревности. Желая оставить за собой последнее слово в реализации этого проекта, Ардатов засел за размышления, и фортуна благоволила ему. Снедаемый простыми человеческими страстями, граф не только смог существенно дополнить предложение генерала Перовского, но даже нашел России нового стратегического союзника в индийском походе.