Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич-5 (страница 44)

Ну хоть хватило духу не заниматься глупыми оправданиями. Значит, будем работать. Других людей всё равно нет, а здесь реально специалисты в своём деле.

—Вы, как и многие промышленники, стали жертвой алчности. Слово «золото» просто поразило умы и души людей. Прямо дьявольский металл какой-то. Вместо того чтобы развивать свои прежние предприятия и вкладываться в золотодобычу, многие сделали ставку именно на неё. Забавно, но я лично вам со многими промышленникам объяснял, что на чёрной и цветной металлургии, производстве вооружений, механизмов с прочими готовыми изделиями можно заработать гораздо больше. Но услышали меня немногие. Плохо, что вы оказались в числе глухих.

В жарко натопленном помещении буквально запахло морозом. Я не собирался никого жалеть и говорил, что думаю.

—Вы пустили ситуацию на самотёк, хотя подготовили все условия для нормальной работы целого промышленного комплекса. Но если мы посчитаем вложенные средства и произведённый продукт, то мне просто страшно представить размер убытков. Сейчас речь идёт даже не о дивидендах, которые должны были начать выплачивать уже года два назад. Суть в том, что заводы и шахты не выдают даже пятой части от запланированного. А у меня были огромные надежды на местные ресурсы. Надо перевооружать флот, строить мосты и целые города, создавать сотни артелей. И для этого нужен металл и готовые инструменты. И вот я приезжаю в край и вижу просто полную разруху. Работает всего два полноценных завода на Днепре, и всё. А через два года у нас решающая битва с Портой и мелочей в снабжении просто не может быть. Я не собираюсь таскать за тысячи вёрст пушки, инструменты, ткани и продовольствие. Мы должны воевать, опираясь на местные базы. Это дешевле и быстрее. Вы понимаете, что провал проекта ЮГК — дело государственное? За ваши ошибки мы будем платить сторицей, что печально ещё и лишней солдатской кровью.

А вот здесь товарищи реально прониклись. Как я решаю вопросы с вредителями, знают все. И у них нет оснований надеяться на милость.

Если брать глобально, что всё не так плохо. Просто времени нет, а мне нужны надёжные базы. Заводы построены, шахты открыты и сделано многие. Но пять лет проект топчется на месте. Значит, нужно форсировать. Можно даже похвалить артельщиков. Они задали мощный толчок развитию земледелия и проблемы с обеспечением продовольствия решены. Но этого мало. Вместо роскошного дворца я бы порадовался дыму десятков домен. Но их пока нет.

Когда речь зашла об инструментальном заводе я реально чуть не полыхнул совсем нездоровыми эмоциями. Промышленники так вообще находились в состоянии тихого ужаса. Им было чего бояться. Фактически целый комплекс с огромным машинным парком никто даже не думал запускать на полную мощность. Более того, часть персонала давно разбежалась. А вот этого допускать нельзя. Здесь просто негде взять нормальных инженеров и мастеровых. Кадры собирали по всей стране. А ведь я ещё из Новгорода везу новые станки и механизмы. Бесят!

Далее не стал нагнетать, а просто поставил задачу. Компания выходит на половину планируемой мощности к следующей осени. Инструментальный завод развивается также форсированными темпами. Часть производств решили скооперировать с артелями. Я помогаю акционерам кадрами. Жалко, но придётся перекинуть на местные объекты управленцев с инженерами. И это в ущерб николаевскому проекту. Осенью 1807 года новое собрание и персональный спрос с ответственных лиц, которыми назначили младших Яковлева и Баташёва. Как я буду спрашивать промышленники сразу поняли, и побледнели ещё сильнее, хотя куда уж хуже. Реально удавлю и скажу, что так было. Шанс у них был, но им не воспользовались. Будут они пахать по двадцать часов или переедут жить в цеха, мне неинтересно. От обеда отказался и не прощаясь поехал в усадьбу графа.

—Вот можете вы, Константин Павлович нагнать жути! — всё никак не мог успокоиться эмоциональный граф.

После недолгой дороги, Орлов лично показал мне свой самый настоящих дворцовый комплекс. Впечатляющее товарищ развернулся. С другой стороны, может себе позволить. У него здесь сады с парками, целый ипподром и вообще много всего. И, конечно, сама двухэтажная усадьба в эдаком южном стиле. И пообедали мы замечательно. Много разного мяса и овощей. Хозяин особо не терпел французскую кухню и во вкусах был весьма прост.

Вот сидим в роскошном кабинете, смотрим на камин. Я раскурил свою сигару и медленно пью отличное вино. Граф же просто развалился в кресле и всё никак не может отойти от совещания.

Алексей Григорьевич, кстати, сильно изменился. Ушла обрюзглость, лицо заострилось, и даже зимой оно хранило следы загара. Руки всё также напоминали лопаты и хранили не дюжую силу. Настоящий фазендейро, кем он, собственно, сейчас и являлся. Если в делах металлургии он был профаном и отдал все решения акционерам. То вот в коневодстве граф был лучшим. За короткий срок он буквально воссоздал огромный комплекс. Привлёк на свою сторону несколько потерявшихся степных родов, которые разбросал по региону, поставил свои задачи. В итоге поголовье и племя разнообразных лошадей разрасталось самым бурным образом. Хозяин признался, что даже не представляет, какое количество лошадей ему сейчас принадлежит. А это просто огромное подспорье для армии и экономики.

А ведь параллельно он занялся овцеводством через своих степных вассалов. Речь шла уже сотнях тысяч голов скота. Кочевники бежали за Дунай, бросив всё имущество, а наш прагматичный хозяин его собирал. И главное — очень грамотно использовал людские ресурсы.

Только неожиданно возникли проблемы с Войском Донским, чьим атаманам уж сильно не нравились пастбища, артели и прочие раздражающие факторы на собственной земле. И даже ресурсов такого влиятельного человека, как Орлов не хватило, чтобы избежать прямого конфликта. Но однажды Новочеркасск посетил неприметный чиновник с рыбьими глазами, представляющий ведомство Мясоедова. Он не кричал и никого ругал. Товарищ просто выложил перед непонимающими атаманами и главными земледельцами аккуратные папочки. И тихо объяснил, что у недовольных есть месяц для решения всех имущественных и иных претензий. А кто несогласен, то меры также будут приняты через тридцать дней. Ещё низовых старшин попросили вести себя нормально в отношении верховых казаков и многочисленных артелей, которые как грибы начали расти на войсковых землях. Говорят, что кому-то пришлось стирать шаровары и лечить желудки. Ведь чиновник предупредил, что следующий этап разногласий рассмотрит один известный цесаревич. А ведь он так не любит всякий беспорядок и беззаконие. В общем, помог я графу, заодно и экономические интересы простых людей сильно продвинул. Я ведь сейчас и есть наместник этой земли в том числе. И просто по должности обязан вникать практически во всё.

Но сейчас меня опять начала раздражать ситуация. Не умеют люди мыслить глобально, особенно экономическими категориями. С другой стороны, глупо требовать чего-то креативного у бывалого вояки.

—Алексей Григорьевич, а куда вы деваете такое количество мяса и, главное, шкур с шерстью?

—Мясо идёт на заводы и в города. Шерсть скупают какие-то купца. А к чему ваш интерес? — удивлённо произнёс граф.

—Вы за несколько лет организовали огромную экономическую систему. Но при этом не удосужились пойти дальше. Какие купцы и торгаши? Здесь и сейчас уже должны работать десятки мануфактур, обрабатывающих кожу, прядущих шерсть и коптящих мясо. Мы везём сукно из чёртовой Европы, оплачивая его золотом. Миллионы ежегодно уходят на радость голландцам с англичанами. И вдруг здесь под носом сложилась ситуация, которую никто не хочет обернуть для пользы страны. Нам скоро предстоит воевать с Портой. Придётся обеспечивать шестидесятитысячную армию, которую надо обуть и одеть. Ещё тренировать её предстоит, а это сбитые сапоги и изношенная одежда. Кавказская и закавказская армии тоже требуют снабжения.

Я аж задохнулся от негодования. Ну как можно разбазаривать такие ресурсы? Ведь здесь можно организовать целые производственные циклы, которые будут базой поддержки. Да и вообще дадут новый толчок развитию края.

В общем, поломал я хозяину планы на вечер. Фейерверки и народные песни отменили. До полуночи мы сидели над бумагами, загрузив работой управляющего Орлова, и мой секретариат. Через часов семь удалось выработать более или менее адекватный план. Его, конечно, придётся верстать, но вектор понятен. Решено! Будем создавать целые центры переработки кожи и шерсти. Здесь же и будем шить обувь с обмундированием. Про гражданскую продукцию не забудем, но насыщение армейских магазинов является приоритетной задачей. Опять многое за мой счёт, но куда деваться?

—Долго я не мог понять ваши деяния, Константин Павлович, — вдруг выдал Орлов за поздним завтраком, — А теперь вижу, что не гребёшь ты под себя. Редко такое встречается, когда устремления человека более о державе, а не о личном благополучии. Знаю, что ты не беден и своём кармане тоже заботишься. Но не встречал я ранее, чтобы простой принц за свой счёт армию снабжал. Это всегда была прерогатива монарха. А за дочку мою так вообще низкий поклон, Ваше Высочество. Спасли вы её от влияния поповского. Упустил я её увлечения всякой мистикой. Зато теперь двое внучков мне старику на радость. Веришь, летом приказал построить для своих сорванцов яхту, похожую на «Святой Евстафий». Мы на сём линкоре немало басурманских кораблей потопили. Внуки рады, половину лета по пруду плавали. Может, адмиралами станут.