Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 62)

—Если надо, то буду!

До Доттикона мы добрались часа за два. Пока располагались в одном из домов, я решил сходить в туалет. Дугин же налетел на меня как наседка и чуть ли не на руках решил нести до заветной кабинки. С трудом отбился от навязчивого секретаря и сделал свои дела в забавном сарайчике с сидушкой на две персоны. Всё-таки затейники эти европейцы.

Вечером в город начали прибывать довольные донельзя выборжцы с кавалерией. Томас с офицерами сразу прибежали меня порадовать. Я же заранее приказал готовить еду. После многочасового боя и перехода народ необходимо накормить. Многие офицеры других частей удивляла такая забота о личном составе. Ну не понимают убогие, что сытый и довольный солдат — это уже половина успеха. Одно дело делаем. Поэтому, как только я прибыл в городок, артельщики забегали в усиленном темпе. Солдатов и офицеров с марша ждала горячая пища и питьё.

—Всё прошло как вы говорили, — Томас с удовольствием запивает кашу добрым глотком вина, продолжая рассказ, — Французы, как опомнились просто озверели. Видать поняли, что их опять поймали со спущенными штанами. Да и пушки мы все испортили, что ещё сильнее разозлило синемундирников. Как только конница вернулась, так и началось. Ударили сразу с севера и запада. Мы поупирались для приличия, даже два раза контратаковали и отошли ближе к южному тракту. А затем подвели передовую колонну к засаде, где их и ребята фон Рентелена накрыли картечью. Потом последовал удар казаков с татарами, всё как мы делаем в последние дни. Побежать не побежали, но республиканцы отступили. Позиции-то хитрые и, не зная плана, там легко запутаться. Мы же немного переждали и опять провели атаку, выбив неприятеля на окраины. Думаю, до завтра республиканцы не решатся на атаку, им ещё пушки надо подвезти. Пусть штурмуют — кроме небольшого отряда и минных подарков в деревне никого нет.

Вышеупомянутые фон Рентелень и командиры конных полков поддержали поручика, подняв бокалы и дружно выпив вино из моих запасов. Это действительно очередная наша победа. Пусть и локальная, без глобального продолжения. Французы станут осторожнее, и все атаки теперь будут проводить только при поддержке артиллерии. А в открытом поле их пехота с конницей ничуть не хуже нашей. Но пока есть время, почему не насладиться триумфом, если мы его заслужили?

—Думаю надо и дальше следовать плану. Я уже дал приказ обозу идти в Нидервиль. Разведка сообщает, что с юга пока нет никакой угрозы, но вёрстах в тридцати наблюдается скопление больших сил неприятеля. Только неизвестно они готовятся выдвинуться в нашу сторону или пойдут на Цюрих. Давайте дадим людям и животным часа три на отдых и начнём движение. До темноты, кроме отрядов прикрытия, все остальные части должны быть готовы. Гонец от полковника фон Миллера сообщил, что к вечеру будет готов понтон и начнётся переправа части войск и артиллерии.

Спорить особо не о чем и закончив обед, офицеры отправились к своим людям. Я же прилёг поудобнее, чтобы не беспокоила головная боль и уснул. Проснулся с тяжёлой головой и полностью разбитым телом. Насыщенный выдался день.

Ещё не зашло солнце, как мы выдвинулись к третьему пункту нашего маршрута. Пётр отчитывался о новостях, полученных от офицеров. По итогам боя мы потеряли убитыми более пятидесяти человек и около ста ранеными. С учётом количества противостоящих нам французов потери небольшие. Но если учитывать, что порядка тридцати убитых это выборжцы, моё настроение не улучшилось. Нет, я переживаю и об убитых казаках с татарами. Просто тяжело терять сослуживцев, с которыми ты вместе уже три года. Но на то она и война.

Под вечер заморосил дождь, перешедший в проливной, и сильно замедливший наше продвижение. Благо, что оставалось пройти ещё полторы версты. Нидервиль встретил нас суматохой и отсутствием мест в домах. Для меня оно нашлось, но другим офицерам пришлось ютиться в сараях и прочих пристройках вместе с солдатами. Плохо то, что непрекращающийся дождь поднял уровень Рёйсса и разрушил одну из переправ. И вообще, река из спокойной превратилась в стремительный поток. Не стал надоедать полковнику своим присутствием, на доклад отправился Фитцнер. Томас вернулся уже в темноте и обозначил диспозицию.

— Вся артиллерия переправилась на правый берег. Здесь остались только трофейные пушки, которые должны прикрывать наш отход. А также на том берегу уже большая часть драгун. Остальные войска начнут переправу дальше, если стихия не разрушит понтон.

Томас уже успел переодеться, вымыться и вид имел самый бравый. Для меня до сих пор загадка, зачем использовать в полевой униформе белые цвета? Та же австрийская пехота одета в белые мундиры. Наши офицеры щеголяют лосинами такого же цвета. Хорошо, что я продавил для выборжцев мундиры и шаровары строго зелёного цвета. Надо ещё что-то делать со всякой ненужной вышивкой и вводить нормальные каски. Но это всё уже по возвращении в Россию. Менять нужно много чего. Другой вопрос согласится ли на это Павел? Для него внешний лоск и умение красиво маршировать значат гораздо больше, нежели функциональность.

С утра дождь почти закончился, но это не принесло войскам никого облегчения. Пришлось снова наводить оба разрушенных понтона. Работа шла споро, но всё равно это был потеря темпа.

—Пётр, — спрашиваю вернувшегося секретаря, — На противоположном берегу есть лес?

—Так точно! Южнее строящейся переправы деревья подходят прямо к берегу.

—Я сейчас напишу письмо полковнику. Ты передай на словах. Пусть на всякий случай срубят несколько десятков стволов и забьют сваи. К ним необходимо привязать верёвки и перекинуть их на наш берег, где вбить такие же стволы. Далее, надо сделать плоты и собрать у местных лодки. Будет что-то вроде парома, на котором можно и грузы переправлять, не только людей. Заодно это будет дополнительной переправой, на случай если понтон опять разрушится. Народу собралось много, всё это можно организовать за пару часов.

Дугин убежал с моим письмом, а я продолжал лежать и погрузился в мысли. Вот взять те же сапёрные роты. В русской армии с инженерными войсками наблюдается определённый бардак. Есть инженерная школа и целый корпус, в подчинение Инспектора артиллерии. По штату положена сапёрная рота, которая должна находиться в подчинение крупных подразделений артиллерии. Но всё как-то неорганизованно. Давно пора сформировать нормальные инженерно-строительные войска и отделить их от минёров. Не просто так Павел в этом году сформировал отдельный лейб-гвардии Пионерский полк, в составе десяти рот пионер и двух рот минёров с сапёрами. Пионеры — это и есть инженерные войска. Но пока все его преобразования не дошли до обычных войск. У нас понтонная рота, состояла из взвода сапёров, на которых и держались все работы, включая минное дело.

Пётр вернулся через час, когда я уже основательно заскучал. Особых мыслей по сложившейся ситуации у меня больше не было, а постоянно думать о проблемах русской армии занятие весьма утомительное.

—Один понтон навели, и началась переправа, — докладывает довольный секретарь, — Ваши идеи одобрили и начали вбивать сваи под паромы. Первушин буянит, требует позволить ему подниматься, но доктор Вольф разрешения не даёт. Говорит, прикажет привязать Ивана и давать ему слабительное, дабы направить все его мысли в иное русло.

После сказанного Пётр рассмеялся, в чём я его поддержал, хотя это сразу отдалось головной болью. Только порадовался, что Иван идёт на поправку. Жалко, что мы потеряли Кузьму, который давно стал моей тенью. А ведь он спас мне жизнь, закрыв своим телом от разрыва. Буквально ворвавшийся в комнату Крапачёв, не дал мне впасть в очередное уныние.

—Ваше Высочество, — выпалил прапор, как только отдышался, — Беда! С севера идут французы. Прискакал гонец от Свечина, они более не могут сдерживать врага и отступают вдоль реки. Полковник собирает всех офицеров на совещание, поручик Фитцнер послал спросить, ждать ли вас в штабе?

Ждать, а куда деваться. Кроме головной боли и небольшой тошноты меня ничего не беспокоит. До штаба здесь метров пятьсот. Пешком я пройти такое расстояние не готов, поэтому послал Петра приказать запрягать телегу.

—Мы не успеем переправить всю кавалерию. Поэтому донцам и татарам придётся переправляться вплавь, обеспечив уход пехоты, которая останется прикрывать переправу.

Сижу на совещании, пью вино и слушаю невесёлые новости. Оказывается, нам угрожает не только передовые части Шабрана, выбившие Свечина из Воленшвиля. Драгуны закрепились в Тегериге, что в трёх вёрстах от переправы и сдерживают передовые части республиканцев. Плохо, что Клейн быстро разгадал наш манёвр и уже захватил Доттикон. А это считай шесть вёрст от переправы. Для кавалерии плёвое расстояние, но наученные горьким опытом боёв за Ленцбург/Отмарзинген, французы наступают большими силами пехоты при поддержке артиллерии. Не знаю, чего стоило обозникам резервной дивизии республиканцев оперативно перебросить пушки, но они с задачей справились. Хотя вряд ли им удалось найти что-то приемлемое. Разного рода нетранспортабельный хлам или орудия, бывшие на ремонте. Но факт остаётся фактом, завтра с утра нас будет атаковать как минимум два полных полка пехоты при поддержке такого же количества кавалерии. Сколько точно войск движется с севера, неизвестно. По данным разведки, не менее полка пехоты при поддержке драгун и нескольких батарей.