Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 2 (страница 8)

Спорить не о чем, ведь я обсуждаю информацию, предоставленную Посольским приказом. Пока более или менее точные разведданные можно получить только от дипломатов и связанных с ними купцов. К донесениям я добавил послезнание и делюсь анализом ситуации с князем. Вроде всё логично.

– Поход черкасов – дело решённое? – продолжаю беседу.

– Пока нет. Но Куницкий[9] не скрывает своих намерений идти на юг. Сейчас гетман собирает силы и ищет деньги.

– Это хорошо. Надо бы поддержать столь полезную затею. Подумай, какие припасы можно подкинуть казакам, – тянусь к чаше с квасом, делаю глоток и задумываюсь.

Жалко, что обстоятельства складываются подобным образом. Нам бы сейчас ударить вместе с поляками. Пусть даже не единым кулаком, можно атаковать двумя колоннами. Уж больно удачная сейчас ситуация. Султан Мехмед IV решил захватить Вену и сломить Австрию. Османы готовились к войне много лет и сейчас собирают огромную армию. Крымский хан также обязан присоединиться к хозяину. При этом Мурад Гирей уведёт с собой лучшую часть своих воинов. В степи останется немало сил, однако при грамотном ударе объединённая русско-польская армия их просто растопчет. Далее встанет проблема логистики и бесперебойного снабжения войск, но можно действительно нанести врагу непоправимый урон. Ведь в Австрии хан тоже понесёт немалые потери.

Только сразу возникает вопрос о слаженности действий. Далее многое упирается в османские крепости. Сидеть в осаде турки умеют не хуже русских или казаков. Если поляки будут топтаться под тем же Каменец-Подольском, то инициатива перейдёт к противнику. По крайней мере, степняки смогут помешать двигаться нашей армии. А мы пока банально не готовы к такой войне. Можно бросить на юг немалые силы, но мы увязнем без баз снабжения. Нужно время на создание запасов и тренировку людей.

Но главная проблема – это Гетманщина или Малороссия, кому как удобно. Термин «Украина» в нынешние времена неприемлем и обозначает различное приграничье. Даже если поляки наступят на горло собственной людоедской политике и уравняют в правах православных, то глобально ничего не изменится. Предположим, граница наших государств пройдёт по Днепру, падёт Крым, а османы отступят. И что? Просто начнётся новая война, теперь с бывшим союзником. Султан тоже подготовится и вмешается в конфликт. Не нужно списывать его со счетов. Поэтому России выгодны дряхлеющие Польша и Порта. Пусть они ослабевают в войнах подальше от наших границ. Надо ждать, но очень хочется начать действовать.

– России рано лезть на юг, – прервал затянувшееся молчание Голицын, будто прочитав мои мысли. – Нам бы ещё года три-четыре, и можно схватиться хоть с османами, хоть с поляками. И главное – победить. Поэтому твоя задумка поспешна, государь.

Василий прав, и его предложение логично. У страны в кои-то веки появилась возможность спокойно усиливаться. Однако, погрузившись строго во внутренние дела, есть вероятность упустить удобный момент. Да и глупо не нанести урон Крыму и остальным кочевникам. На это у нас ресурсов хватит.

– Наш поход больше ознакомительный, – отвечаю князю почти честно. – Заодно необходимо испытать новые пушки и методы управления полками. И мне любопытно посмотреть, чем живёт народ русский.

Голицын промолчал, но точно не поверил. Князь прав, я ведь собрался на юг не ради экскурсии. Но и начинать масштабные военные действия никто не собирается.

– Что с австрийским посланником?

Судя по посмурневшему лицу, вельможа не в восторге от посла. Недавно в Москву прибыла весьма представительная делегация, вызвавшая немалый ажиотаж. Пусть гости и католики, но они представляют императора Священной Римской империи. А это вам не хухры-мухры. Это мне всё равно, особенно с учётом знаний о пагубности союза России и Австрии, заключённого Петром. Чего он там нашёл такого в одной из самых мерзопакостных стран? Но по факту мы были союзниками более ста лет. И не всегда этот договор приносил нам пользу. Сейчас же речь идёт даже об открытии постоянного представительства. Значит, австрияки очень заинтересованы в нашей помощи.

– Барон Гевель сделал хорошее предложение, в докладе всё написано, – Голицын кивнул на стопку документов, лежащую передо мной. – Только чую, что нас предадут, когда это потребуется немчуре. Уж лучше с поляками договариваться, они зло известное и понятное. А цесарцы слишком мягко стелют. Призывают к союзу против Порты и хотят, чтобы мы присоединились к Священной лиге, которая сейчас создаётся. Мол, это дело важное для всего христианского мира. Даже сам Папа жаждет участия России. Говорят, что вскоре к Австрии присоединится Венеция и даже Англия с Испанией. Вот некоторые думцы и возбудились. Ведь это такой почёт.

Угу. Однако французы продолжают помогать своим старым друзьям османам. А главный римский поп промолчал про отмену угнетения православных в Польше, на которую он имеет большое влияние. Поэтому все эти посулы в пользу бедных.

– Спроси хера Гевеля, что император может предложить, кроме слов. – Князь улыбнулся, услышав прозвище посла. – Если будут любопытные вести, то пригласи посланника на встречу. Но пока не вижу смысла присоединяться к лиге. Мы только два года назад подписали мирный договор с султаном. Нечего его сейчас злить.

Немного подумав, добавляю:

– Постарайся через австрияков найти выходы на испанцев. Наверняка среди посольства есть люди Папы и иезуиты. Нам нужен диалог с королём Карлом без всяких посредников. А ещё готовь послов в Венецию. В прошлый раз у нас не срослось[10]. Может, тогда время не пришло, попробуем ещё раз. Заодно оттуда легче связаться с Испанией, обе державы давно в союзе.

– Государь, я считаю опрометчивым твоё решение с малым походом. Мы не готовы воевать с Крымом и тем более Портой. Магометане заметят наши приготовления, пусть они идут в Воронеже. Купцы ходят в обе стороны, да и разных лазутчиков хватает. Усиление артиллерии и перевод всего войска на европейский лад – дело нужное. Только требуется время для подготовки. И у нас не хватает денег, а тут поход.

Я не собираюсь воевать прямо сейчас. Это будет больше вылазка, манёвры и проверка артиллерии, чем полноценный поход. Пусть Священная лига стянет на себя главные силы султана. А запорожцы будут трепать заслоны, оставленные крымским ханом, отвлекая на себя внимание. Но глупо не воспользоваться удобным моментом. Только пока рано посвящать главу приказа в свои планы. Пусть занимается международными делами. Что касается Воронежа, то там создаётся опорная база с армейскими магазинами. Скрыть этот факт сложно, но меня это волнует мало.

Голицын, видать, думает, что я решил ввязаться в большую войну. Надо бы его успокоить.

– Князь, никто не собирается воевать с Портой без подготовки. Мне потому и нужно обсудить намерения Венеции и Испании. Они последовательны в своей политике противостояния магометанам. Вот и попробуем объединить усилия. Но это займёт два-три года, не меньше.

Чую, что Василий Васильевич мне не поверил. Однако спорить он не стал. Я же решаю перейти к следующей теме, не менее важной, чем польские и османские дела.

– Это что за скоморохи? – показываю весьма забавный документ.

– Государь! Зачем оскорблять союзную нам державу? Ведь это царевичи грузинские[11], которых отец собирается отправить в Москву! У нас же с ними соглашение, коему более ста лет! – вдруг вскинулся Голицын.

Как всё запущено! Я понимаю, что религия сейчас служит маркером в политике. Что не мешает французам помогать османам воевать с Австрией. Или в недавно отгремевшей Тридцатилетней войне протестантская Дания спокойно перешла на сторону католиков, а мусульманская Порта и православная Россия вошли в союз с протестантами. Поэтому реакция князя выглядела странной. Он больше прагматик, нежели религиозный фанатик.

– Ну, расскажи, Василий Васильевич, чего это вдруг мы должны соблюдать древние соглашения? С тех пор в России сменился не только царь, но и династия. Да и много всего иного произошло, – иронично смотрю на напрягшегося собеседника. – Или дед мой с батюшкой какие-то соглашения подписывали, обязуясь помогать грузинам или иным народам? Я почему-то о таких документах не знаю.

– Русь изначально поддерживала православные народы. Что повелось ещё от Фёдора Иоанновича, пообещавшего оберегать Кахетию с Имеретией от всех недругов, о чём есть крестоцеловальная запись. На самом деле всё началось ранее, со времён Софьи Палеолог, когда Русь начала выступать заступницей истинной веры. Это наша святая обязанность – помогать братьям во Христе, стонущим под игом магометан.

И здесь не обошлось без ушлых греков! Вернее, византийцев. Вот умеют ребята запудривать мозги! Спрашивается, нафига нам такое наследство? Третий Рим? Я не против, если речь о культуре, науке и частично общественном устройстве. Почему не взять всё лучшее у двух павших великих империй? Особенно если получится сделать грамотные выводы из их ошибок. Хотя мы слишком много переняли у Византии в плане государственной системы. Не уверен, что оно нам нужно. Наоборот, лучше попробовать изменить сложившуюся структуру.

Мне всегда была близка политическая система с упором на местное самоуправление. То есть власть на низовом уровне выборная. Далее идёт отбор наиболее проявивших себя управленцев, которые назначаются главами городов и – как вершина – губернаторами. При этом Москва обязана учитывать мнение местных депутатов. И их должны по-настоящему выбирать, а не превращать процесс выборов в фикцию.