Александр Яманов – Режиссер Советского Союза 5 (страница 28)

— Зачем вся эта мишура? Ты сам несколько раз говорил, что главным критерием работы является зритель, пришедший в кинотеатр и оставшийся довольным. Так наслаждайся всеобщим вниманием к своей работе. Смысл переживать? Тебе не запрещают работать в кинематографе и на телевидении? Значит, надо снять такой фильм или передачу, чтобы все были сражены наповал, — резонно замечает супруга, и тут же показывает свой характер, — И вообще, я выходила замуж не за какого-то нюню, а сильного мужчину и бойца. Наш маэстро теперь при каждой неудаче будет плакаться мне в жилетку? Лёша, что ты делаешь?

Это я решил проверить, как там дела с жилеткой. Вернее, что скрывает халатик. Вроде всё в порядке, стало даже лучше!

— Проверяю жилетку, — отвечаю, смеясь, и прижимаю локти Анны, которым она хотела воспользоваться, — Вдруг там произошли непоправимые изменения.

— Прекрати! Ещё рано!

— Знаю. Дай помечтать соскучившемуся мужчине, — шепчу в порозовевшее ушко.

— Ага, так я тебе и поверила, — ответила Аня, при этом поудобнее устраиваясь на моих коленях, — Давай, рассказывай что-нибудь интересное. А то с этими морозами и на улицу толком не выйдешь. Скоро совсем мхом покроюсь и стану злой, как колдунья из вашего фильма.

Ну, что поделаешь? Надо развлекать заскучавшую красавицу. Немного подумав, выдаю ей эпическую вещь из начала нулевых моей реальности. В своё время меня сразили рассказы Свешникова «Про кошку и собаку», которые автор начал выкладывать ещё на «Удаве». Помню, ехал в метро, читал распечатанный на принтере текст и ржал самым безобразным образом. Народ косился и крутил пальцем у виска, а я не обращал внимания, только вытирал проступившие слёзы.

Быстренько собираюсь с мыслями и выдаю первую часть знакомства удивительных животных с человеком. Аня не сразу поняла юмор, затем несколько раз прыснула, и начала заливисто хохотать. Я, используя все свои актёрские таланты, превратил рассказ в эстрадный монолог. Ловлю себя на мысли, что хандра испарилась, и я получаю удовольствии не меньшее, чем жена. И ведь история хороша, можно прямо сейчас начинать писать сценарий. Добавить бы туда ещё скрытых намёков, кусающих тупость властей, тогда получится культовая комедия на долгие годы. Заканчиваю рассказ, и сразу же из спальни раздаётся хныканье. Анатолий Алексеевич, как настоящий джентльмен, дал маме отдохнуть и только затем напомнил о себе. Анна тут же вскакивает и ойкает, это я поддал ей ускорение лёгким шлепком по аппетитной попке. Возмущённый взгляд зелёных глазищ только добавляет мне хорошего настроения.

Смотрю вслед убежавшей супруге и понимаю, как мне с ней повезло, кто бы чего ни говорил. Вот так взяла, и двумя словами вправила мозги рефлексирующему мужу. Ещё и заставила включать на полную мощность свои актёрские таланты с обаянием, чего уж скромничать, ради небольшого монолога. Заодно отвлекла меня, направив мысли в более здоровое русло. А ведь она права — награды от меня никуда не убегут. Сами статуэтки передаст Дино, а фамилия Мещерский будет вписана в историю мирового кинематографа. Так чего переживать? Если брать в расчёт мои планы по игре на бирже, то времени достаточно.

А вот с творчеством есть определённые проблемы. Была у меня идея отказаться от пеплумов и прочих блокбастеров, дабы не прослыть режиссёром, работающим только в подобных жанрах. Хочется снять более сложное кино, как вариант — добротную мелодраму. Именно поэтому я нацелился на «Историю любви». Почему-то мне казалось, что фильм вышел в районе 1973 года. И вдруг я узнаю, что книга уже написана, и Хиллер сразу начал снимать по её мотивам фильм. Сейчас как раз идут заключительные работы, и к лету картина уйдёт в прокат. А тема очень вкусная и, думаю, я смог бы воплотить её более интересно. Но — не судьба. Вот и наложилось одно на другое, заставив меня хандрить.

Ладно, вариантов крутейших фильмов, которые легко адаптировать под это время — десятки. В первую очередь речь идёт об американском кино, так как советские коллеги просто не выдали в семидесятые-восьмидесятые чего-то оригинального. Да и пусть всё идёт своим чередом, хватит мне «Руси изначальной». Ну не станет Кондулайнен секс-символом поколения — я это точно переживу. Хотя, подобные девицы обладают пробивным характером, и место под светом софитов себе обеспечат.

Утром следующего дня я садился в автомобиль в отличном настроении. Самое главное — меня просто распирало от разных планов. Надо только систематизировать разрозненные мысли и успокоиться. На работе мне думается легче, так как дома тяжелее сосредоточиться, и дело не только в малыше. Такая черта была у меня и в прежней жизни. Но сегодня, видать, не судьба. Когда водитель повёз меня в совершенно другом направлении, я понял, что товарищи кураторы готовят какую-то операцию.

До обычной «хрущёвки», на востоке Москвы, мы добрались достаточно быстро. Это с учётом того, что машины сейчас не используют шипованную резину, а дороги чистят гораздо хуже, чем в 21 веке. Живой и здоровый, поднимаюсь на второй этаж, где, сняв обувь, захожу в небольшой зал. К моему удивлению, кроме зама второго управления, в комнате находится ещё один человек. Невысокий, круглолицый молодой человек с копной тёмных волос представился Юрием. Визуально — примерно мой ровесник, может, немного старше. Товарищ одет в неброский костюм явно иностранного покроя, и стоящий поболее лучших образцов фабрики «Большевичка». Вместо пуговиц на рукавах рубашки видны запонки, явно отливающие золотом, да и булавка галстука точно не из меди. Грамотно одет мужчина, ничего не скажешь. Андрей Геннадьевич был в своём обычном костюме, кои носят миллионы наших сограждан. Дешёвая ткань, мешковатый пиджак и широкие штаны — стандартное одеяние советских служащих.

Кофе или чай мне не предложили, поэтому сажусь за стол и молча жду начала разговора. Подполковник, собственно, сразу приступил к делу.

— Алексей Анатольевич, с Юрием Юрьевичем вы познакомились, пора объяснить некоторые детали. Дело в том, что нам не сразу удалось проверить ваши выкладки по возможному росту цен на драгметаллы. А товарищ Карнаух как раз является специалистом в этом направлении, — «ГРУшник» кивнул в сторону улыбнувшегося модника, — И надо заметить, что наш банкир — а Юрий трудится начальником отдела «Wozkhod Handelsbank» — испытывал закономерный скепсис. Это советский банк, аккредитованный в Швейцарии, и занимающийся продажей золота. У наших специалистов тоже вызывала сомнение ваша личность, а не предоставленная информация.

После жеста подполковника, в разговор вступил легендарный человек. Насколько я помню, за валютные спекуляции, существенно повысившие цены на золото и принёсшие СССР сотни миллионов долларов, Карнаух получил орден «Красной Звезды».

— Причиной моего недоверия было то, что у кого-то появились практически идентичные мысли. Вернее, у вас более детальный анализ ситуации с фактическим предсказанием падения американской валюты и отмены потолка в тридцать пять долларов за унцию. Сначала мне даже подумалось, что прочитаны мои записки. А ещё была некоторая оторопь, когда я узнал про автора доклада. Пришлось навести справки и оказалось, что о товарище Мещерском немного слышали в Швейцарии, — улыбка банкира стала шире, но в ней не было никакого ехидства, — Но гораздо больше в альпийской республике известен синьор Франческо ди Марко, который неожиданно стал одним из успешных игроков на бирже.

— Я рад, что стал известен в узких кругах, — отвечаю с усмешкой, — Но если вы читали мои выкладки, то должны понимать — рост золота начнётся немного позже.

— Вы не правы, ситуация с ценой давно иная. Пока это не так заметно, но уже в этом году начнутся кардинальные изменения, — как только Карнаух заговорил о текущих делах, то сразу преобразился и стало понятно, что человек буквально погружён в работу, — «Золотой пул», в лице «Swiss Bank Corporation», «Credit Suisse» и «United Bank of Switzerland», начал планомерную атаку на рынок драгметаллов. Ещё в прошлом году тройка выделила для этого пятьдесят тонн золота. В отличие от своих лондонских и нью-йоркских конкурентов, швейцары торгуют реальным металлом, а не фьючерсами.

Увидев, что подобное диковинное слово мне знакомо, банкир продолжил.

— Из-за проблем у англичан и странного поведения американцев, ЮАР начала переправлять часть своего золота в Швейцарию. Но не это главное, — Юрий сделал мхатовскую паузу, — Правительство СССР хочет получить кредит под залог восьмидесяти тонн золота. Располагая вашими выкладками и изучив ситуацию, мне стало понятно, что в итоге нам придётся продать металл немного дороже, чем даёт лондонская биржа. По сути, на нас заработают денег, оставив с носом. Так почему не сыграть на опережение? Всё равно деньги нужны в следующем году, и у нашего банка будет время подготовиться, обкатав схемы продаж.

— Всё это замечательно! Но при чём здесь я?

Мне действительно приятно осознавать, что в СССР есть такие талантливые люди. К сожалению, сама система работает таким образом, что подавляет яркие индивидуальности. В любой корпорации Карнауху выделили бы мощные ресурсы для спекуляций и зажгли зелёный свет. Я уж молчу про вознаграждение за проявленную смекалку и умение зарабатывать деньги для акционеров. Советские чиновники на подобное просто неспособны, и могут запороть любое здравое начинание. А от инициативных и умных специалистов, выбивающихся из шаблона, их просто корёжит. Ведь на фоне ярких людей так заметна собственная серость и убогость. В моей истории так и произошло, насколько я помню.