Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том III (страница 40)

Я замерла, пытаясь понять, о чем говорил Виктор. Точнее, я прекрасно понимала, в чем суть его предположения, но это было настолько… непривычно, что просто не хотелось укладываться в голове. Кроме того, появлялась масса вопросов, почему такая система не сработает или почему она будет неудобна, но, конечно же, в главном Виктор был прав — для необразованных людей это будет слишком сложно. Одно дело — счет до дюжины, который возможно провести по костяшкам пальцев, а совсем другое — расчеты десятками.

Я задумалась над словами мужа, и внезапно осознала, что он и так тяготел к расчетам через десятки, а не дюжины. Виктор все свои планы и подсчеты стремился свести к цифре, которая без остатка делилась бы на десять. Суммы, бюджеты, объемы закупок. Там, где простой человек считает для удобства дюжинами, Виктор считал десятками. Если дополнительный заказ муки, то тридцать, сорок или пятьдесят мешков вместо тридцати шести, сорока восьми или шестидесяти. Если расчет бюджета — то в круглых суммах в серебре, которые без остатка делились на десять, но не всегда на двадцать, как делали для удобства перевода в фунты опытные счетоводы. И таких мелочей в расчетах Виктора была масса, мелочей, которые я раньше не замечала.

Но я никогда не слышала о подобной монетной системе, за все свои девять жизней. Может, так принято на востоке? Но тогда торговля с заморскими соседями была бы намного сложнее, и эта особенность была бы на слуху, как минимум, в качестве повода посмеяться или обсудить отличие методов счета. Да и для такой системы поголовно все люди должны уметь кое-как считать до ста, пусть и по десяткам, иначе наступит рассвет мелкого мошенничества.

Все эти вопросы навалились крайне внезапно, но я не стала развивать эту тему. Для себя просто решила, что попробую перестроиться на счёт десятками в своих записях, чтобы Виктору было проще, вот и всё. А придет время, супруг сам расскажет, где он обучился подобному и что это было за королевство, которое могло позволить себе подобную монетарную систему, ведь для такого счёта «сто на сто» требовалось огромное количество промежуточных монет различного достоинства. И еще больше людей, которые бы ими пользовались.

С наступлением вечера мы с Виктором наконец-то выдохнули. Все приготовления были практически завершены, оплата от Морделов получена, зал — подготовлен. Даже к Петеру на всякий случай отправили посыльного, справиться, как дела у жреца Алдира и готов ли он завтра в полдень провести церемонию бракосочетания.

И после целого дня трудов мы наконец-то снова оказались в наших покоях, за нашим традиционным ужином. Виктор, довольный собой, активно терзал кусок вырезки, который ему приготовили отдельно из свежего мяса, поставленного мясником этим утром для замковой кухни, я же наблюдала за мужем, лениво ковыряясь в тарелке и потягивая фрамийское. Вкус вина уже стал портиться из-за того, что кувшин вскрыли, но это все еще был превосходный напиток.

— Не налегай на выпивку, — усмехнулся Виктор, беря в руку свой кубок, в который помещалась добрая пинта. — А то завтра голова болеть будет.

— Фрамийское слишком хорошее вино, чтобы отказываться, — парировала я. — Вы сами настояли, что кувшин надо открыть.

— Как твое самочувствие? — прямо спросил барон, не поднимая глаз от тарелки.

Вопрос прозвучал буднично, но я понимала, о чем именно он спрашивает. И это была очень деликатная и даже постыдная тема, если бы на месте Виктора был любой другой мужчина.

— Лучше себя никогда не чувствовала, — честно ответила я.

На самом деле, весь день в теле была легкость, которую я не ощущала долгие десятилетия, пройдя через множество перерождений.

— Рад слышать, — кивнул барон.

Я видела, что муж хочет сказать мне что-то еще, но Виктор только отправил в рот последний кусок мяса, после чего сделал большой глоток из своего кубка. Какое грубое использование столь тонкого напитка… Фрамийское следовало смаковать, но уж точно не использовать в качестве столового вина, которым запивают мясо.

Мужчина встал из-за стола и, совершенно не смущаясь, на полпути к ширме начал стягивать с себя рубаху. Я же осталась на своем месте, провожая глазами массивную фигуру.

Уже подойдя к углу, где размещалась ванна и куда слуги по приказу барона натаскали горячей воды, Виктор остановился и посмотрел мне в глаза.

Посмотрел именно так, как смотрел на меня этим утром. Это был коварный взгляд, который пробирал меня до самых костей, проникал в самое нутро. Муж замер, словно ожидая моей реакции, моего решения. Я отставила кубок в сторону и, наблюдая, как губы Виктора растягиваются в широкой улыбке, полной предвкушения, проследовала вслед за супругом за ширму, на ходу распуская завязки платья.

Глава 22

Виктор

Опостылевшая свадьба наконец-то отгремела.

Едва Ларс встал со своего места и накинул плащ с красной подбивкой на плечистую Хильду, мы с Эрен синхронно выдохнули. Присутствовать в главном зале более не было никакой необходимости, так что как только Морделы вместе со старейшинами вышли за двери, мы точно так же поднялись и направились в свои покои.

Эрен предлагала уйти пораньше — достаточно было того, что мы пару раз подняли кубки на празднике своих вассалов, показав свое расположение молодой чете Морделов — но я решил уже дождаться ухода молодых.

Видимо, Ларсу тоже было немного не по себе, так что он не стал затягивать: оставил гостей есть, пить и радоваться, а сам направился с молодой женой сразу в купеческий дом, где все было подготовлено для первой брачной ночи молодоженов.

Ну, там помощи и подсказок им не потребуется — у меня до сих пор перед глазами вставала та неловкая ситуация, свидетелем которой я стал, стоило мне пройти мимо комнаты для шитья Эрен на четвертый этаж.

Когда же все в замке пришло в норму — а на это потребовалось несколько дней — пришло время подсчета цыплят. Морделы пришли с документами сами — не заставили меня посылать Грегора или Арчибальда, также в замок был приглашен и королевский стряпчий. Господин Камус под пристальным взором как купцов, так и моим, проверил все документы, поставил сургучную печать и подпись, после чего передал грамоту мне, как лорду.

— Милорд Гросс, вы должны поставить свою подпись, что разрешаете Морделам открыть гильдию в городе, главой которой будет Ларс Мордел, — спокойным тоном сообщил Камус.

Лицо стряпчего ничего не выражало, но в глазах все же плясали любопытные огоньки — каждый в городе понимал, что именно проворачивают Морделы и кому на самом деле будет принадлежать торговая гильдия, но как новичку, Камусу все эти тонкости были ясны не до конца. Нет, он знал и об истории с казнокрадством, и о зависимости Херцкальта от соседей, но степень понимания обстановки у него была на порядок ниже. И то, что лорд вступает в подобные тесные отношения с купцами, устраивая брак своего доверенного лица с их дочерью, со стороны господина Камуса выглядело весьма замысловато.

Но женитьба в этом мире и в эту эпоху — больше финансовый инструмент, чем способ легализации отношений между мужчиной и женщиной. Никто тут не женится по любви, только по расчету, в этом я убеждался все сильнее и сильнее с каждым днем.

И мне, на самом деле, очень повезло, что мне в жены досталась одновременно такая умная и при этом еще красивая девушка, как Эрен.

Я потянулся за ручкой и, обмакнув перо, поставил витиеватый росчерк. Следом за мной ту же процедуру повторил купец Мордел, после чего он же подписал и документ об уплате королевской пошлины и отдельно — цехового взноса. В общей сложности сумма составила двадцать пять серебряных фунтов, которые тут же встали на стол небольшим крепким ларцом.

Стряпчий, как того требовала от него профессия, открыл ларец и принялся пересчитывать всю сумму, мы же с купцами просто наблюдали за работой королевского клерка.

— Все монета в монету, — сообщил Камус, складывая серебро обратно в ларец. — Эти деньги будут переданы в Патрино вместе с королевскими мытарями, как и было условлено ранее.

После этого Камус взял лист, на котором прописал сумму, после чего с помощью сургуча опечатал ларец с чеком, окончательно подготовив его для передачи королевским властям.

— У кого останутся деньги на хранение? — уточнил стряпчий.

— Конечно же, у милорда Гросса, — тут же выдал купец Мордел, а его жена только закивала, держась при этом за локоть мужа.

Вообще, Морделы всячески показывали, что ведут дела вместе, и что в отсутствие купца стоит обращаться к его жене. Тем более, скоро начнется торговый сезон, и глава семьи Мордел будет в постоянных разъездах.

— Тогда вопрос можно считать решенным, — ответил господин Камус, вставая из-за стола. — Я сейчас же отправлю голубем сообщение в Патрино, а доставка документов…

— Этим займется Ларс Мордел, новый глава гильдии, — сообщил я.

Купцы согласно кивнули, стряпчий на эту информацию никак не отреагировал, а просто пожал плечами. Все понимали, что сидеть на месте их зять не будет, а отдать столь ценные документы на доставку именно Ларсу — отличное решение.

На этом разошлись, а у меня на руках остался ларец опечатанной наличности. Конечно, если очень потребуется, печать можно и сорвать, а деньги — пустить в оборот, но Морделы выполнили свою часть сделки, то есть полностью покрыли все расходы на открытие торговой гильдии в Херцкальте, оформив документы на Ларса. Мне проще будет взять у них в долг под процент, чем влезать в эти деньги, ведь очевидно, Морделы отдали далеко не последнее, хоть сумма в тысячу серебряных монет была для простого человека фантастической.