Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 58)
Активность Дурасова вполне понятна. Человек он неглупый, сделал ставку на меня родимого и начал принимать самостоятельные решения. Ещё и такой успех, когда батальон пехоты с полком кавалерии наносит ощутимое поражение целой дивизии. Банальную зависть к чужим успехам никто не отменял. А так как фон Миллер мой человек, то примазаться к его достижениям проблематично. Вернее, можно попробовать, но никто же не гарантирует адекватную реакцию одного странного цесаревича. Вот и решил наш генерал полностью поддержать полковника, у которого получается бить врага. А там глядишь и ему самому достанутся лавры полководца. Новости о подходе резервов и то, что Римский-Корсаков среагировал на сообщения разведки, были главным положительным фактором. Наш локальный успех меня не обольщал. Просто удачно воспользовались расслабленностью противника. Ответные действия французов показали, что они умеют быстро реагировать на действия противника и всё только начинается.
—Ярославцам лучше занять позицию у Рёйсса. Там сходятся два важнейших шоссе. И если мы контролируем дорогу на Арау, то северный тракт надо держать. Если французы совершат фланговый обход, то положение наших сил станет критическим. Пространства для манёвра как такого нет. Скорее всего, путь на юг занят противником. Поэтому я бы не стал сильно увеличивать наши войска на этом берегу. Уж очень большие силы сосредоточены по всем направлениям.
—Что мне передать командующему? Вы решили отступить?
Была какая-то нотка презрения или насмешка в этом вопросе. Хотя майор произнёс фразу спокойным тоном, не выказывая эмоций.
Я немного поинтересовался насчёт его личности и именно поэтому сдержал полезший негатив. Соколовский был действительно боевым и заслуженным офицером с более чем пятнадцатилетним стажем службы в русской армии. И будучи поляком, он весьма успешно воевал с конфедератами. До этого участвовал в эпохальных для России штурме Измаила и Хотинской битве. И своего Георгия майор носил не за красивые глаза. Тут моё отношение к полякам вступало в когнитивный диссонанс. Грамотного офицера всячески зажимали и мешали продвигаться по службе, именно из-за национальности. Ну нет у человека должной протекции. При этом польские аристократы были всячески обласканы при дворе, будучи часто людьми пустыми и бесполезными. Вот такие двойные стандарты. Не удивлюсь, что ещё играла роль принципиальность офицера.
—Мой адъютант передаст вам письмо для командующего с объяснением моей позиции. Считаю, что наша нынешняя тактика является оптимальной, — фон Миллер не заметил подначку или ему всё равно.
Я же решил прояснить ситуацию. Нельзя допустить, чтобы Дурасов впал в грех авантюризма и совершил ошибку.
—Вы, Иосиф Карлович не совсем понимаете текущее положение дел. На небольшом участке коим является захваченный нами выступ, очень сложная обстановка. Только с северного направления выборжцам необходимо контролировать три дороги, по которым возможны фланговые удары и выход в тыл. С юга этих направлений также три. И если разведка доносит, что движений сил неприятеля пока нет, то это ни о чём не говорит. Французы на следующий же день показали зубы. Клейн уже обложил нас по всем направлениям и, скорее всего, атакует завтра. Никто не мешает южным дивизиям совершить марш и сделать это одновременно с северными. Это не турки, которые воюют по старинке, предпочитая численность войск их организации. И не австрийцы с их нездоровым стремлением к маневрированию, а также неумением использовать своё преимущество. Здесь мы столкнулись с совершенно новым типом военного искусства.
—Вы хотите сказать, что русская армия полностью уступает республиканцам и единственный выход — это отступление?
Соколовский остался равнодушным к приведённым аргументам. А он мне нравится. Нагло дерзит полковнику и сыну Императора. И ведь понятно, что делает это не из-за склочности, а упрямого характера. Надо будет узнать о нём побольше и привлечь в свою команду. Пока же постараюсь донести до упрямца сложившуюся диспозицию.
—Пусть это прозвучит дико, но французская пехота в массе своей подготовлена лучше русской. По крайней мере, лучше большинства полков, входящих в наш корпус. Я внимательно наблюдал за действиями русских командиров во время движения по Европе. И был неприятно удивлён, что практически ни один полк не проводил обучение личного состава. Одно дело шагистика и действия в строю, но солдаты совершенно не занимаются штыковым боем. За четыре месяца стрельбы проводил только наш Выборгский мушкетёрский. Позавчерашний бой был первым в моей жизни. Но в полку достаточно офицеров и солдат, которые участвовали в разных войнах. По их мнению, французы совершенно не уступают русским, а в некоторых вопросах даже превосходят. Глупо недооценивать противника, потом можно умыться кровавыми соплями. Но даже если приведённые мною аргументы для вас несущественны, предлагаю положиться на такую науку, как математика. Неприятель может в течение двух дней выставить против нас три полноценные дивизии и просто размазать тонким блином по швейцарской земле. А если мы влезем на этот выступ и переправим более существенные силы, то это обязательно произойдёт. Более того, республиканцы полностью поменяют свои планы. Сейчас мы знаем общие направления удара и готовимся к этому. А что, если эти три дивизии уничтожат наш полк, далее форсируют Лиматт, сомнут правый фланг корпуса и атакуют с севера. Одновременно произойдёт удар по центру, где у нас наименьшее количество войск.
Не рассказывать же офицерам, что преимущество французов в первую очередь в более грамотном командовании. Нет, тактически русская армия сильная и на поле боя способна удивить неприятеля не только стойкостью солдат. Но стратегически многие генералы и полковник весьма ограниченные товарищи. Мало кто из высшего командования озабочен такими вещами, как тактическая разведка, рекогносцировка на местности и даже подготовкой личного состава. Муштра, шагистика и прочий внешний лоск начал заменять военную подготовку. И это при живом Суворове! Вот вам пример — учитесь. Ага, прям побежали.
В общем, майор согласился с моими умозаключениями и более не дерзил. Далее совещание прошло в рабочей обстановке. План был прежний — ждём атаку французов, наносим максимальный урон и отходим на заранее подготовленные позиции. Гладко было на бумаге, надеюсь в бою особых оврагов не будет. Русская армия давно не воевала против такого грамотного, обученного и морально стойкого противника. Думаю, последний раз нам противостояла такая машина во времена Семилетней войны. Тогдашние пруссаки не чета нынешним и попили у России немало крови. Нынешние шведы, турки и поляки слеплены из иного теста, хотя я никоим образом не умаляю наши победы над ними. Если учесть, что во главе французских дивизий хватает талантливых и незашоренных командиров, то наш корпус ждут очень тяжёлые времена. Надо учитывать, что в данный момент выборжцы один из самых подготовленных полков в русской армии. Это не бравада, думаю наши парни обучены не хуже богатырей Суворова. Ещё мы застали противника врасплох и далее вынудили драться на наших условиях. Будь условия противостояния иные, неизвестно как бы всё бы закончилось.
—Иван, ты сейчас отвечаешь за подготовку егерей. Чего это вдруг такое желание податься в пехоту?
Перед сном состоялся разговор с Первушиным. Тот пришёл чуть ли не с повинной и заявил, мол, его место рядом со мной и просит прощения, что отпустил меня одного в Ленцбург.
—Я клялся защищать Ваше Высочество и чуть не предал свои обязательства. Увлёкся на старости лет выходами с егерями. Вспомнил боевую молодость, а про вас и забыл. Нет мне прощения, поэтому никуда я от вас более не отойду.
—Ладно, мешать не собираюсь. Рассказывай, как решили обходить французские патрули.
—Дело нехитрое. Сделали несколько схронов разных припасов в лесах, договорились о времени встреч отрядов и просто ушли в длинный рейд. Три четвёрки дежурят постоянно на лёжках, далее через сутки идёт смена. Там Лесок распоряжается и я в его епархию не лезу. Ещё пять человек находятся в резерве на случай срочного рейда. Остальные остались в лагере и обеспечивают снабжение, — Первушин перестал изображать раскаявшегося грешника и заговорил нормальным тоном.
—Офицеры противника больше не попадались? Нам нужны новые сведения об угрозе с севера. Но нельзя выдавать себя и ловить абы кого.
—Это мы поняли. Французы ведут себя уж больно осторожно. Захватить какого-нибудь капитана много ума не надо. Вам же требуется квартирмейстер или иной офицер в высоких чинах. А они перестали покидать свои части без солидной охраны. Но ребята обещали чего-нибудь придумать.
Меня неприятно удивило французское командование. Наши действия просчитали и сразу подготовили ответ. И разведка со штабом у них работают на отлично, если сумели сопоставить пропажи офицеров и моментально взяли ценных кадров под охрану. В принципе при необходимости егеря захватят кого угодно. Пропал элемент внезапности и у конных разъездов начались проблемы.
В расположении роты меня ждали офицеры и навсегда примкнувший к нашей компании фон Рентелень. Барон сейчас возглавлял всю артиллерию нашей группировки. И хочу заметить, что командовал он на отлично. Думаю, недолго ему ходить в капитанах, если не убьют.