Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 59)
11.02.2022, 02:08
Сигарета догорела и обожгла его пальцы. Игорь положил ее в пепельницу и достал очередную. Он сидел на кухне, не включая свет, и пытался привести в порядок нервы. Приходившие по ночам кошмары с каждым разом становились все более реалистичными и пугающими. Сегодняшний сон не напугал его, но глубоко заронил в душу тревогу и беспокойство.
Игорь посмотрел на шкаф, в котором стояла бутылка коньяка. Потом перевел взгляд на холодильник, где лежала бутылка водки. Это были надежные способы перенести решение проблем на потом, и сейчас они бы гарантированно отключили его мозг.
Он выругался, затушил сигарету и пошел под душ. Алкоголь и работа могли отвлечь его от проблем, но сейчас он был настроен их решать. И раз сегодня во сне он был на кладбище, то и в реальности его следовало бы посетить.
В отличие от прошлого раза ночь была безоблачная, а в окне сторожки с раздвинутыми занавесками горел свет. Игорь подошел к двери и, запамятовав, что в прошлый раз звонок не работал, нажал на кнопку.
Внутри сторожки разлилась режущая ухо трель. Игорь нахмурился и нажал кнопку еще раз. Трель повторилась. За дверью раздался какой-то шум и бормотание, а затем она открылась. На Игоря смотрел пожилой гладковыбритый мужчина, совсем не похожий на того, с кем опер встретился в прошлый раз.
— Чем могу помочь? — спросил с опаской открывший дверь человек.
Игорь достал из кармана удостоверение и представился.
— Как вас зовут и что вы здесь делаете? — сурово спросил он.
— Чудков Павел Андреевич, я сторож здесь. — То, что к нему пришли из полиции, не добавило мужчине душевного спокойствия, и он продолжал смотреть на Игоря с настороженностью.
— Можно войти? — спросил опер и, не дожидаясь ответа, широко открыл дверь и прошел внутрь.
В сторожке оказалось неожиданной уютно. Тихо бубнил в углу телевизор, стояли цветы в горшках, а пол был застелен коврами. На столе в центре комнаты стоял чайник, рядом — ваза с печеньем и конфетами. Вдоль стен высились шкафы с канцелярскими книгами, на вид от довольно ветхих до новых.
— Давно здесь работаете? — уточнил Игорь, осматривая интерьер.
— Д-да, больше пяти лет уже, как на пенсию вышел. — Павел Андреевич прошел в комнату и пригласил опера за собой. — Проходите, можете не разуваться.
— У вас посменный график, два через два или сутки через трое? — Омелин чувствовал, что решение приехать сюда было абсолютно правильным и открывающиеся сейчас обстоятельства внесут правки в ту картину работы кладбища, которую он для себя построил. Ему очень сильно хотелось понять, кто ввел его в заблуждение — администрация или Петр Пахомович.
— Н-нет, я каждую ночь здесь работаю, до этого был посменно с напарником, — ответил ему сторож.
— До этого — это когда? — зацепился Игорь.
— С июня. — Павел Андреевич продолжал настороженно смотреть на полицейского.
Омелин вздохнул. Отряхнув обувь и усевшись за стол, он размышлять по поводу того, с кем раньше разговаривал и на основании чьих слов вел расследование.
— Имя «Петр Пахомович Сыроедов» вам о чем-нибудь говорит? — наконец спросил опер.
— Н-нет, — покачал головой мужчина.
— У вас есть оружие? Для охраны или для охоты? — на всякий случай спросил Игорь.
— Нету, я больше по рыбалке, — ответил сторож.
Опер сел за стол и постучал пальцами по накрытой клеенкой столешнице. Похоже, пора было все начинать с самого начала.
— За последние две недели вы замечали или слышали что-нибудь подозрительное?
— Н-нет, у нас тихо тут было, — не очень уверенно сказал Павел Андреевич.
— Так, а вокруг? На дороге? На мосту что-нибудь слышали? — с нажимом вел опрос Омелин.
— Нет, совсем ничего. Мне и не слышно отсюда, да и вот телевизор включаю. — Мужчина помялся, а потом сказал: — Ну, вот я слышал, что дней десять тому назад много машин ночью ездило, с мигалками. Но что и почему — не моего ума дело.
Чувствовалось, что Павел Андреевич живет по принципу «меньше знаешь — крепче спишь», и, если бы за окном кого-то начали грабить или убивать, он бы только прибавил громкость телевизора, чтобы не стать случайно свидетелем.
Такая мотивировка была Игорю понятна и знакома, поэтому следующий вопрос он задал для соблюдения формальности:
— А до этого что-нибудь необычное замечали? На мосту, например.
— Да откуда? — удивился сторож. — Мне ж отсюда его не видно.
— Так. — Опер внимательно посмотрел на мужчину. — А обход вы делаете? По вверенной территории.
— Конечно, — уверенно соврал он.
— А на холм поднимаетесь? — уточнил Омелин, сделав вид, что не заметил ложь.
— Нет, зачем? — ответил Павел Андреевич, а затем внезапно хлопнул себя по лбу и улыбнулся: — Я понял!
Теперь настала очередь полицейского удивляться внезапному повороту в опросе. Пока брови Игоря ползли вверх, сторож вскочил со своего места и, бормоча что-то под нос, подбежал к шкафу.
— Сейчас, сейчас, — приговаривал он, — я точно помню, что это где-то здесь.
Он достал пачку старых папок и плюхнул их на стол. Облако пыли еще не успело осесть, как он бросился их перелистывать.
— Вот! — воскликнул он, разворачивая сложенный лист большого формата. — Это схема кладбища. Нас интересуют участки на холме, это вот здесь.
Он поводил пальцем по листу и нашел то, что искал.
— Участок тридцать один. Сейчас посмотрим, кто там захоронен.
Павел Андреевич снова начал перелистывать папку, вглядываясь в перечни фамилий. Игорь отстраненно наблюдал за ним, уже поняв, кого сторож найдет в своих бумагах. Он сохранял внешнюю сдержанность, но внутри его трясло.
— Ага, смотрите. — Сторож протянул оперу бумажку из папки. — Список захороненных на тридцать первом участке. — Вас, похоже, кто-то разыграл, — мягко сказал Павел Андреевич. — Видите фамилию на третьей сверху строчке? Мне сразу вспомнилось, что она знакомая, где-то я ее встречал. А когда вы про холм сказали, то понял, где именно. А фамилия уж очень редкая, где-то в памяти отложилась.
Омелин кивал, не вслушиваясь, читая и перечитывая запись.
«Сыроедов Петр Пахомович».
— Я же, когда телевизор надоедает, — трескучим голосом говорил мужчина, — смотрю старые документы, изучаю, так сказать, историческое наследие…
— Спасибо, — устало ответил опер и отложил листок. — Ладно, а значит, вы говорите, что тут кроме вас никого нет? Один вы трудитесь?
— Да, — подтвердил сторож, аккуратно складывая листы обратно в папку.
— А с кем я тогда мог встретиться в ту ночь, когда, как вы говорите, видели много машин с сиренами на дорогах?
— Н-не знаю, — испуганно сказал мужчина, прижимая к груди пыльные папки.
— Но вы слышали, как к вам приходили вас опрашивать? — Игорь не стал уточнять, что делал это лично.
— Ой, вы знаете… — Глаза Павел Андреевич начали бегать, но, похоже, пока он говорил правду. — Я их как увидел, так перепугался, что принял свои таблеточки и спать лег.
— Таблеточки? — переспросил Омелин.
— Я, знаете, бессонницей страдаю, поэтому сюда и устроился, — объяснял сторож, ставя папку обратно в шкаф. — И ночью без лекарств уснуть не могу. Вот. А тут такой случай.
Полицейский решил воздержаться от комментариев об ответственном исполнении возложенных на мужчину обязанностей и спросил:
— А как так получилось, что вы все ночи здесь без сменщика работаете? Может, все-таки вам кто-то помогает?
— Да я только с лета один, — пожал плечами Павел Андреевич. — Тут такой случай был, караул просто.
— Ну-ка, ну-ка, — приободрил его опер, — давайте, рассказывайте.
Сторож сел на диван и, на секунду задумавшись, произнес:
— Вы знаете, у нас тут обычно тихая работа, только молодежь иногда приходит покуражиться да почудить. Конечно, эксцессы бывают, но они днем в основном происходят, когда тут чоповцы сидят. Они там с пьяными разбираются, ну вы понимаете…
— Ближе к телу, — зыркнув глазами, потребовал опер.
— В-вот, а тут такая ситуация возникла, — уже жалея, что начал рассказывать, произнес Павел Андреевич. — Вандалы какие-то к нам забрались, сменщика моего избили до беспамятства и склеп Вангеров разгромили.