Александр Якубович – Эльфийский король (страница 9)

— Ты бы мог взять больше, если бы подвесил меня за ноги вскрыл горло, как молодого теленка на бойне, — возразил воин кочевников. — Но ты сам связал себя уговором.

— Я не давал клятвы именем Нильф, — ответил я.

— Но боги всегда нас слышат. И ты не слуга Первого, ты слуга Третьей. Ты не посмеешь предать собственное слово, как я не посмею наложить на себя руки в попытке тебя убить.

— Рано или поздно ты выйдешь против меня, — ответил я.

— Ты обещал мне смерть в бою, как того требует мой бог, а не казнь, — тут же напрягся пленник.

Орк чуть дернул плечом, звякнули тяжелые цепи, продетые в зачарованные кольца в стене.

Я на это даже не покосился — спокойно собрал столько крови, сколько мне требовалось, заткнул узкое горлышко склянки пробкой, после чего положил кусочек ветоши на рану. Не потому что я боялся, что у пленника начнется инфекция и гангрена — эту тварь не взял даже рубящий удар в грудь, мелкий порез ему нипочем. Это была просто привычка, внутреннее требование делать все правильно, с толком.

После чего я поднялся на ноги и посмотрел на пленника.

Было в этом орке что-то неправильное. Первое — он не назвал свой род и имя, хотя каждый землекожий, который прошел через эту камеру, с гордостью заявлял о принадлежности к какому-либо клану. Все они очень гордятся своими предками, и чем выдающееся была семья, тем более спесивыми были пленники. Второе — он был подозрительно покорен и рассудителен для представителя своей расы. Я бы даже сказал, хладнокровен. Что тоже было нетипично.

— В этой крепости достаточно темных эльфов, способных уважить тебя, — спокойно ответил я.

Орк оскалился, еще раз громыхнув цепями.

— Вот это другое дело, колдун. А то негоже простому воину сражаться с владыкой демонов. Особенно с таким, как ты.

Это замечание я оставил без ответа. Еще раз посмотрел на пленника, после чего вышел из камеры.

Уже когда я был в кабинете, ко мне зашел Эрегор.

— Учитель, звали? — спросил старый эльф, усаживаясь на свое привычное место по другую сторону стола.

Опальный советник время от времени помогал мне с документами — особенно с внешней корреспонденцией, в ходе написания которой я эксплуатировал Эрегора в качестве личного писаря — но больше старый ученик просиживал штаны в моем кабинете потягивая вино или просто наблюдая за моей работой. Я его не гнал — ему было некомфортно находиться в Минтхалле даже больше, чем мне. Лиан с Ирнаром еще выбирались в город, сбросив свой доспех и оружие, они походили на молодых эльфов, которых прислала в город Ирен и которыми сейчас полнились улицы пограничной крепости.

Но вот преступнику типа Эрегора ходу за пределы стен не было, если я не хотел разбираться еще и с волнениями среди местного населения. Эльфы хоть и были по-своему мудры, но чужаков они недолюбливали, а отсутствующее ухо, повязка на месте утерянного глаза и рваный, протянутый ото лба и до самой челюсти шрам, который эльф оставил на своем лице в момент принятия наказания, делали его не просто чужаком, но буквально врагом каждого жителя Н’аэлора.

— Меня немного тревожит наш пленник, — сказал я, не поднимая головы от документов.

— Чем же?

— Он не назвал своего имени.

— Может, оно столь незначительно, что орк решил просто промолчать? Может, мы пленили какого-нибудь погонщика? — предположил Эрегор.

Я нахмурился и покачал головой.

— На этот берег посылают достойных смельчаков. Это не наказание — отправиться в самоубийственную вылазку, а великая честь, за которую борются представители крупнейших кланов. Конечно, основные силы они берегут, лучшие воины ждут своего часа, но и те, что пришли… Ты знаешь, что третий отряд привез мне воина из клана Кровавого Копыта пару недель назад?

Брови Эрегора взмыли вверх, а я в очередной раз удивился, как крепко сидит повязка на голове эльфа.

— Боец одного из верховных кланов? — уточнил бывший советник.

О судьбе орка он спрашивать не стал — все было и так очевидно.

— Он был командиром, но сам факт… — продолжил я. — Такой землекожий не пойдет на вылазку со всяким сбродом. Да и тот отряд, который вырезали вы, состоял из непростых кочевников, я видел глазами демона командирское знамя.

— Ну да… — протянул Эрегор. — Значит, орчонок молчит? Кстати, я еще на границе удивился, как он молод.

— Вот касательно разговоров никаких проблем у него нет, — ответил я, откладывая в сторону железное перо. — Он даже чересчур говорлив. И слишком умен.

— Умный орк? — усмехнулся Эрегор. — Эти животные лишены всякого разума. Как и стыда, и…

— Не утрируй, — перебил я эльфа. — Культура кочевников, конечно, оставляет желать лучшего, но их народ такой же древний, как и твой, Эрегор. Они не вымерли и не поубивали друг друга, они все еще держат за горло северные границы Н’аэлора и неизвестно, как бы выглядел этот мир, если бы у них был лес для строительства кораблей и возможность мореходства…

Опальный советник недовольно оскалился, но с моими доводами согласился. У орков не было своего государства, но скорее исключительно по причине скудности территорий, на которых этот народ обитал. А уж мысль о том, что корабли землекожих выходят в северное или великое море… Жизнь на континенте стала бы определенно намного сложнее. Но у них не было лесов, не было и времени обучаться. Все, чем жил избранный Харлом народ — кочевое скотоводство и набеги за редкими ресурсами. Сталью, тканями, рабами, если таковых получалось захватить.

— Что вы планируете делать? — спросил Эрегор. — Учитель, мы через неделю выезжаем в рейд, бойцы уже отдохнули, припасы готовы. И если вы решили отправиться с нами, то вопрос с пленником нужно будет как-то решать. Мы не можем просто оставить его в камере в подвале.

Тут Эрегор был прав. Я с огромным трудом протащил через местных необходимость брать пленных, чтобы приносить жертвы и творить магические конструкты не прибегая к собственной крови или крови моих подчиненных, но все эти договоренности были достигнуты только благодаря моему непосредственному присутствию в крепости Минтхалла. Главный аргумент — я в одиночку способен остановить армию, что я уже сделал с войском Мордока, которое шло на юг. Но едва мы отъедем на полдня от крепости, в подвалы спустятся воины и просто поднимут орка на копья, словно дикого кабана.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Может, ты и прав, и он крайне незначителен. Но мне кажется, орчонок чего-то хочет добиться своим удивительным благоразумием. Если потребуется, возьмем его с собой.

От мысли тащиться в рейд с таким балластом у Эрегора скривилось лицо. Но также эльф понимал и то, что в моем присутствии контролировать его не составит никакого труда.

Меня же интересовало сейчас одно: из какого клана был этот пленник, который сразу же привлек мое внимание, и почему он изо всех сил старается показать мне, что с ним можно вести диалог?

Глава 5

Договор

Лиан почти не спала. Тихий, едва заметный неразборчивый шепот днем, по ночам превращался в полноценный шум, едва юная эльфийка закрывала глаза и проваливалась в тревожную дрёму.

Во время рейдов было намного проще. Там у нее не было времени вслушиваться в непонятные голоса, да и звучали они не так ярко, как в крепости. А еще помогала близость Ирнара, его крепкое сухое предплечье, обнимавшее эльфийку со спины и за которое она держалась по ночам, вцепившись обеими руками.

Но тут, в городе, вдали от границы, мрачных лесов и вонючей орочьей крови, вдали от войны, звона стали и предсмертных хрипов северных кочевников, Лиан была лишена всякого покоя, а шум в голове становился все настойчивее и настойчивее.

В Минтхалле они с Ирнаром жили каждый по своим комнатам, и пусть девушке хотелось проводить со столетним эльфом все свое свободное время, она прекрасно понимала, что кроме нее у лейтенанта пограничной стражи были другие дела и интересы. Так что большую часть времени Лиан была предоставлена сама себе.

Здесь, в Н’аэлоре, был родной дом Ирнара, от которого он пусть и отрекся. Лиан же была в стране темных эльфов чужая. Это чувствовалось во всем; как девушка держалась, говорила, даже ходила.

Мечты старика о том, что она когда-то сможет стать частью своего народа разбились вдребезги еще во время их нахождения в Налоре, а тут, на границе, уверенность Лиан в том, что она никогда не сможет обрести родину под сенью Вечных Лесов Н’аэлора только укрепилась. Слишком она была другой. Слишком человечной, перенявшей множество повадок старого колдуна, равняясь на единственного живого разумного, с кем она имела возможность общаться за годы жизни в горной долине.

Черная башня, безжизненные скалы, кривые перелески. Вот ее настоящий дом. Словно недомерок-подгорец, Лиан тянулась на высоту скалистых склонов, под сенью деревьев Вечного Леса ей было душно и тесно. Хотелось вскочить на перевернутый ледником кусок гранитной породы, ощутить порывистый, злой ветер на щеках, который не особо стихал даже летом. Пойти на охоту, пробираясь к добыче редким кустарником. Ощущать свободу и бескрайний простор Западных земель вокруг себя.

Тут же все было слишком плотным, слишком лесистым и слишком… эльфийским. Лиан не нравилась ее историческая родина, как не нравилось ей и то, что старик так сильно увяз в делах эльфов. Сначала девушка была воодушевлена. Величественная фигура ее опекуна, поднимающаяся по ступеням Храма на Холме. Длинный, развевающийся плащ за его спиной, она, как часть свиты великого Третьего Жреца. Расправа, что учинил старик над эльфами, была столь же показательна, сколь и жестока. Казалось, ничто не может противостоять Владыке, но эльфийская спесивость и тут сумела удивить молодую тёмную.