Александр Якубович – Специалист технической поддержки 2 (страница 42)

Первой проблемой было вывезти Пак Сумин из клуба. Девушка была в совершенно разбитом состоянии, и они потратили довольно много времени, объясняя охране заведения, что они не похитители, а близкая подруга и охрана госпожи Пак Сумин. Вторая трудность возникла с пентхаусом, пароля от которого они не знали. Сама же хозяйка дома отказывалась им говорить пароль и в итоге все трое вломились к Кан Ён Соку, который сейчас был вместе со своими коллегами в национальном парке Пукхансан. Звонить ему не стали, тут не случилось ничего такого, что требовало бы участия ассистента Пак Сумин.

— Я думаю, стоило все же позвонить Ён-куну, — заметил Мун Джин, ковыряясь палочками в банке с острой лапшой.

— И что бы он сделал? — усмехнулась Юн Хян Ми. — Ты вообще понимаешь, что происходит?

— Это была очевидная истерика, — ответил Мун Джин. — Вопрос в том, что ее вызвало.

— Без понятия, — пожала плечами Юн Хян Ми, цепляя с отдельной тарелочки кусочек бекона и обмакивая мясо в соевый соус. — Я просто попыталась привести ее в чувства.

— Как именно? — уточнил Мун Джин. — Я видел воду на полу.

— Ею и пыталась, — ответила женщина. — Плеснула на нее из ведерка для шампанского, мне казалось, она вдрызг пьяна.

— И после этого началась истерика? — уточнил мужчина.

— Ага, — ответила женщина.

Оба замолкли и продолжили есть.

— Ты знаешь, что случилось с Пак Сумин, когда ее похитили? — внезапно спросил Мун Джин. — Я имею в виду, как она провела те сутки.

— Без понятия, — покачала головой Юн Хян Ми. — Она мне ничего толком не говорила. Только сказала, что там была та северная сучка, Ким Аран, на которую устроили налет ты и твои боевики. Ты вообще когда-нибудь видел такое?

— Видел, — невесело ответил Мун Джин. — Не прямо такое, но похожее.

— У кого же?

— У жертв насилия и ветеранов, — немного поразмыслив, ответил мужчина.

— Сумин-ян была совершенно цела, ну кроме кровоподтека на лице, — заметила госпожа директор по персоналу. — Похитители ее точно не били.

— Может и не били, но мои парни выяснили, что Ли Кён-Сука, соучастника из клуба, северяне пытали током.

— Это как? — удивилась женщина.

— Берется старый армейский телефон с динамо-машиной, контакты подключаются к ушам или соскам и…

— Не продолжай, хватит, — Юн Хян Ми подняла ладонь, а саму женщину передернуло от омерзения. — Но ведь ток оставляет следы.

— Оставляет, — ответил Мун Джин. — Но я к тому, что если эти мрази додумались достать старый телефонный аппарат, может, они еще что-нибудь придумали.

— Связанное с водой? Хочешь сказать, ее макали головой в ведро?

Мун Джин замолк, отправляя в рот очередную порцию лапши.

— Это опасно, а Пак Сумин должна была быть цела. Если топить человека, то можно передержать и потом не откачать, а у нее были следы от стяжек на руках и лодыжках, то есть она сидела на стуле. Тут что-то другое. Я только не знаю, что именно.

— Ну, не опускали же ее как ведьму в воду прямо со стулом с помощью лебедки, — горько усмехнулась госпожа директор.

— Я уже написал специалисту, который занимается реабилитацией спецуры после перестрелок и боев, — ответил Мун Джин. — Но нам надо выяснить, что именно произошло. Вот только твоя подруга такой человек, что никому ничего не расскажет.

В этот момент оба посмотрели на смартфоны, которые лежали рядом с ними на столе.

— С каких пор она стала доверять этому северянину больше, чем мне? — с обидой в голосе спросила Юн Хян Ми. — Даже в его квартиру пришла, как покорная овечка. Будто домой вернулась.

— Ты не видела их на парковке, — ответил Мун Джин. — Когда китайцы отдали Сумин-ян. Мне даже завидно стало.

— Ты не рассказывал.

— А что, я буду лишать парня шанса подобным доносом? — хитро улыбнулся Мун Джин.

— Мне кажется, ты забываешь, на какой ты должен быть стороне, — опасно сощурилась Юн Хян Ми.

Мужчина же сделал вид, что ничего не услышал и вообще, очень занят поглощением лапши и бекона.

— Если подумать, все эти проблемы начались, когда Пак Сумин предложила ему работать на себя в обмен на услугу, — задумчиво протянула Юн Хян Ми. — Которую ты с удовольствием оказал.

— Твоя подруга отлично платит и никогда не торгуется, как я мог отказаться от такого клиента? — усмехнулся Мун Джин. — Напомнить, кто дал ей мой телефон?

— То есть, во всем виновата я?

— Могла бы найти какой-нибудь другой способ выйти со мной на связь, ты же знаешь… — начал Мун Джин, но в итоге мужчине пришлось неловко уклоняться от полетевшей в его голову оплеухи.

— Не юли тут! Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что надо вводить Кан Ён Сока в курс дела. Все проблемы начались с его появлением, а значит ему их разгребать. Тем более с нами Пак Сумин говорить не желает.

— Ну, если бы не он, то Пак Сумин бы уже вылетела из InterConnect, — заметила госпожа директор. — Они квиты.

— А вот этого мы никогда не узнаем, — возразил Мун Джин. — Но я точно знаю, что твою подругу мучали в плену в том числе из-за северянина. Если он мужчина, то возьмет за это ответственность и будет лучше присматривать за Сумин-ян.

— Он что, сиделка присматривать за ней? — удивилась Юн Хян Ми.

— Ну, ты же присматриваешь, — ответил Мун Джин, наклоняя ведерко и сгребая остатки лапши через край палочками.

— Это другое! Сумин-ян моя подруга!

— А ему она кто? — усмехнулся Мун Джин. — Понятное дело, что его приперли к стенке в тот момент, но он предпочел рискнуть и сунуться к триаде вместо того, чтобы рискнуть и попытаться сбежать. Чувствуешь разницу?

— Просто скажи, что тебе нравится этот парень, вот ты его и выгораживаешь, — заметила женщина, тоже заканчивая ужинать.

— Нравится, — честно ответил Мун Джин, подходя к холодильнику. — Воды будешь?

— Давай.

— Так вот, — продолжил Мун Джин, ставя перед Юн Хян Ми стеклянный стакан и бутылочку воды, — ты совершенно права, этот северянин мне нравится. Хотя одновременно и настораживает. Но не так, чтобы мне хотелось его пристрелить.

— Странно, тебе хочется пристрелить всех вокруг, — фыркнула Юн Хян Ми.

— Потому что вокруг слишком много мусора.

В итоге Мун Джин и Юн Хян Ми решили не беспокоить северянина до завтрашнего вечера. Приедет с тимбилдинга — сам все увидит. За это время Пак Сумин протрезвеет и немного придет в себя, а они попробуют разузнать, что случилось с девушкой во время похищения, чтобы подключить к работе специалиста. Ведь у обоих было четкое ощущение, что Пак Сумин сейчас доверяет этому беглецу с мертвенным взглядом больше, чем кому-либо еще.

Глава 24

Когда я проснулся в своей палатке, то первое, что увидел — женское плечо и спину. Чуть приподнявшись на локте, я заглянул в лицо своей неожиданной соседке и понял, что это была Джин Су.

Девушка крепко спала, сцепив руки в замок перед собой, словно была рьяной католичкой и сейчас молилась, я же пытался восстановить в памяти события предыдущего вечера и ночи.

Мы сильно напились. Когда пиво перестало лезть, а последняя партия горячих блюд была готова, весь отдел перешел на соджу, которая полилась по горному склону буквально рекой. Сначала просто играла музыка, после мы дружно устроили импровизированное караоке, разрывая горную тишину фальшивым пением. Джин Су, которая все это время была рядом со мной, не отставала в возлияниях ни на стопку, так что уже после полуночи мне пришлось тащить девушку на своем горбу в сторону палаток.

В пьяном угаре не найдя палатку коллеги, я просто заволок бездыханное тело к себе, уложил, а сам упал рядом, укрывшись небольшим туристическим одеялом. Августовская ночь была теплой и душной, ни о каких спальных мешках речи даже не шло.

Я отбросил в сторону одеяло и убедился, что мы оба остались в одежде. Значит, просто уснули вместе. Хотя бы обойдется без чрезвычайно неловких ситуаций и поясняющих разговоров. Пьяный секс это не то, во что бы мне хотелось вляпаться прямо перед отъездом из страны, чтобы потом судорожно думать, а не остался ли здесь мой ребенок.

Кое-как выпутавшись из одеяла и прикрыв Джин Су, я выбрался из палатки и зашагал прочь от площадки, к тому месту, где в рядок были установлены пять синих коробок биотуалетов. Утренние ритуалы никто не отменял.

Солнце уже встало, и по лагерю начали бродить полупьяные коллеги. Я тоже чувствовал, что алкоголь еще бродит где-то в моей крови, но виду не подавал.

Проходя в сторону полевой кухни, я заметил рядом с одним из кострищ тело. Человек лежал на животе, лицом практически в углях, а его руки обхватывали выложенное камнями кострище полукольцом, будто бы он пытался его обнять.

Предчувствуя плохое, я подошел ближе и склонился над телом.

Первое желание человека, который увидел лежащий лицом вниз труп — перевернуть покойника и узнать, кто это такой. Так что я осторожно тронул тело за плечо, после чего рывком перевернул его на спину.

Тело всхрапнуло. Измазанная сажей, с налипшими камушками и песчинками щека, которой мужчина прижимался к земле, говорила о том, что вот так, без движения, он пролежал с того момента, как упал возле кострища.

Это был менеджер Ким Бон-Со.