Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 41)
—Разрешите присоединиться к вам, господин фон Шмеллинг? — раздался тихий голос, который заставил наёмника вздрогнуть.
Только неимоверным усилием он пресёк панику и не вытащил нож, спрятанный в рукаве. Давно его не называли по настоящему имени. Незваный гость понятливо улыбнулся, хотя его рыбьи глаза не выражали никаких эмоций. Не дожидаясь разрешения, он уселся напротив, поправив полы старомодного камзола. После взмаха руки к их столу прибежал разносчик и принял заказ на кружку пива. Леон тем временем рассматривал гостя и тот нравился ему всё меньше. Обычное лицо, средний рост, худощавое телосложение и крепкие руки. Только водянистые голубые глаза выпадали из образа какого-нибудь приказчика или купца средней руки. Это были равнодушные глаза убийцы, и наёмник опять начал подумывать достать кинжал.
—Хорошее здесь пиво, — произнёс гость, — Не моча, которую подают в Манчестере и Лондоне.
Леон был человеком опытным и решил просто выслушать собеседника. Если бы его хотели убить, то, что мешало сделать это в Англии? Значит, он нужен рыбоглазому, а это уже интересно.
—Если вкратце, господин фон Шмеллинг, — продолжил гость, сделав несколько глотков пенного напитка, — То ваш нынешний наниматель перешёл дорогу одной влиятельной организации. И если называть вещи своими именами, то ему осталось недолго.
—Для чего вы мне это говорите? Я не предам банкира и выполню свою работу.
—Никто не призывает вас предавать Майера Бауэра, — собеседник впервые проявил эмоции, скривив губы произнося настоящую фамилию банкира, — Просто вы едите во Франкфурт, рассказываете, как прошло расследование и молчите о нашем разговоре. А затем переходите к нам на службу.
—А вы кого представляете? — усмехнулся наёмник, — Какое-нибудь общество розенкрейцеров или иллюминатов? И с чего вы решили, что я нарушу все договорённости и переметнусь на вашу сторону?
—Отвечаю на ваши вопросы. Нет. Мы более разветвлённая структура и финансовая сфера также входит в наши интересы. Считайте, что вы расторгли договор с прежним работодателем и просто переходите на новое место службы. Я так понял, что вы не против выслушать моё предложение?
После кивка наёмника гость начал сухо, но подробно рассказывать о его будущих обязанностях. О самой структуре он рассказал не так много, но масштабы организации впечатляли даже без деталей. Ещё в Манчестере наёмник понял, что столкнулся с серьёзной силой. Сейчас невзрачный, но очень опасный господин развеял все его сомнения.
—Есть ли у меня время подумать? И могу ли я взять с собой некоторых из своих людей?
—Ответ мы будем ждать во Франкфурте, так что времени у вас предостаточно. Под личную ответственность вы можете формировать свою группу из кого угодно.
—Хорошо! Вы получите свой ответ. Не беспокойтесь, я не самоубийца и разговор останется между нами. Как мне вас называть? Вы же знаете моё настоящее имя, хотя оно известно очень узкому кругу лиц.
—Зовите меня Вольф, — плотоядно улыбнулся рыбоглазый.
—Можно один вопрос? Я точно знаю, что вы следили за мной в Манчестере и Лондоне. Но ведь я мог попросить купца высадить нас в одном из портов, не доплывая до Гамбурга. Как бы вы меня искали? Я же мог скрыться в одной из немецких земель.
—Вы плыли на нашем корабле, господин фон Шмеллинг, — ответил Вольф и покинул трактир не прощаясь.
Проезжающая мимо повозка своим грохотом вернула наёмника к реальности. Если он ещё сомневался принимать предложение таинственной организации, то последние слова рыбоглазого убедили его окончательно. Понятно, что нанимателям нужны его связи и информация. В том числе о делах Ротшильда и его партнёров, на которых он работал последние семь лет. Работа на новую структуру, в которую входит шведский банк, привлекала его своей новизной и охватом. Да и сама Швеция сейчас более спокойное место для семьи, нежели пожираемая войной Империя. Вольф сразу обозначили, что его не воспринимают как перебежчика или предателя. Просто у наёмника закончился контракт. Но он не был таким наивным и понимал, что договор с новой организацией будет пожизненным.
Он развернулся и посмотрел в сторону квартала, где жил Ротшильд. Я не Леон, мысленно обратился он к банкиру. Не тебе вонючий ростовщик ставить себя выше представителя древнего рода. Лотар фон Шмеллинг унд Лотецки достойный потомок славных предков, среди которых встречалось немало раубриттеров[2]. И он не видит в этом ничего зазорного. Человек может оказаться в разных ситуациях. И он честно продавал свою шпагу, а не уничтожал людей при помощи всякого крючкотворства и обмана. Теперь у него есть шанс начать новую жизнь, и он ею воспользуется сполна!
[1] Вильгельм I (1743–1821) — германский монарх. Под именем Вильгельм IX был графом Ганау c 1 февраля 1760 по 31 октября 1785, с 13 октября 1764 года — регент, а с 31 октября 1785 года — ландграф Гессен-Кассельский (также как Вильгельм IX), с 15 мая 1803 года — под именем Вильгельм I — курфюрст Гессенский.
[2] Раубриттер (нем. Raubritter) — рыцарь-разбойник или барон-разбойник.
Глава 12
Июль 1799 года, окрестности Мюнхена, Священная Римская Империя.
—Всё-таки я не могу понять, по какому принципу вы выбираете персон, подлежащих устранению. Если бы речь шла о монархах, полководцах и важных политиках, то это не вызвало бы меня вопросов. Но банкиры и ростовщики в моём понимании не те люди, которые несут угрозу безопасности нашей страны. Они сразу почувствуют, что на них началась охота и начнут противодействие. И сделают это гораздо быстрее, чем любая монаршая канцелярия или кабинет министров.
—Вот вы сами частично ответили на свой вопрос, Сергей Иванович, — отвечаю главе своей разведки.
Волков прибыл в Мюнхен сегодня, и сразу направился в один из загородных домов. Здесь расположились егеря, и можно было не опасаться чужих глаз. Мы начали более активно работать в Европе, зачем лишний раз засвечивать агентов. Не нужно недооценивать иностранные разведки. Сопоставить, что в городе я встречался с таинственным гостем и далее проследить за ним большого ума не надо. А так мы быстро заметим слежку и примем меры. Человек просто ехал мимо и свернул на просёлочную дорогу, любое наблюдение определяется мигом. Егеря всегда располагались отдельно от других полков, так как тренировки никто не отменял. Их тоже не стоило демонстрировать посторонней публике.
Мы расположились на заднем дворе поместья в небольшой беседке. Ребята соорудили нам самовар и принесли выпечку от местной кухарки. В общем, благодать, если не учитывать, что мне скоро в бой, а обсуждаем мы убийства потенциальных врагов России и предков будущей плутократии моего времени. Ещё надо донести до моего Берии, мотивы по устранению группы товарищей из разных стран Европы. Он не особо щепетилен в вопросах устранения врагов, для него это вопрос целесообразности. Угроза от потенциальных жертв не должна превышать потери, в случае если они выйдут на нашу организацию. То, что меня удавят в первую очередь, я нисколько не сомневаюсь. Вопрос, какие кары могут последовать в сторону России. Думаю самые жестокие, вплоть до смены династии. Сергей Иванович это прекрасно понимал и пытался сдержать мои кровавые намерения.
Волков прибыл в Мюнхен с хорошими новостями. Они мне сейчас не помешают, потому настроение испорчено напрочь. Командир корпуса начинает откровенно бесить и очень хочется его убить. Итак, плетёмся как беременные улитки, так этот деятель не отказывает себе в разного рода светских мероприятиях. В Кракове, Праге и теперь здесь, мы застряли, потому что генерал решил посетить очередной приём. Я бы ещё нормально воспринял военное совещание с союзником, коим сейчас является Бавария. Но насколько я помню, это продлится недолго, и скоро это государство надолго станет верным соратником Наполеона. Вполне естественно, что в нашу честь курфюрст давал большой приём, который нельзя не посетить. Но что мешает остановиться на пару дней, дать войскам отдых, самим попьянствовать и двинуть дальше? Я не знаю. А вот Римский — Корсаков умудрялся посвящать развлечениям целые недели. Мало того что это разлагающе действует на офицеров, но в эти дни практически не ведётся работа с личным составом. Телепаемся несколько месяцев, а ещё не прошло ни одного совместного учения полков, входящих в корпус. О каком взаимодействии и слаженности может идти речь?
—Вы привыкли мерить события, происходящие в мире прежними категориями. Но жизнь не только изменилась, она стремительно скачет вперёд, и сейчас мало кто способен понять, куда она нас заведёт, — продолжаю просвещать своего собеседника.
—Но вы знаете? — Волков вперил в меня свой рыбий взгляд.
Его мнимое спокойствие могло обмануть кого угодно, только не меня. Я хорошо изучил своего Берию. Моё поведение периодически вгоняло его рациональную душу в ступор. И тогда он не мог скрывать огромное внутреннее напряжение.
—Мы в своё время договорились, что есть тема, которая находится под запретом. Вы же имели разговор с бабушкой на это счёт. И после её смерти осталось только два человека, которые знают о моих способностях, назовём их так. Да, я вижу некоторые вещи. Но это не пророчество, а в голове у меня нет Дельфийского оракула. Просто иногда я просто знаю, и всё. Думаю этого достаточно. Тем более вы уже много раз убеждались, что я ничего не делаю просто так.