Александр Яманов – Колонисты Пандоры 3 (страница 9)

– Что вы хотите? – произнёс он, стараясь не показать напряжения.

– Связывайтесь с руководством и обсудите сложившуюся ситуацию. Нам нужно ваше принципиальное согласие на будущее сотрудничество, но не забывайте о компенсации. Также вы не должны вмешиваться в наше противостояние с имперцами. Здесь мы никаких переговоров вести не намерены. Уж слишком много за ними должков.

А вот здесь офицер внутренне выдохнул. Ведь одно дело докладывать командованию, что разведчику угрожают непонятно как поднявшиеся на орбиту зарканцы. И совсем другое – это новый союзник, который прищемит хвост старому врагу.

– Думаю, мы договоримся. Предлагаю провести следующий сеанс связи через двадцать четыре часа, – ответил капитан и отключился.

Убедившись, что головизор выключен, Ярик шумно выдохнул. От напряжения он аж вспотел и не сразу мог произнести хоть слово Ветке, которая с криком радости бросилась ему на шею. А ведь у них может получиться!

Глава 5. Космическая станция «ПАНДОРА–1»

После разговора с ареанцем, появилась уверенность. Несмотря на то, что я нёс сплошной блеф, ультиматум попал на благоприятную почву. Отдав команду вычислителю не отвечать на любые вызовы кроме Акоса, я посмотрел на Ветку, смотревшую на меня с удивлением и даже восхищением.

– Я несколько раз слушала записи переговоров глав совета старейшин с представителями федерации. Знаешь Ярослав, ранее с ними никто так грубо не общался и не выставлял ультиматумов.

– Ну, извини. Я человек с дикого фронтира, воспитанный настоящим боевым генералом, принимавшим деятельное участие в большой резне, тридцать лет терзавшей колонию землян.

– Значит, тебя дед научил так разговаривать с теми, кто при желании может уничтожить не только зависший на орбите дредноут, но и саму колонию?

– Нет, это всё общение со степняками и соседями по фронтиру. Но кое в чём ты права, дед всегда говорил, «если у тебя есть пистолет, и он не заряжен, то это не значит, что твой противник это знает», – озвучив очередное изречение генерала Елисеева, я поднял указательный палец вверх, повторяя его жест. – Во время войны между городами он всегда таскал за своим повстанческим войском четыре электромагнитных орудия, способных сбить имперский челнок или жечь наступающую технику. У него не было энергии, чтобы зарядить тритиевые накопители большой ёмкости. Практически не имелось нужных зарядов. Только дед всё равно тратил ресурсы и берёг эти пушки, всячески поддерживая миф об их разрушительной силе. Именно с помощью этого блефа он победил в нескольких столкновениях и очистил Москву от остатков, засевших там либертарианцев. Во время последнего, самого кровопролитного сражения, он так ни разу не выстрелил, но держал операторов бронетехники противника в страхе, и имитировал стрельбу, взрывая фугасные мины.

– Жаль, что твой дед не был адмиралом зарканского космофлота в дни его разгрома. С его изворотливостью он бы наверняка смог придумать, как отстоять туманность, – проговорила Ветка.

Внезапно, будто что-то вспомнив, девушка оттолкнулась от кресла второго пилота и рванула в соседний отсек.

Подлетев к своему старому комбезу, она покопалась в подсумках и так же быстро вернулась. Пролетев мимо опешивших парней, Ветка протянула мне небольшой мешочек. Схватив его, я понял, что держу в руках гранёный стакан и тот самый кристаллический процессор, оставленный дедом в схроне.

– Думал, что всё это уже не увижу, – признался я.

– Я обнаружила их в сейфе отца, когда изымала ключ командора дредноута. Насколько я поняла, вшитая в кристалл информация зашифрована имперским крипто-кодом, к которому наши аналитики не смогли подобрать алгоритм. Вот решила взять всё это с собой.

– Не знаю, что там хранил дед на кристалле, но спасибо. Да и этот стакан, наверное, один из самых последних артефактов, вывезенных с Земли.

– А можно посмотреть? – попросил сержант, и я протянул ему стакан.

Покрутив его в руках, он указал на кристалл и предложил попробовать расшифровать его с помощью одного из имперских гаджетов, выданных ему олигархом Смирновым для моей поимки. Вижу, что парень реально заинтересовался, и я не чувствую даже тени злого умысла в его сознании.

– Держи и не дай бог ты это потеряешь. А пока будешь хранителем моих фамильных раритетов, – передаю мешочек, отлично понимая, что в кристалле вряд ли может храниться что-то представляющее громадную ценность. – Теперь всем занять места, мы вылетаем.

Перелёт до станции был коротким. Всего пять минут скольжения по орбите с мизерным ускорением, позволили преодолеть разделяющие нас две тысячи километров. Начав круговой облёт, на сравнительно безопасном расстоянии, я отдал команду вычислителю просканировать диск станции. Его площадь составляла пять квадратных километров, а толщина не превышала три сотни метров.

Насколько я знал из информации, почерпнутой в имперской сети, раньше подобных станций, контролирующих захваченные планеты, было десятки тысяч. Но постепенно их сменили более продвинутые базы полувоенного образца, способные самостоятельно передвигаться в пределах звёздной системы. Они имели собственную авианосную палубу с небольшими челноками, истребителями и боевыми дронами. Добавьте к этому мощные силовые щиты и полноценную оборонительную систему.

А эта древняя станция, носившая название «Пандора–1», могла менять орбиты и зависать над определённым сектором планеты. Она способна опустить или поднять с планеты грузовой лифт, с помощью установки направленного антигравитационного луча. У неё есть система, генерирующая слабенькое силовое поле и две противометеоритных пушки, выпускающих специальные заряды, способные с помощью направленного взрыва изменить траекторию движения некрупного небесного тела. Для боя с юрким челноком зарканцев, станция точно не годится.

Несмотря на это, было опасение, что, оставшись без орбитальных батарей, командир станции может психануть и выкинуть какую-то глупость. Поэтому, перед тем как лететь к одному из двенадцати стыковочных доков, я сначала обнулил силовые щиты станции, выпустив всего одну фотонную торпеду. Затем хорошенько прицелившись, отправил в её сторону два сконцентрированных пучка лучей фазеров, перерубивших силовые троллеи, обеспечивающие энергией противометеоритные пушки.

Перед стыковкой пробую выйти на связь с командиром станции, но тот на вызов не ответил. Пришлось выходить в общий эфир. Теперь передачу мог принять не только командор, но и обычные коммуникаторы персонала.

– Граждане, имперцы! К вам обращается военный представитель колонии Пандоры, Елисеев Ярослав Александрович. Я объявляю вам ультиматум. В первую очередь требую безоговорочной сдачи орбитальной станции «Пандора–1» и передачи всех ключей доступа к её системам. В случае отказа весь персонал станции будет выброшен в открытый космос. На раздумье и ответ даю пятнадцать минут, после чего мы пристыкуемся и захватим вас силой.

Договорив, я поочерёдно посмотрел в глаза своих спутников и, не собираясь выжидать указанные минуты, сказал, что пора действовать, согласно намеченному заранее плану. Конечно, ситуация Ветке совершенно не нравилась, но я настоял.

Выпущенная зенитная ракета ударила именно туда, куда надо и буквально взорвала один из обзорных иллюминаторов, находящихся в пункте управления стыковочного узла. Вслед за ней к образовавшейся дыре подлетел наш челнок с заранее открытым нижним шлюзом.

Махнув капитану, я оттолкнулся от страховочной скобы и, преодолев по инерции метра четыре, влетел в небольшую рубку. Вслед за мной тот же кульбит совершил бывший офицер дружины. Оказавшись внутри, быстро пробегаюсь глазами по ряду закрытых панелей, находящихся над пультом управления и вскрываю ту, что расчерчена оранжевыми полосами.

Затем я вырвал из появившейся ниши мягкий контейнер, и лишь мельком взглянув на картинку, хлопнул по красной кнопке, отпускающей замки магнитного фиксатора. Заранее проинструктированный Алексеев, просто схватил два из четырёх магнитов и прикрепил их на краях пробоины. Оставшиеся были примагничены мною.

После этого стропы натянулись, фиксируя ремонтный комплект посреди открытой дыры. Затем он начал стремительно распухать, а когда закрыл пробоину, буквально взорвался, превратившись в нарост металлизированной пены. Химическая реакция в условиях космического вакуума шла недолго, и уже через пару секунд пузырь сдулся, образовав корявую заплатку.

Только после того, как мигающие красным аварийные огни, сменились на жёлтый цвет, я подлетел к терминалу управления и отдал команду импланту взломать систему жизнеобеспечения.

Датчики отсека показали, что герметизация отсека восстановлена, и он начал стремительно наполняться дыхательной смесью. А уже через пять секунд мне удалось открыть разблокированную переборку и выскочить наружу.

Притяжение в шлюзовой камере не превышало тридцати процентов от стандартного планетарного, поэтому пришлось включить магнитные фиксаторы на ступнях скафандра.

– Давай за мной, пока они не очухались, – приказываю я новгородцу.

Открепив кинетический автомат от точки фиксации, капитан побежал следом, цокая магнитами по палубе.

Помещение было огромным и способным принять в своё чрево более сорока стандартных космических контейнеров.