Александр Яманов – Хан из рода Ашина (страница 5)

Если бы с Хуссейном заговорил стол или дерево, то он бы удивился меньше. Это хорошо, что дядя в обморок не упал.

— Но как? — только и смог вымолвить он тоже по-гречески.

— Какие науки ты преподавал и что вообще умеешь? Ну, кроме знаний астрономии, — продолжаю расспрашивать товарища, игнорируя его вопрос.

— Я механикус, разбираюсь в математике, геометрии, алхимии и философии. Если брать умения, то могу построить арбу или повозку, водяное колесо для кузницы или жатки, думаю, справлюсь с мельницей. Ещё разбираюсь в различных смазках для приспособлений. О, забыл. Уже в Самарканде я изучил производство когоза, — видя моё непонимание, Хуссейн пояснил, — Папируса, изготавливаемого из коры тутового дерева. Ещё…

— Стоп! Ты принят! — произношу излишне громко и эмоционально, отчего встрепенулись соратники.

Да я чуть чаем не подавился, когда осознал последние слова араба. Это же бумага! Сегодня мне явно благоволит мать-волчица или сам Тенгри! Как только я подумал об этом, я сразу почувствовал присутствие своей хранительницы. Она явно радовалась вместе со мной. Давненько волчица не проявляла себя. Обстановка за столом тем временим поменялась.

Греческий мои соратники не понимали, но изменения интонации почувствовали и сразу насторожились, будто дикие звери. А учёный явно перепугался. Это я привык к парням и воспринимаю их как обычных людей. Но для окружающих мы выглядим степными дикарями, вооружёнными до зубов, в хороших доспехах и бросающих на окружающих не самые добрые взгляды. От кочевника равнинные жители не ждут ничего хорошего. Понятно, что только я весь такой интеллигентный и мирный. Ха-ха!

— Ашур, — зову лекаря, сидевшего на соседней тахте с воинами попроще, — Доверяю тебе уважаемого Гуссейна Гуслия. Накорми его, обеспечь ночлегом и договорись с Бураном, чтобы он выделил человеку достойное место на арбе. Или мула купите у местных. Если нужна одежда или ещё какие мелочи, то тоже скажи обознику.

Араб кивнул и тут же махнул рукой подзывая служку.

— Простите, великий воин, — произнёс Хуссейн, как только немного пришёл в себя, — Но я должен купцу Джаффару. И если вас интересуют учёные люди, то прошу вас помочь одному человеку. Вместе со мной под Мервом прятался замечательный человек, он из Бухары. Это отличный врачеватель и травник. Его зовут Абу Наср Аль-Бухари и ещё он знаток философии, геометрии и алхимии. Но лекарь не бросит просто так своих людей и у него два маленьких ребёнка. Можно ли как-то помочь небольшой общине? А я уговорю своего друга на переезд.

Сегодня просто праздник какой-то! Попробуйте, найдите в этом времени грамотных и действительно толковых людей. Нет, в столицах мощных государств и признанных научных центрах они есть. Как оказалось, в разорённом Хорезме их тоже хватает. А значит, надо брать. Тем более что товарищ умеет делать бумагу! Да я его в клетку посажу, золотую, конечно, но никуда не отпущу. Но и хороший врач тоже нужен. Наш Ашур вынужден до многих вещей доходить сам. С моей помощью, естественно. Только если найти хорошего теоретика, то процесс пойдёт гораздо быстрее. Медицина нам необходима как воздух. Народ мрёт со страшной силой, а мне надо монголов побеждать.

— Тархан, завтра берёшь людей, припасы и выдвигаешься с Гуссейном в Мерв. Только согласуй всё с Тогурмышем, — оба воина молча кивнули, — И этот человек должен выжить при любых обстоятельствах.

Вижу, что ближники с удивлением восприняли мои слова, и оценивающе посмотрели на араба.

— Карча, — зову брата, воспользовавшегося ситуацией и наложившего лапу на остатки пирожных, — Объясни почтенному Джаффару, что Гуссейн Гуслия теперь мой человек. Только никого не убивай и сильно не калечь. Мы же мирные гости на этой земле.

Братва дружно грохнула от хохота, испугав подбежавшего служку с ляганом плова.

— Но немного его тряхни и проверь, чем промышляет. Если заподозришь, что он разбойничает, то не щади, — продолжаю, когда воины успокоились и потребовали ещё сладостей.

А я только сейчас понял, что назвал учёного именем книжного героя из похождений Ходжи Насреддина. Хуссейн действительно был какой-то беззащитный и напоминал классического фанатика от науки, но явно со стержнем. По крайней мере, он сразу подумал о друге, не испугавшись диких кочевников. Такие люди, вообще-то, на вес золота, а для меня просто бесценны.

Глава 2

— Поднимите руки. А теперь попробуйте покрутить саблю. Заодно можно поработать копьём.

Выхожу на просторную площадку перед кузницей и под внимательными взглядами Карча и трёх воинов достаю саблю. Делаю несколько разогревающих движений, а затем устраиваю небольшое представление вроде танца с тенью. Чувствую, что доспех сидит как влитой. Далее копьё, вернее, дротик. Издаю щёлкающий звук, и под стандартный благоговейный выдох незнакомой публики ко мне подходит Карабаш. У меня такое ощущение, что взгляд у коняшки ироничный и даже насмешливый.

Вытаскиваю из чехла дротик и снова приступаю к упражнениям — укол, отход, замах, блокировка и снова укол. Копьё я с собой не таскаю, поэтому пока обойдёмся его уменьшенным вариантом. Всё, как учил дядя, и что сразу пригодилось в многочисленных стычках, которые сопровождали наше пребывание в Хорасане. Далее убираю дротик обратно и достаю лук. Благо не нужно надевать тетиву, так как мы решили немного поохотиться после посещения кузни. Несмотря на то что вокруг полупустыни и голые степи, зверья сейчас хватает. Народа стало в разы меньше, и живность за последние пять — шесть лет неплохо расплодилась. Особенно это касается волков с шакалами и падальщиков вроде грифов. К моему удивлению, оказалось, что здесь водятся самые настоящие гиены, а в тугайных лесах на севере встречаются тигры. В горах немало медведей и снежных барсов. А ещё в регионе немало кабанов, так как мусульмане считают их грязными животными и не охотятся. Но тенгрианцы подобными ограничениями не страдают, а свининки иногда хочется. Вот на кабана мы и решили сходить, благо их немало в зарослях протекающей рядом реки Теджен.

Отбросив в сторону ненужные мысли, натягиваю лук и улыбаюсь. Мастер — просто волшебник. Не зря я послушал совета здешнего хозяина караван-сарая и посетил кузницу Акбара. Сам факт того, что местный рекламирует чужака, говорит о многом. Кузнец с семьёй успел сбежать из Кара-киданьского каганата, когда там началась замятня. Узурпатор Кучлук не жаловал мусульман и обложил их суровой данью. Плюс, соблюдением закона в державе начались проблемы. Именно поэтому не только воинское сословие, но и городское население в массе своей исповедующее ислам, с радостью встречали монголов. Ведь вначале воины Чингиса никого не резали, кроме кара-киданьской знати, а в религиозные вопросы не лезли. Да и города не уничтожали, в отличии о хорезмских.

А вот Акбар, тогда ещё подмастерье у своего отца, сбежал на юг, не ожидая ничего хорошего. После долгих скитаний и передряг его семья поселилась в Серахсе, куда мы прибыли пять дней назад. Я давно хотел начать носить индийский пластинчатый доспех, который мне подарили парни. Но надо было его подогнать под мой размер. Вот кузнец и справился с этой задачей за столь короткий срок. В комплекте к броне шла сабля производства мадрасских мастеров, но её я давно опробовал в деле. Теперь вместе с наручами, поножами и бардом[8] для Карабаша, мы практически неуязвимы. Если добавить к этому мои успехи в освоении длинного копья, то можно считать нас чем-то вроде броневика.

Перед походом мы долго обсуждали тактику копейного боя с дядей. Я сильно удивился, что в этом времени нет держателя для копья, какие обычно изображают у рыцарей и прочих крестоносцев. Таранного удара тяжёлой кавалерии, как такого, ещё нет. Всадники больше колют противника, чем врубаются в строй, сметая его. По словам Бурче, кара-кидане и монгольские рыцари сильны хорошими панцирями, слаженными действиями всех войск и умением работать саблей. И вообще, воины Чингиса иногда орудуют копьём, держа его двумя руками. Что облегчает бой с ними при грамотном подходе. Ведь лошади у нашего противника мельче и по идее при сшибке их можно просто снести. Поэтому упор дядю заинтересовал, и он обещал подумать. Но опытный воин сразу объяснил, что для такого метода нужно ещё и специальное седло, так как при ударе есть шанс самому свалиться с коня. Насколько я помню, было ещё и крепление к седлу, но пока не могу вспомнить, как оно выглядит. Поэтому пока мы больше тренируем уколы.

— Мастер, а не хочешь ли ты присоединиться к моей орде? — решаю обойтись без всяких экивоков, — Я сейчас собираю людей, сведущих в разных областях — ремёслах, науке, образовании и военном деле. У меня дома их попросту нет. Пока мои люди расположились в Астерабаде, но в следующем году мы уйдём на северо-запад в куманские степи. Поверь, в этих местах ещё долго не будет мира. Мы тоже будем воевать, но я могу обещать тебе защиту и возможность спокойно работать. Более того, ты сможешь творить. Я же вижу, что кроме оружия, твоя кузница делает много чего полезного. Мне не нужен ответ сегодня. Поговори с нашим лекарем Ашуром, обозником Бураном, они расскажут больше про мои задумки. Заодно пообщайся с недавно присоединившимися к нам учёными Гуссейном Гуслия и Насром Аль-Бухари. Думаю, так будет лучше.