Александр Яманов – Колонисты Пандоры-2 (страница 10)

— Я готов к поединку, — отвечаю я вполне искренне. — Если надо, то подерёмся. Или как там у вас принято? Выскочим в круг с ножами и немного покромсаем друг дружку до первой крови?

— Ты не понял. Обвинения, касающиеся чести, смываются не просто кровью, а тремя ранами. Если после первого ранения ты не признаешь своей неправоты, то бой продолжится. А если в течение трёх попыток, ты не заберёшь свои слова обратно, то Кай имеет полное право тебя убить.

— Ну, значит, пусть попробует. Посмотрим, что у него получится, — зло скалюсь в ответ.

Выслушав меня, Зар недовольно замотал головой.

— Ты не справился с лучшим молодым бойцом на клинках. Он сильнее всех ныне проживающих в долине зарканцев. Кай четырежды выигрывал официальные поединки крови, и десять раз бился до первой крови тайно от коллегии звероводов. И далеко не все из этих поединков оканчивались обычным кровопусканием. Он победил всех и сейчас находится на пике формы. А вот ты выглядишь, словно тень себя прежнего. Вроде выжил, но явно не восстановился и наверняка не простоишь на арене даже тридцати секунд. А после вызова бой должен состояться в течение двадцати пяти часов, и обязательно в тёмное время суток.

— Что ты предлагаешь?

Зар явно затеял этот разговор неспроста.

— Давай так. Если решил идти до конца, и будешь отстаивать свою правоту, то я тебя переубеждать не собираюсь. Сейчас посидишь здесь, а через час я освобожусь и выведу тебя за периметр фермы. Затем переправлю в бункер моего клана космотехов. Он находится не так далеко. Через четыре часа пешего хода ты окажешься за надёжными стеклобетонными стенами, где тебя никто не достанет, в том числе совет.

— И чего я там буду высиживать?

— В первую очередь восстановишься. А когда будешь готов физически, вернёшься на ферму и достойно примешь вызов Кая. Но сразу предупреждаю, даже в хорошей физической форме твои шансы на победу равны нулю.

— Хороший план, надёжный как швейцарские часы, — бурчу в ответ, используя одну из присказок деда, — Но я, пожалуй, откажусь. Пойми, такие дела нельзя откладывать на потом. К тому же, насколько я знаю, сегодня должен состояться ещё один церемониальный поединок. И мнится мне, что Ветка хотела бы меня увидеть перед схваткой, — выслушав меня, парень недовольно запыхтел и вскочил с кровати, — Кстати, а ты чего здесь забыл? И где все остальные?

Зар явно не хотел отвечать, но всё-таки заговорил.

— Сегодня пошли пятые сутки после окончания великой битвы у каменного провала. Мёртвых звероводов мы похоронили с почестями. Теперь настало время заключать союзы и устраивать поединки между девушками и парнями. Ты совершенно прав, первый поединок состоится уже через полчаса между Веткой и Каем, — произнёс Зар и снова запыхтел, — Пойми, она дала своё слово перед охотой и вынуждена его держать.

— Где состоится поединок?

— В старом загоне ящеров, сооружённом первыми звероловами. Теперь там арена для поединков.

— А ты почему сейчас не на этом празднике?

Услышав вопрос, Зар спохватился и полез под кровать. И уже через секунду появился снова, держа в руках явно старый и основательно потёртый, продолговатый контейнер.

— Я вернулся по просьбе Ветки. Ей не понравились те красивые, но очень тупые кинжалы, которые Варис предоставил для церемонии. И она попросила принести боевые клинки, по праву принадлежавшие моему клану космотехов.

Открыв контейнер с помощью отпечатка пальца, парень показал содержимое. Внутри лежало два совершенно идентичных, немного изогнутых кинжала с сорокасантиметровыми лезвиями. Сразу бросался в глаза многослойный рисунок звёздных систем и туманности, превращающийся в трёхмерное изображение, при изменении угла обзора. Ещё я обратил внимание на искусно вплетённые в него зарканские иероглифы, в которых читался девиз клана космотехов.

«Космос и корабль, превыше всего».

В остальном кинжалы выглядели вполне по-боевому. Хорошо сбалансированные, никаких декоративных изгибов и излишних украшений. Надёжный упор для руки, удобные углубления для пальцев на рукояти. Сбоку утоплена кнопка, врубающая подачу энергии в кромку лезвия.

— Можно? — спрашиваю и протягиваю руку.

Когда собеседник кивнул, то я взял один из кинжалов. Тончайшие пластинки, из которых состояла рукоять, тут же перестроились под мою руку. Нажав кнопку, активирую загоревшимся белым кромку и провожу лезвием по спинке кровати, изготовленной из металлопластика.

Если бы я проделал подобное с помощью рабочего вибротесака, то он бы начал мелко колотить по металлу, выбивая искры и мелкую стружку. Энергетическое лезвие клинка, наоборот, пошло плавно и легко сняло длинную стружку, тут же свернувшуюся в спираль. А ещё запахло сгоревшим материалом койки.

— Хорошая штука! — одобрил я.

— Да. Больше таких не делают. А эти с самой Зарканы, — ответил Зар.

— Понятно,– выключаю подачу энергии, кладу кинжал обратно и смотрю в глаза молодого зверолова, — И что Кай с Веткой? Будут биться при помощи вот этого?

— Да. Разумеется, перед поединком, Варис достанет из рукоятей батареи и заменит их на металлические балансиры, чтобы вес оружия не изменился.

— Но этими ножичками, по-прежнему можно будет легко убить человека, — констатировал я, но Зар отрицательно замотал головой.

— Что ты! Нельзя убивать на оговорённом заранее церемониальном поединке, происходящем между девушкой и парнем! Иначе убийца сразу получит заряд из плазмобоя.

— Значит, это всё просто заранее оговорённая сторонами показуха? — проговорил я, и парень утвердительно кивнул.

— Если девушка дала слово и согласилась на поединок, то обычно он происходит бескровно. У тех, кто нападал на Ветку во время сезонных игр, проводимых в джунглях, такого права не было. Поэтому она им пускала по три раза кровь, тем самым делая отвод кандидатуры в партнёры. Но сегодня такого точно не произойдёт. Да и Кай слишком ловкий и быстрый, так что подобного просто не позволит.

— Ясно. Ну, тогда пошли, посмотрим на этот спектакль.

Зар попытался сопротивляться, выкатив кучу аргументов против. Но, в конце концов, сдался под моим упорным взглядом и пошёл к выходу.

Выскользнула из казармы, мы направились прямиком к стоявшему в отдалении зданию. Это была самая высокая и защищённая мощными стенами постройка, расположенная на ферме. Насколько я знал, там жил Варис с семьёй. Здесь же находился зал коллегии звероводов, и размещалась жилая зона для самых опытных членов этого закрытого сообщества и их близких.

А прямо за ним находилась арена, представлявшая собой десятиметровое углубление, выдолбленное в каменной породе. Со всех сторон оно было обнесено в немного наклонённой стеной, с кромкой небольшого парапета, идущего по кругу.

И как раз сейчас вокруг арены собралась настоящая толпа, состоящая из четырёх сотен звероводов и их женщин.

Сразу заметно, что присутствующие разделились на четыре примерно равные части. Опытные звероводы, облачённые в парадные комбезы, сидели на каменной трибуне с бокалами в руках. Женщины устроились, напротив, на такой же трибуне.

А справа и слева, на открытых площадках, расположилась две большие группы молодых зарканцев. Ближе к нам толпились парни, в изукрашенных узорами штанах, с красивыми кинжалами, висящими на широких поясах. Голые торсы, собранные в пучки светлые волосы и отсутствие обуви, делало их похожими на самцов сумчатых макак, выделывающихся на полянке, перед сезоном спаривания.

Напротив, них стояла такая же многочисленная группа зарканских девушек. Я их видел плохо, но сразу заметил, что все они облачены в весьма фривольные и облегающие тела наряды. Если честно, то они мало чего скрывали, скорее наоборот, выпячивая определённые выпуклости.

Обе группы пританцовывали под жалкое подобие нормальной человеческой музыки, больше походившей на бит с нехитрой мелодией и примесями завывания волынки.

Первым я обнаружил Кая. Он и так был на десяток сантиметров выше своих товарищей и явно здоровее физически. Но теперь парень расположился на небольшом постаменте, возвышаясь над окружающими сна полметра. Зверолов поигрывал рельефной мускулатурой, медленно водил вокруг себя руками, будто выполняя комплекс упражнений из какой-то борьбы.

Нечто подобное каждое утро проделывал собутыльник моего деда, такой же старый колонист первого поколения. Был он узкоглаз, и звали его дядюшка Линь. В посёлке общинников, все за глаза старика называли китайцем. Как расшифровывается прозвище, никто не знал, но оно передавалось из поколения в поколение.

Настроение у присутствующих явно приподнятое. В мечущемся свете жаровен видны только улыбающиеся лица. К тому же по пути к арене я увидел длинные столы, буквально ломящиеся от еды и напитков, расположенные за женской трибуной. Это предполагает гулянку, которая должна начаться после окончания формальных поединков.

Подойдя ещё ближе к женским трибунам, я тут же почуял, что в ярко пылающих жаровнях горят не только дрова масличного дерева, но и добавлены листья кустов райской орхидеи. Именно с этих цветков обычно собирают самый сильный природный стимулятор, обнаруженный на планете Пандора.

Сбор и распространение неочищенной райской пыльцы, запрещено во всех городах колонии, под страхом смертной казни. Видимо, из-за быстрого привыкания. А вот к листьям совет кланов относился более спокойно. Конечно, там тоже содержался слабенький стимулятор, отгоняющий депрессивные позывы и вызывающий слабенький прилив сил. Но для того чтобы прибалдеть от этого куста его листья нужно жевать целыми днями напролёт. А такое могли себе позволить только те колонисты, кто работали на плантациях, прилегавших к секторам с этой растительностью.