Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том VII (страница 3)

Будущее страшило своей неизвестностью. Но еще страшило и то, что я подобралась невероятно близко к ответам, которые уже и не надеялась найти. Например, я совершенно не хотела знать, кто такой мой муж, ведь я уже удовлетворилась его ложью о том, что он родом из Сорога. Это оказалось не так, но почему-то у меня не было желания винить Виктора. Мы просто оказались в той же точке, откуда начинали свой путь — ведь я и сама так ничего ему не сказала.

Но теперь, по всей видимости, я получу ответы на свои вопросы вне зависимости от того, желаю я того или нет.

Глава 2

Виктор

Я устало отодвинул учетную книгу и посмотрел на столбцы цифр, которые выписал на черновик. Сейчас надо все это дело свести в таблицу и посчитать, сколько зерна и муки плюс-минус потребляет надел.

Эрен старалась мне помочь, но я сводил все к десятичному счету, что было не слишком удобно для моей жены, так что финальные расчеты все равно лежали на моих плечах — супруга лишь помогала выписывать данные.

Так как слово барона Гросса — кремень, то и ошибаться в подсчетах я не собирался. Нужно было выделить на продажу столько зерна и муки еженедельно, чтобы хватало буквально впритык. Если же я промахнусь даже на десять процентов в меньшую сторону, то норму продажи придется пересматривать, а тогда, как заметил и Арчибальд, и Ларс, общинники мигом сядут мне на голову. Ведь окажется, что барона-то можно подвинуть и заставить делать то, что нужно жителям надела.

Так что я уже по третьему кругу пересчитывал данные, которые вроде бы и сходились, но окончательного удовлетворения от результата я не получал. Будто бы что-то мешало мне подбить итог, передать цифры на проверку Эрен, а потом вызвать своего заместителя для выдачи указаний.

Внутреннее напряжение не отпускало, но ровно до момента, пока подсчеты не были завершены, а амбары не открыли двери в первый раз.

— Милорд, — начал Арчибальд, который в сопровождении Ларса пришел в кабинет с докладом. Заведовать торговлей поставили примака Морделов, все равно он сидел в городе, так пусть хоть работает по своей новой специальности. — Все прошло даже лучше, чем ожидалось.

— Какой выкуп? — прямо спросил я.

— Выкупили чуть больше половины от того, что было доступно на этой неделе, — ответил за Арчи молодой Мордел.

— Вы точно донесли мою позицию до людей? — уточнил я.

Перед тем, как открыть амбары и начать распродавать свое зерно по закупочным ценам, я разослал дружинников в каждое поселение, заставил пройти по всем улочкам Херцкальта и едва ли не лично объяснить каждому, что выкупать надо зерно на постоянной основе. Потому что если не рассчитал и тебе не хватило зерна на этой неделе — на следующей больше ты не купишь.

— Точно, — кивнул Арчибальд. — Я лично был в обходах по городу, а парней языкастых и смекалистых в села отправлял, которые не стушуются, если им вопрос какой задать. Так что все в курсе.

— Думаю, тут ваш трюк с овсом сработал, — добавил Ларс. — У людей пока хватает еды, а хранить тем же городским особо негде. Все равно на помол сдавать потом, да к пекарю нести муку, договариваться.

Да в этом была проблема. Нормы средневековой пожарной безопасности были простыми — никаких личных кухонь, это слишком накладно. Все мастеровые питались в трактире и еще в паре столовых поменьше и попроще, но это был в основном ужин. В лучшем случае, зайти на обед чего перехватить, если работа тяжелая. Завтракали люди просто — пиво, хлеб, вареные яйца, если есть. Обедали многие тоже хлебом, а уже горячее ели на ночь. Не сильно отличалась схема питания и на селе, хотя там все было устроено немного иначе и крутилось вокруг утреннего замеса теста. Но присказка о том, что деревенские толком не завтракают, абы как обедают и наедаются до отвала на ночь, была мне знакома еще по моему родному миру.

Вопрос хранения зерна я как-то не предусмотрел, как и вопрос выпечки.

— Совсем негде хранить? — уточнил я.

— Совсем, — печально кивнул Ларс.

Еще одна проблема, которую придется решать. В пределах городских стен жила почти половина жителей надела, а значит…

— Им-то и не нужно зерно, если подумать, — внезапно сообщил Арчибальд. — Милорд, есть мысль.

— Какая? — ухватился я за предложение своего заместителя.

— Давайте я пекарей наших на беседу позову. Договоритесь с ними. Пусть цены не повышают, да и всё, а муку поставляйте сразу на пекарни, — начал Арчибальд.

— А если заартачатся, то просто скажете, что закроете амбары, вот и всё, — подключился Ларс.

Я замер на своем месте и уставился на этих двоих, словно впервые видел.

Это же было… идеально. И при этом просто, до безобразия очевидно. Я так привык мыслить категориями муки и зерна со всеми этими закупками, что совсем забыл о промежуточном звене — приготовлении всего этого добра в хлеб или во что-то другое съедобное.

— И еще, милорд, — продолжил свой доклад Арчи, заглядывая в записи, которые он делал на планшетной доске. Это он уже подсмотрел у меня, а саму дощечку для письма с простым зажимом ему сделали городские мастера. Как раз такую, которую было легко зацепить на его примитивный протез. — Я думаю, вам пора начинать поставлять в трактир и на кухни ланган. Стоит приучать людей к этому блюду, пусть добавляют хоть в суп. Разнообразие в еде тоже необходимо.

— Слишком много не продавайте, — тут же приказал я. — Это запас, который может пролежать и год, и полтора, если будем следить за помещениями.

Арчи только согласно кивнул и сделал какую-то пометку в своих записях.

Удивительно, как преобразился мой заместитель после потери руки и глаза. Конечно, был и трагичный период, когда он едва не спился, но Эрен нашла какие-то волшебные слова, которые заставили Арчи взяться за ум. Сейчас передо мной стоял полноценный топ-менеджер. Почтительный ко мне, как к владельцу «бизнеса», но при этом и достаточно уверенный в своих силах, чтобы принимать самостоятельные решения, если того требует ситуация. Когда мы только приехали в Херцкальт, Арчи отчитывался едва ли не по любому поводу, а сейчас — вполне себе решал большую часть вопросов. Немалую роль сыграло и то, что для него и заведующей кухней Сигрид были выделены собственные бюджеты, которыми они могли латать сиюминутные бреши в хозяйстве, не спрашивая моего разрешения. Для Арчи порог суммы был в два серебряных фунта — именно столько он мог потратить без отчетов в любой момент времени. Для кухни выделен был с десяток серебра или около того, там за бухгалтерией следила Эрен, а повариха Сигрид тратила эти деньги, в основном, на барский стол. Всё остальное у женщины было схвачено. В том числе и благодаря слаженной работе с Арчибальдом, а ведь она кормила не только нас с Эрен, но и всю прислугу, работников замкового хозяйства, конюших и, конечно же, моих дружинников.

Как и предлагал Арчибальд, на беседу были приглашены городские пекари, которые получили предложение, от которого не смогли отказаться: или они работают по старым расценкам, или, рано или поздно, не работают вовсе. Самый старший и, соответственно, самый наглый из представителей этого цеха в моменте попытался меня припугнуть тем, что я вмешиваюсь в цеховые дела, но быстро получил ответку:

— Если я закрою амбары, то через два месяца будете подошвы варить, а не месить тесто на хлеб, — жестко ответил я. — И я не постесняюсь рассказать прочим мастерам, почему им приходится хлебать в трактире пустые щи с моим ланганом вместо того, чтобы закусывать все это свежим хлебом из отличного южного зерна.

— Милорд!.. — воскликнул тот самый пекарь. — Да мы же!..

— Знаю я, что вы хотите сказать, — я обвел мужчин хмурым взглядом, заставляя каждого опускать глаза в пол и нервно мять в руках шапки. — Кому засуха беда, а кому мать родна. Вот только купцы наши со мной единодушны, и Морделы, и Ламары. Пойдете к ним сговариваться, они ответят тоже, что сказал вам я. Хлеб должен печься по старым ценам, или зерна и муки не будет вовсе. Купцы уже отказались от чрезмерных прибылей в пользу выживания надела, откажитесь и вы.

Я понимал, что разговариваю с этими людьми слишком жестко, почти грубо, но ничего не мог с собой поделать. Это у меня голова болела, как пережить ближайший год, а многим было строго по барабану, загнется от голода сосед или нет. Десятилетия беззакония и жизни «как придется» окончательно вытравили из людей чувство общности, хотя, казалось бы, такой небольшой надел как Херцкальт должен быть достаточно дружным.

Но человек человеку волк, а старые обиды здесь тянули через десятилетия и поколения. Кто-то кому-то по пьяни дал в рожу или даже криво посмотрел — и всё, люди годами могли вовсе не разговаривать или общаться сквозь зубы. Не помогали и переезды, ведь Атриталь был все той же деревней, просто побольше, там тоже все друг друга знали и точили друг на друга зуб.

Так что пришлось ставить вопрос ребром. Даже если эти люди никогда не скажут мне спасибо и решат, что я лишил их возможности отлично подзаработать — пусть так. Все равно зерно было моим личным, а не общественным, и я вправе распоряжаться им, как мне вздумается.

Захочу — буду продавать по старым ценам. Захочу — по новым. А захочу — вообще сгною в амбарах и зерновых ямах, и никто мне ничего не сделает. Дружинники даже не пикнут, если будут уверены, что провианта на них хватит. Мельница принадлежала лично мне и купцам Морделам как пайщикам, которые подкинули мне серебра на первых этапах стройки. Так что и качественная мука тоже была монополизирована.