Александр Яманов – Режиссер Советского Союза 4 (страница 39)

Единственное, что я в перерыве, когда дамы пошли попудрить носики, поговорил с Рабиным.

— Я так понял, что тебя не особо опекают? Или есть какие-то договорённости с конторой? К чему интересуюсь — чтобы не было проблем дома как у меня, так и у тебя.

— Куратор давно не обращает внимания на мои маленькие грешки, — пьяненько хихикнул Оскар, — Скажем так, меня держат на крепком поводке, но дают возможность погулять. Главное — не гадить где попало, и приносить стране пользу. Меня даже в валюте особо не ограничивают, выплачивая комиссию с особо удачных сделок. Здесь моего сопровождения нет, но за твоё — не уверен.

После последней фразы администратор расхохотался и переключился на подошедшую американку. В принципе, мне никто моральных ограничений не устанавливал. Оскар прав — главное не влезть в какую-нибудь нехорошую историю. Алкоголем я не увлекаюсь, тем более в подобных заведениях. До сих пор ограничился одним коктейлем, и далее продолжать не собираюсь. Народ же немного нагрузился, даже Жаклин давно убрала свой блокнот и просто получала удовольствие от атмосферы.

А обстановка быстро поменялась и стала ещё более весёлой. На сцене появилась новая группа, вроде очень модная сейчас в Париже, и выдала достаточно бодрый рок. Я схватил француженку за руку и потащил на танцпол. Хватит на сегодня рефлексий — буду просто отдыхать.

Ко мне в номер мы зашли, смеясь над какой-то шуткой. Всё-таки я нарушил установку и принял ещё парочку коктейлей. Жаклин тоже не отставала, но соблюдала рамки приличий. Мы больше танцевали и общались всей компанией, нежели напивались. Разве что Оскар принял немного лишнего, но, когда американка вела его в сторону такси, он вышагивал твёрдо и не качался. Думаю, заокеанская журналистика сегодня ночью обогатит свои знания по культуре и живописи.

Притягиваю к себе разгорячённое девичье тело и долго целую податливые губы. Затем понимаю, что мне сегодня не до эстетических наслаждений и прелюдий. Просто хочу бабу! Очень хочу!

Стягиваю с француженки водолазку и с улыбкой разглядываю это богатство. Я был прав — третий размер, ещё и с задорно торчащими вверх сосками. Целую сначала один, затем второй. На губах смесь духов и пота, которые заводят похлеще любого афродизиака. Жаклин тем временем срывает с меня рубашку и тоже не отстаёт. От юбки и трусиков я избавил девушку мгновенно, затем подхватил за колени и понёс в сторону койки. Номер у меня люкс, так что кровать весьма немаленького размера. Чувствую, что меня буквально разрывает изнутри. Судорожно мучаюсь с упаковкой презервативов под заливистый смех Жаклин.

Это не было любовью, а просто безудержным и ненасытным сексом. Хорошо, что партнёрша хотела того же самого и мы, делая небольшие перерывы на шампанское, снова набрасывались друг на друга. Успокоились уже ближе к утру, когда я просто уснул, в то время как Жаклин решила посетить ванную.

— Интервью удалось на славу! А ещё я узнала, что советские товарищи — обычные люди. Некоторые даже смогли меня удивить! — Жаклин улыбается, надкусывая уже третий круассан.

Всё-таки хорошо быть молодым. Кроме лёгких кругов под глазами, по девушке незаметно, что она провела практически бессонную ночь. Да и я с утра выглядел вполне пристойно, если зеркало не врёт. Правда, мы провели ещё интенсивную утреннюю разминку в ванной, может, это сказывается её положительное влияние.

Сейчас же сидим в кафе и завтракаем. По словам француженки, она ест всё, что считает нужным, а лишние калории сгоняет на пробежках. В принципе, по её фигуре заметно, что она дружит со спортом. Даже есть некоторый перебор в мышцах, но это, если сравнивать с современными стандартами красоты. Я так вообще голоден, как волк и готов съесть хоть слона. Официант, понимающе улыбнувшись, принёс нам вторую порцию круассанов, а мне новый стакан чая.

— Так я могу надеяться на большое и правдивое интервью, без всякой политической чуши? — продолжаю начатый разговор.

— Мы не пишем о политике, вернее, стараемся максимально обходить её стороной. А ты действительно хочешь, чтобы я напечатала полное интервью? — Жаклин делает большие глаза, но не сдерживается и начинает смеяться.

Хорошая она девушка — весёлая и отнюдь не дура. Окончила престижный университет, где изучала французскую литературу, но решила попробовать себя в журналистике. С учётом того, что девица не из бедной семьи, то может позволить себе эксперименты.

— Ещё нашим читательницам будет интересно узнать, чего же такого нашла звезда итальянского кино в советском режиссёре? — опять эти смешинки.

Надеюсь, она не решила лично протестировать, с чего вдруг Анита закрутила со мной роман? А то бог его знает, что там в головах современной и жутко раскованной французской молодёжи. Проведут ещё в журнале какой-нибудь сравнительный анализ, выставят шкалу или голосование среди своих дамочек. Брр. Мне ещё подобных подстав не хватало.

Зато, в качестве положительного момента, можно считать, что я установил хорошие отношения с ведущим мировым журналом. Фактически интимные, если называть вещи своими именами. Ещё меня покинуло напряжение, которое давило последние дни. Несмотря на то, что я опять не выспался, стало просто легко. Тяжело описать моё состояние, но ощущения сравнимы с теми, когда ты выздоровел после тяжёлой простуды.

— Товарищ. Товарищ, пассажир, — слышу приятный голосок, но как-то издалека.

— А? Что? — подскакиваю и оглядываюсь.

Я, оказывается, заснул ещё при взлёте, забывшись в приятных воспоминаниях. Надо мной склонилась миловидная стюардесса, которая под улыбки соседей пыталась меня разбудить.

— Вы будете мясо или курицу? — спрашивает девушка, с улыбкой, — И что будете пить? У нас есть вино, водка, коньяк и ликёры.

Смотрю, что двое представительных мужчин и элегантная дама, сидящие рядом, уже вовсю дегустируют аэрофлотовские напитки. Нет, мне пока алкоголя хватит. А вот хорошенько перекусить не мешает. Ведь ещё неизвестно, что меня ждёт на Родине. Может, опять придётся провести некоторое время на суровой диете.

Глава 16

— Мне кто-нибудь объяснит, почему не выполнено задание по поиску тем для детских фильмов? Речь вроде шла о сказках и современных сюжетах.

Знаете, иногда надо снимать с коллектива стружку, дабы народ не расслаблялся. Не скажу, что дела ТО идут плохо. Только вот появилась у части сотрудников эдакая вальяжность. Кто-то почувствовал себя излишне независимым или вообще звездой, иные просто начали вольно трактовать понятие дисциплины. С учётом того, что я не мог нормально контролировать рабочий процесс более трёх месяцев, всё это сразу бросается в глаза. Надо признать, что Каплан хороший снабженец и исполнитель. Вот только держать в узде изрядно разросшийся коллектив он не в состоянии. Зельцер натура творческая, и всячески сторонится управленческой деятельности. Давно хотел подобрать толкового зама именно по контролю за текущими и будущими проектами. С финансами и организацией рабочего процесса у нас проблем нет. А вот структуризация всего, что сейчас происходит в «Прогрессе», необходима как воздух. Нам бы такого человека, как Светочка, но у неё свои карьерные планы, к которым она движется с решимостью асфальтового катка. И это тоже проблема, которую предстоит решать, но чуть позже. Сейчас же речь о «Прогрессе», который начал регрессировать.

Вернувшись из заграничного вояжа, я понял, что работа идёт и вроде всё хорошо. Только организация рабочих процессов превращается в хаос, коллектив умудрился разбиться на группировки, вернее, очень близок к этому. Чего-то не поделили ТВ и радио редакции. Документалисты задрали нос, посчитав себя чуть ли не вершителями судеб страны. Ну и всего по мелочам. Порядок только в бухгалтерии, у Каплана и технарей. Ещё часть молодёжи не подвела и усиленно работает, выполняя полученные задания.

Три дня я собирал информацию, удивляясь, что за столь короткий срок можно всё обгадить. И ведь нет даже какого-то зачинщика или бузотёра. Процесс развала начался стихийно. С учётом того, что внимание на это я обратил ещё перед командировкой, то раздал людям задания без конкретной даты выполнения. Теперь же пришло время устроить товарищам разбор полётов и спросить, что они выполнили.

Было даже желание собрать коллектив на общее собрание, хотя это более ста человек. Потом я посидел, подумал — и отверг эту мысль. Какого рожна я буду чего-то доказывать или кого-то убеждать? У нас здесь тоталитаризм, а не демократия. Поэтому я собрал в небольшом зале для совещаний творческую часть коллектива и глав групп технарей. Получилось всё равно более тридцати человек. Но это было не совещание, а планёрка, где я высказывал свои претензии и спрашивал с подчинённых.

Надо сказать, что народу такой подход сразу не понравился. Обычно мне удаётся обходить острые углы и договариваться по-хорошему. Только ситуация пограничная и готова развернуться в любую сторону. Не для того я истратил столько сил и переругался с кучей авторитетных товарищей, чтобы кто-то похоронил мои мечты.

Сначала прошёлся по дисциплине, её падению и конфликтах внутри коллектива. Никаких возражений и оправданий выслушивать не стал. Мне ещё здесь склок и открытого выяснения отношений не хватало. Всем недовольным предложил написать отчёт и предложение, как они видят развитие ситуации. Затем, хорошенько проехался по молодым и оборзевшим документалистам. Мало того что ребята задрали носы, позволяют себе излишне резкие высказывания на публику, так они ещё умудрились нарушить мои прямые приказы. Очень жёстко отчитал радио редакцию, ещё сильнее досталось телевизионщикам, которые сильно выбиваются из плана.