Александр Якубович – Специалист технической поддержки (страница 26)

— Это еще что такое? — спросила Ким Аран, кивая на деньги.

— Как что? Подарочек, — улыбнулся Цой Чимин, усаживаясь на свободный дзабутон.

— Ты где их взял? — продолжила спрашивать Ким Аран, чувствуя, что случилось что-то плохое.

— Как где? Нам с парнями было скучно стоять в подъезде, вот, Ли Сок квартирку нашего друга вскрыл. Там дел на пять секунд было, — улыбаясь и отпивая из банки, ответил Цой Чимин. — Ты пересчитай, тут нормально денег. И че смотришь по телеку? Это какой-то новый сериал?

— Вы что натворили? — тихо спросила Ким Аран, неотрывно глядя на деньги.

— Ты что, боишься этого сосунка? Мы его нормально так отделали, чтобы не думал рыпаться, — хохотнул Цой Чимин

— Идиот! Я хотела его припугнуть, чтобы он тихо свалил с района и глаза больше не мозолил! Эти деньги — его заначка⁈

— Ну да, — ответил Цой Чимин, искренне не понимая, в чем проблема. На плоском землистом лице северянина было написано удивление. — Он же столько проблем доставил тебе, вот, мы и подумали, что напоследок стоит потрясти посильнее… Так сказать, плата за моральный ущерб.

— Какой еще моральный ущерб, дебил⁈ — взвилась Ким Аран, вскакивая на ноги и начиная ходить по комнате туда-сюда. — Он хоть живой остался?

— Да конечно живой! Башка у него крепкая оказалась, да и мы с парнями поработали нежно, — ответил Цой Чимин. — Через полчаса оклемается, ничего ему не будет. Мы же аккуратно. Взяли бабки, пригрозили еще разок, ну и чуть шухера навели. Никто этого червяка убивать не собирался, успокойся…

Цой Чимин попытался поймать Ким Аран за колени и притянуть к себе, но в ответ получил только хлесткий шлепок по ладоням. Сейчас генеральская дочурка судорожно решала, что делать дальше.

Отжатые бабки — это хорошо. За ними Кан Ён Сок точно не придет и ныть не будет, она уже позаботилась о том, чтобы все общежитие и диаспора были в курсе, что он стоит на счетчике. К должникам тут никакого сострадания не было, как говорится, надо жить, думая головой, во что влезаешь. Так как раньше Ким Аран никого так грубо не подставляла, то с Кан Ён Соком разок эта история прокатит. Но вот то, что у него отобрали все имеющиеся деньги, могло стать проблемой. Банда была в курсе, что Кан Ён Соку платить через неделю. О ее планах выдавить этого гаденыша с района и из диаспоры знал только Цой Чимин. Если за это время он не свалит, у Ким Аран могут начаться проблемы.

Но и Цой Чимину теперь доверять целиком нельзя. Что делать? Скинуть обратно семьсот тысяч вон, которые Ён Сок переслал ей на улице? Отправить Цой Чимина обратно с деньгами?

Нет, нельзя. С ним были и другие парни. Если бы все это сделал Цой Чимин в одиночку, то она смогла бы как-то решить эту проблему. Но слишком многие в курсе, как все было на самом деле.

— Вы пересчитывали бабки? — уточнила Ким Аран.

— Ага, — ответил Цой Чимин. — Три миллиона шестьсот тысяч. Неплохо этот червяк подкопил за год.

— Твою… — пробормотала Ким Аран.

Выхода она не видела. Единственный достойный вариант, как казалось Ким Аран — занять выжидательную позицию. В принципе, действия Цой Чимина не так и повредили ее планам. Если Ён Сок пару раз получил по шее и лишился накоплений, то это просто подстегнет его к переезду вот и все. Тем более, Цой Чимин говорит, что они все сделали аккуратно. Да и не было его всего двадцать минут — значит управились быстро и без особого шума.

Успокоившись, Ким Аран плюхнулась обратно на подушку дзабутона, потянулась к пиву, а рука Цой Чимина тут же оказалась на ее внутренней стороне бедра.

Неделька, и все решится само собой, вот к чему пришла Ким Аран. А дополнительные три миллиона вон — отличное подспорье в ее делах. Деньги никогда не бывают лишними.

Я лежал на больничной койке и смотрел в потолок.

Ким Аран перешла всякие границы. Я не стал артачиться, потому что понимал, что мне дешевле тихо заплатить, чем рисковать собственным здоровьем, которое для меня всегда было на первом месте. Вообще, я на первое место всегда ставил свою безопасность, а только потом уже комфорт и эфемерную гордость, и серьезно отступился я от этого правила лишь однажды — когда решил сбежать. Но если бы я знал, что меня ждет после того, как Ким Аран получит мои деньги, то без каких-либо затей бросился на этот нож. Тем более, в пакете с продуктами у меня была пара бутылок соджу, которые можно было пустить в ход, как я это сделал в день знакомства с дядюшкой Бо.

Вместо этого я решил занять пассивную позицию, надеясь на осторожность Ким Аран — ранее за ней не наблюдалось каких-то чрезмерно резких движений, но то, что произошло после в моей квартире выходило за все границы разумного. Она получила то, что требовала — я без боя перевел деньги. На выходных я бы занялся поиском нового жилья и к следующему визиту Ким Аран меня бы уже и след простыл, я уверен, что история с постановкой на счетчик была придумана как раз для этого. Мы выглядели как две собаки, которые перелаиваются через забор, но не нападают друг на друга. Ведь если размах разборок пересекает какую-то определенную черту, они начинают привлекать внимание игроков покрупнее. Самый худший вариант — привлечь внимание государственных структур, так, во всяком случае, было на севере. Ты можешь заниматься чем угодно, пока твоя родина этого не видит, но не дай боже тебе попасться многочисленным проверяющим. Мы с Ким Аран выросли в одной системе, и пусть генеральская дочурка и ее бандиты жили на юге дольше меня, но хоть что-то от здравого смысла в их головах должно остаться?

Я слышал, что южные бандиты не слишком опасались полицию. Было множество способов избежать правосудия или подставить под удар случайного человека или шестерку. Боссы, даже самые мелкие, почти всегда выходили сухими из воды. Неужели Ким Аран потеряла всякий страх и стала вести дела внутри диаспоры так, будто бы она южанка?

Врачи сказали, у меня тяжелое сотрясение, но уже завтра утром меня выпишут. Конечно, мне пропишут постельный режим и кое-какие лекарства, а через некоторое время надо будет снять швы — мне рассекли кожу на затылке, отсюда и столько крови, которая так напугала Ким Бон-Со — но в остальном я был в порядке. Ушибы и синяки пройдут, а переломов у меня не было. Единственное, очень болела голова.

В тот же день, когда меня привез в госпиталь Ким Бон-Со, он вернулся на квартиру и нашел кое-какие мои вещи. Чудом уцелели очки — видимо, потому что хранились в крепком пластиковом чехле. Ноутбук был сломан, но, по словам сонбэ, там только разбит экран и выломаны петли, то есть мой ThinkPad все еще подлежит ремонту и при нажатии кнопки включения подает признаки жизни. Это хороший знак. Остаться без компьютера, который я взял в кредит, было бы крайне обидно. Ну и, конечно же, меня порадовали вести о рисоварке.

Я вообще очень беспокоился о своем имуществе и технике. Это были первые вещи такого масштаба, которые я купил в своей жизни, и от одной мысли о том, что новенькие дорогие приборы были сломаны, у меня в груди все сжималось. Я прекрасно понимал, насколько мелочно подобное чувство и как смешно это выглядит со стороны, но ничего с собой поделать не мог. Я вырос в мире, где из имущества у меня была только кое-какая одежда. Даже наличные деньги не всегда водились, жизнь шла по талонам. И вот, теперь, когда я купил себе то, что на самом деле хотел получить, это сломали. Грубо, цинично и без какой-либо практической цели.

Это все Ким Аран. Это ее рук дело. Я не знаю, чего она добивалась, но я точно уверен в том, что эта девица меня капитально взбесила.

Хочет жить по южным порядкам? Эта лицемерная девка в лицо мне кричала о том, что я забыл свои корни, а сама устроила подобный беспредел? Я просто обязан ей отомстить, любыми путями, даже если мне год придется копать под нее и ее банду, собирая доказательства и информацию.

Вот только поможет ли это? Полиция не хочет связываться с разборками северян, а у меня совершенно не было контактов на юге. Кого я мог назвать здесь своим другом? Среди северян я особо знакомства не водил. Дядюшка Бо? Мы виделись два раза, после чего я общался с ним только телефону. С Джин Су мы просто коллеги, как и хён заботился обо мне, потому что я его подчиненный. У него была своя жизнь и в мои проблемы он ввязываться точно не станет. Единственный человек, который пытался выйти со мной на контакт — это Пак Сумин, но идти навстречу этой непредсказуемой годзилле не было никакого желания. От этой девушки буквально разило проблемами, и хоть я понимал расклад, который она дала мне на заднем сидении машины, как-то участвовать во всем этом бардаке семьи Пак я отказывался.

Сейчас мне было нужно решить вопрос с переездом.

Если ранее мне давали жилье через ассоциацию, то теперь нужно как-то решать этот вопрос самостоятельно. Вот только когда я погрузился в эту тему, с удивлением узнал что, скорее всего, я останусь бездомным.

Те предложения, что я нашел в сети по схеме Вонсе — когда залог меньше, а арендная плата выше, мне совершенно не подходили. Я просто не мог позволить себе отдавать за однокомнатную квартирку от трех до шести миллионов вон. По схеме аренды Чонсе цены были привычными — в районе миллиона вон плюс-минус сто тысяч, в хороших местах полтора миллиона вон. Вот только тот самый залог по Чонсе мог достигать двадцати, тридцати, а иногда и пятидесяти миллионов вон! И это еще не предел!