Александр Яманов – Неожиданный наследник 3 (страница 4)

— Анна Алексеевна, у меня действительно мало времени, — стараюсь говорить ровно и не перейти на хрип, — Что у вас произошло?

Ясные голубые глаза сразу наполнились печалью. Сделав ещё шаг навстречу, почти дотронувшись до меня своим телом, гостья произнесла.

— Мой брат Фёдор пострадал от братьев Орловых, оказавшись одним из немногих, кто решился противостоять их усилению. За это несчастного выслали в имение, — тихо ответила Анна, а я понимаю, что просто заворожён и тону в её глазах, — К сожалению, брат не успел прибыть в столицу во время подавления мятежа против Вашего Величества. А ведь он самый настоящий герой, ещё два года назад решивший бороться с узурпаторами! Нет, Фёдора оправдали и позволили вернуться на службу. Но он получил всего лишь камер-юнкера, даже не камергера. Это несправедливо! Сам братик никогда не попросит за себя, так как очень горд. Вот я и решила ему помочь.

Произнесено всё было тихо, но с такой страстью, что слушавший просто обязан проникнуться действиями любящей сестры. Ещё этот невинный вид и взгляд печальных глаз! Брр. Мысленно себя одёргиваю, чтобы не притянуть девицу к себе. Чтобы успокоить, конечно.

Быстро пытаюсь вспомнить о семейных хитросплетениях Хитрово. Ха-ха! Шутка помогла немного прийти в себя и избавиться от настоящего морока, насылаемого гостьей. Это прямо какое-то колдовство. Только это не должно застилать сознание, пусть очень хочется женской ласки. Ведь Анна по матери — племянница Шувалова, который обер-камергер и весьма влиятельная персона. Если Александр Иванович не стал продвигать родственника, значит, есть причина. Власти у него хватает. Если сильно не наглеть, он может помочь любому человеку хорошим назначением. В придворные дела я стараюсь не лезть, но знаю, что там целый мир. Главное, чтобы интриги не выплёскивались наружу, нанося вред державе. Остальное можно пережить.

Немного придя в себя, пытаюсь сделать шаг назад, но упираюсь в спинку гостевого кресла, стоящего перед моим секретером. Анна же приблизилась и положила изящную ладошку мне на грудь.

— Я буду очень признательна, очень, — повторила она, заставив меня покраснеть, — Понимаю, что вам вскоре предстоит жениться. Но мне нужно только ваше расположение.

Если это не прямой намёк и призыв к действиям, то что? Тем не менее, я старался держаться. Но лицо Хитрово приблизилось к моему, а поцелуй не заставил себя долго ждать. Обнимаю горячее девичье тело и понимаю, что меня откровенно соблазняют. И ведь очень хочется продолжить и задрать юбку девицы, изучив её прелести более основательно.

С трудом останавливаюсь и отодвигаю Анну на расстояние вытянутой руки. Грудь девушки волнительно вздымается, глаза блестят, а щёки алеют. Она диво, как хороша! Только здесь не торжище, чтобы продавать себя за мою благодарность. Во время правления Елизаветы и Екатерины при дворе царил сущий разврат. Но я к этому не готов и против всеобщего блуда. Или обо мне судят по роману со Строгановой? Но им не понять, что там была любовь, а не просто похоть. Кстати, а не действует ли Хитрово по наущению дядюшки обер-камергера? Уж больно всё продумано. Ведь их род не может участвовать в смотре невест. Вот умники и решили, что фаворитка императора по французскому образцу может стать гораздо полезнее, нежели супруга. Небось, и на управление государством они претендуют, как всем известная мадам Помпадур?

Думаю, это не первая попытка свести меня с нужной женщиной. Ведь и со Строгановой я встретился не просто так. Но интриганы ошиблись в характере графини, которая не собиралась становиться чьей-то куклой. Ладно, не будем о грустном. Сейчас надо разобраться в происходящем. Значит, под меня снова пытаются подложить красивую девицу, дабы через неё влиять на важные решения? Не мешает проверить свои предположения. Надо дать задание Шешковскому, чтобы тот провёл расследование. А пока пора избавляться от излишне настырной красотки. Но как же хочется переместиться с ней в спальню!

— Это всё? Или у вас есть ещё просьбы? — произношу якобы с хрипотцой в голосе, вызванной возбуждением.

На самом деле я стараюсь, чтобы гостья не заметила насмешки. Мне пришло в голову подыграть девице, дабы запутать и определить стоящие за ней силы. И ведь как красиво интриганы плетут свою паутину! Даже имя Хитрово — Анна.

— Думаю, мне лучше держаться подальше от вашей будущей супруги. А вот должность статс-дамы при Её Высочестве Елизавете, может стать хорошим назначением.

Я не сразу понял, что речь идёт о Лизе, потому и не успел разозлиться. Уж больно мне не нравится хоровод, который придворные пытаются устроить вокруг её персоны. А тут интриганы решили сразу зайти с ферзя и подвести к неискушённой сестрёнке своего человека.

Идея на самом деле любопытная. Стань Хитрово подружкой Елизаветы и одновременно моей фавориткой, то она сможет влиять на государственную политику. Вернее, невидимые кукловоды так думают, ещё не разобравшись в моём характере. Но сам замысел впечатляет! Их бы умы, да на пользу России! Пока же надо спровадить гостью, и основательно её запутать.

— Мне необходимо подумать, посоветоваться с некоторыми людьми и поговорить с сестрой, — притягиваю девушку к себе, а далее долго и с чувством её целую.

Поняв, что не могу более сдерживаться, отстраняю разомлевшую Анну. Дыхание девушки сбилось, и она действительно находится в состоянии возбуждения. Отгоняю предательскую мысль, что можно прямо сейчас повалить гостью на софу и удовлетворить свою похоть. Думаю, Анна тоже не против переместиться в иную плоскость. Но пересиливаю порыв и отвечаю как можно спокойнее.

— У меня вскоре заседание с важными чинами. Давайте не будем спешить и дождёмся решения Елизаветы Антоновны, — дотрагиваюсь пальцем до алых губ, прерывая попытку возразить, — Ступайте, Анна Алексеевна. Иначе вы доведёте меня до греха, а важные дела пойдут прахом.

Хитрово явно успокоилась и победно улыбнулась. Она снова потянулась ко мне, одарила коротким поцелуем и быстро выскользнула из кабинета. Я же остался стоять посреди комнаты, всё ещё находясь под обаянием прекрасной гостьи. Нет, надо срочно искать женщину, дабы не попадать в такие ситуации. Прояви я сегодня слабость, и при дворе сразу бы закрутились совершенно непредсказуемые события. А мне это не нужно. Хватит развратных времён предыдущих правителей. Тогда многие дела решались через постель и фаворитов. Нет, я не ханжа, но надо знать меру. Но как же тяжело было сдержаться!

— Прошу садиться, — обращаюсь к стоящим гостям и сам занимаю место за большим круглым столом.

Сегодня участников заседания больше, чем на предыдущем. Ещё каждый из приглашённых прибыл с адъютантом, которые должны записывать главные посылы и помогать отвечать на мои вопросы. Хотя есть секретари из канцелярии, в чьи обязанности входит вести протокол и помогать с поиском нужных сведений.

А обсудить нам есть чего. Ведь сегодня речь пойдёт о реформе русской армии. Если рассуждать здраво, то это наиболее сильное ведомство империи. России действительно есть чем гордиться, и это касается не только стойкости солдат или таланта полководцев! Но всегда есть, что улучшить. К тому же скоро война, и нам необходимо выработать порядок действия с полководцами, которые должны её выиграть. С наименьшими потерями, конечно.

Поэтому у нас такой расширенный состав участников. Справа от меня расположились глава Военной коллегии Салтыков и генерал-аншеф Румянцев, который сейчас является губернатором Малороссии. По левую руку сел канцлер Иван Чернышёв с братом, бывшим президентом коллегии, что вызвало явное неудовольствие Салтыкова. Моё решение пригласить Захария Григорьевича на заседание вполне логично и не связано с интригами. Человек он разумный и руководил ведомством весьма успешно. Поэтому глупо отказываться от его советов, тем более что сейчас он генерал-губернатор столицы, имеющий отношение к армии. Следом расположился президент Адмиралтейств-коллегии Талызин и адмирал Спиридов, назначенный командующим Балтийским флотом. С моряками всё сложнее, и вскоре у нас будет отдельное заседание, касающееся флотских дел.

Также за столом сидели главы Камер-коллегии Щербатов и Медицин-коллегии Крузе, московский губернатор Еропкин, генерал-инспектор Вяземский, генерал-фельдцейхмейстер Вильбоа, командующий Измайловским полком Пётр Голицын, генерал-аншеф Пётр Панин, генерал-адъютант Александр Голицын, которого не надо путать с обер-прокурором. Ещё на совет был вызван генерал-аншеф Василий Долгоруков, только его уже нельзя путать с однофамильцем-мятежником. Самым младшим чином из присутствующих являлся генерал-майор Иван Салтыков. Но его пригласил Румянцев, под командованием которого он служил, а не отец.

Понятно, что в зале находился Теплов, получивший от меня хорошего нагоняя за историю с Хитрово. Но глава канцелярии даже не думал раскаиваться. По его мнению, молодому мужчине, коим я являюсь, просто необходима женщина, для здоровья духовного и телесного. Так и выразился, стервец, преданно глядя мне в глаза. И что прикажете делать? Наказывать чиновника за то, что он заботится о здоровье императора? И я знаю точно, что протеже Шувалова секретарь ко мне не допустил бы. Уж очень у него сложные отношения с обер-камергером. Значит, интрига гораздо глубже, и за Анной Алексеевной может стоять другая группировка. Я сразу поручил Шешковскому осторожно заняться этим делом. А Григорию Николаевичу объяснил, чтобы более не лез в мою личную жизнь. Человек он полезный, поэтому пороть придётся лично. Тот вроде проникся и взбледнул с лица, поняв, что это не шутки. Посмотрим, как будет дальше.