Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 12)

Но как быть с остальными? Боевой генерал и богатей Салтыков предпочитает просто красиво жить. Ладно бы речь шла о каком-нибудь полковнике, но это аристократ, который в будущем займёт высшие государственные посты. Он видел многое уже сейчас, например, проблемы обеспечения армии или недостатки в административной системе. Я не сомневаюсь, что он абсолютно бесполезен и как военный, и как чиновник. Человеку ничего не нужно, а на окружающих ему наплевать.

Глупо требовать каких-то свершений от той же Голицыной. Однако она могла хотя бы начать развивать свои владения, коль отодвинула всех от управления. Только княгиня предпочитает выжимать последние соки из крестьян, задавив их барщиной.

Таких деятелей среди аристократии очень много. Элита постепенно вырождается, превращаясь в откровенных паразитов. Только именно они определяют политику государства и основные тенденции в обществе. Остальное дворянство, являющееся становым хребтом империи, следует в кильватере аристократии. И как вишенка на торте — императрица, потакающая этой публике.

Если этой компании предложить завтра отменить крепостное право, то меня в лучшем случае сочтут идиотом. Скорее всего, убьют из благих побуждений. Даже восстание Пугачёва никого не образумит. Страну просто зальют кровью, а потери заводчиков и помещиков покроют за счёт казны. Никто не будет учитывать, что многие из них сами довели людей до восстания.

Ладно, надо успокоиться и мимикрировать под окружающую реальность. Я и так уже стал непримиримым врагом Потёмкина, сестры Румянцева и нескольких фигур помельче. Зачем лезть в бутылку? Буду лицемерно развлекать этих паразитов.

— До утра меня не беспокоить, — бросаю Ермолаю и Шику.

Выпрыгиваю из возка, отстраняю Федота и быстро взбираюсь по ступенькам. Хорошо смазанная дверь даже не скрипнула. Далее тёмная прихожая и освещённый зал. Сбрасываю шубу и прижимаю к себе стройную фигурку, вскочившую при моём появлении. Затем нахожу желанные губы и начинаю их целовать, постепенно выпадая из реальности.

Наконец маленький кулачок забарабанил в мою грудь. С трудом отрываюсь и заглядываю в возмущённые изумрудные глаза.

— Чуть не задушил! — срывающимся голосом произносит Анна.

— Прости! Я от любви и соскучился, — отвечаю совершенно искренне.

Никогда не знал, что глаза могут улыбаться. Девушка одарила радостным взглядом и положила голову мне на грудь.

— Когда прибыл гонец с запиской, я чуть сознания не лишилась от счастья. А потом всю дорогу волновалась, боясь, что это ошибка. Только здесь мне стало полегче.

Не везти же Анну в переполненный дворец, пусть там есть ещё Итальянский и Голландский домики с множеством строений. К чему мне пересуды? Да и сама красавица предпочитает спокойствие и другую компанию.

Поэтому я попросил привезти её в Вешняки, где стоят три пустых дома: один построен для меня, а остальные для гостей. Сейчас в соседних помещениях разместилась охрана со слугами. В общем, сбежал я из усадьбы, сославшись на недомогание. Утром придётся вернуться, но вся ночь в нашем распоряжении.

— Хочешь кушать? Слуги принесли еду и питьё, — Анна провела ладошкой по моему лицу, озабоченно его разглядывая. — Ты осунулся и весь какой-то смурной. Так тяжело?

— Я хочу только тебя, всё остальное потом.

Под журчащий смех девушки беру её на руки и несу в спальню.

Мы оторвались друг от друга часа через два. Анна некоторое время ворочалась, но потом положила голову мне на грудь, подставив спину для поглаживания. Чем я немедленно занялся, вызвав чуть ли не мурлыканье девушки.

Она очень красивая. Тело просто идеальное — впрочем, как и лицо. Я решил заказать не только несколько портретов Анны, но и скульптуру. Мой личный художник уже извещён и вскоре прибудет в Кусково. Скульптора тоже ищут. Услышав об этом, красавица сначала засмущалась, но мне удалось её убедить, что глупо стесняться своего тела. Мы теперь даже спим при зажжённых свечах. Вот такой прогресс!

А ещё я понял, что всё это надолго. Красивых женщин много, однако не каждая из них подходит тебе по характеру. Приходится подстраиваться, и жизнь превращается в сплошное потакание. Здесь же — полное родство душ и совместимость. Была б она хотя бы купчихой — завтра же поволок под венец. Но…

Сейчас же я обрёл душевный покой. Куда-то ушли нервы и переживания, хотя наше будущее весьма туманно. Плевать, я просто счастлив. Нам даже не нужно много говорить о происходящем, чтобы понять друг друга.

Зарываюсь в шелковистые волосы и понимаю, что сейчас усну. Только зачем тратить драгоценное время на сон?

— Госпожа Алмазная, — шепчу в маленькое ушко. — Готовы ли вы к утехам любовным, сиречь плотскому греху?

В ответ послышался сводящий меня с ума журчащий смех.

— Я сразу поняла, что ты мой, а я твоя. Как бы ни сложилось, просто знай, что я тебя люблю!

Глава 6

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.

— Николя, вы толкаете меня на настоящую авантюру, если не хуже, — вдруг произнёс Павел.

— Вы меня неверно поняли. Я не призываю вас к созданию тайного общества и организации переворота. Упаси боже. Моя цель — убедить общество в необходимости перемен. Хорошо, пусть только его часть. Например, МОП за короткий срок доказало, что проект преобразований возможен. Если брать отклики на полемику в газетах и письма читателей, то в России множество небезразличных людей. Пусть не все дворяне поддерживают мои принципы, но даже противники понимают необходимость перемен. Мы с Болотовым едва опубликовали несколько небольших размышлений на тему экономики, как публика возбудилась. Но почему-то больше всего люди обсуждают игру «Перекрёсток» и кулинарный конкурс. Даже здесь на меня чуть ли не напали любители приготовления картошки именно их способом.

Павел внимательно слушал мои слова и откровенно заржал при упоминании вчерашнего инцидента.

Погода сегодня радует, как и все последние дни, и прямо требует прогуляться. На улице примерно пять градусов мороза, светит солнце, под ногами хрустит снежный наст. Сквозь елки, посаженные по обеим сторонам аллеи и покрытые снегом, пробиваются солнечные лучики. Рядом чирикают птички, со стороны катка раздаются радостные голоса и смех. Настоящая пастораль. Только вместо того, чтобы гулять под ручку с Анной и говорить о всяких приятных мелочах, мне приходится обсуждать серьёзные темы с созревшим цесаревичем.

За завтраком Павел вёл себя привычно, но в его движениях и мимике ощущалась искусственность. Только фразы Натальи преображали супруга. Поэтому я ожидал предложения осмотреть парк Кусково. За нами увязалась толпа прилипал, впрочем, сразу отправленная наследником знакомиться с другими частями огромного архитектурного ансамбля. Территория здесь необъятная, дорожки тщательно очищены от снега, посторонних или диких зверей нет. Гуляй — не хочу. И народ пошёл. Я им даже организовал горку возле Большой оранжереи, которую публика сразу оценила. Санки мы приготовили заранее.

Кстати, наследник с супругой тоже несколько раз прокатались, но когда вокруг горки стало слишком людно, мы покинули эту вакханалию. Некоторое время наша пятёрка шла, обсуждая всякие зимние развлечения. Я под смех присутствующих предложил завтра организовать игру в снежки или самый настоящий штурм снежной крепости. Первое предложение приняли сразу, но второе решили отложить. Ведь нужно время на подготовку. Вельможам негоже заниматься подобной глупостью, а вот создать несколько команд из лакеев и слуг сам бог велел. Тем более что их привезли немало, и большая часть работников скучает.

Постепенно мы разделились: я и Павел вышагивали вслед за Ермолаем с фон Шиком, обеспечивающим авангард охраны. А далее шли Наталья и развлекающие её беседой Куракин с Юсуповым. Замыкали шествие трое кавалергардов, с которыми мои бойцы разделили обязанности. Судя по помятым лицам гвардейцев, два плута одарили их несколькими ящиками вина и настоек, чтобы те не спорили о порядке передвижения. Для дела не жалко, лишь бы столичные павлины не мешали общаться с нужным человеком.

— Дабы между нами не было недомолвок, объясню свои мотивы. Мой рассказ, похожий на лекцию, объяснял вам сложившуюся ситуацию в русском обществе. После долгой жизни в Европе сложно избежать сравнения её с Россией. Добавьте к этому образование, позволившее не только разбираться в законах, но и складывать факты. К тому же в памяти всплыли многие разговоры отца с разными вельможами. Не секрет, что в высшем свете любят сплетничать и в подпитии не умеют держать язык за зубами.

Павел отреагировал на мои слова очередным смешком. Чувствуется, что он нервничает и не сразу решился на разговор.

— Далее было изучение деяний Фридриха, а также положения дел в Англии, Голландии и Франции. После чего сложилась общая картина, заставляющая меня опасаться за будущее российской державы. Думаю, я не единственный человек, радеющий за благополучие Отечества. Моё отличие в более широком рассмотрении ситуации. Говорю это без ложной скромности и готов отстоять свои идеи в диспуте с любым оппонентом.

— Чувствуется школа Лейдена, — воскликнул цесаревич. — На этом построено тамошнее образование.

Кто спорит? Кстати, действительно необычная и эффективная система. Некоторое время мы шли молча, наслаждаясь красотами природы.