Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 42)
Игорь сделал вид, что не заметил бурлящих в девушке эмоций. Будучи на десять лет старше ее, он уже давно не ждал от своей работы ярких эмоций и переживаний, но должен был признаться самому себе, что эти похищения пробуждали в нем давно забытый юношеский азарт. Если это дело действительно включало в себя восемь убийств, то, закрыв его быстро, тихо и не привлекая внимания прессы и высоких чинов до момента поимки преступника, он мог смело ждать еще одну звездочку на погоны. А учитывая, что от следственного комитета все лавры получит юная дочь председателя городского суда, то и перспективы будущего карьерного роста будут подкреплены нужными связями. Игорь улыбнулся тому, как приятное сочеталось с полезным.
Наконец дверь открылась, и в кафе вошла Кира Андреевна. Она была одета в элегантное бежевое пальто, на шее белоснежный шарф. Вещи красивые, но неброские и никогда не продававшиеся в их небольшом северном городе. Женщина окинула взглядом зал и, увидев Игоря, кивнула ему в знак приветствия. Пока она шла к их столику, опер обратил внимание на ее аккуратные полуботинки, чистые и непригодные для длительного стояния на остановках общественного транспорта.
Заведующая отделением присела на свободный стул и попросила подошедшую официантку принести чашку эспрессо.
— Кира Андреевна, позвольте вам представить лейтенанта юстиции Анну Сергеевну Дробенко. Анна Сергеевна, знакомьтесь. Кира Андреевна оказала нам незаменимую помощь в установлении личности Виктории Тороповой, — представил женщин друг другу Игорь.
Если женщина и была удивлена возрастом Анны, то ни один мускул на ее лице этого не выдал.
— Чем я могу вам помочь? — спросила заведующая, переводя взгляд со следователя на опера и обратно.
— Кира Андреевна, — начала разговор Анна, — нам действительно снова нужна ваша помощь. — Следователь достала папку с бумагами и положила ее на стол. — В этой папке — копии паспортов, всего семь человек. Нам нужно неофициально узнать, лечились ли эти люди в больнице, состояли ли на учете, сдавали ли анализы. И когда они это делали. Самый интересный для нас период — с начала лета. Ну и любые взаимосвязи внутри больницы: общие палаты, отделения, врачи. Сможете помочь? — Девушка внимательно смотрела на заведующую.
Та нахмурилась и после недолгой паузы спросила:
— Вы понимаете, что просите меня нарушить врачебную тайну?
— Эти люди, — вступил в разговор Игорь, — если вы посмотрите, — он пододвинул папку ближе к ней и открыл ее, — это всё молодые особы. Плюс-минус ровесницы Тороповой. Все они числятся пропавшими без вести. Я полагаю, что все они уже мертвы. Думаю, моральную часть вопроса с врачебной тайной это решает.
Кира Андреевна неожиданно усмехнулась.
— Но не решает формальную. Вы же не хотите делать официальный запрос?
— Да, — сказала Анна. — Потому что, во-первых, не хотим терять время, а во-вторых, не знаем, в чьи руки он попадет и через какие пройдет.
Подошла официантка и принесла эспрессо. Заведующая взяла маленькую дымящуюся чашечку с кофе и сделала глоток. Видя, что рядом снова никого, она сказала:
— Да, у нас уже с прошлого визита молодых людей, — она кивнула в сторону Игоря, — поднялась волна вопросов, что это у нас полиция вынюхивает и зачем трется.
— У вас не будет из-за этого проблем? — уточнил Игорь.
Женщина махнула рукой:
— Бросьте.
Она пролистала содержимое папки.
— И вы, наверное, хотите, чтобы я сделала это как можно быстрее?
— Если честно, то да, — подтвердил Игорь. — Идеально — завтра.
Кира Андреевна сделала еще один глоток напитка и отставила в сторону пустую чашку.
— Хорошо. Я попробую. Не обещаю, что прямо завтра, но обещаю, что попробую.
— Спасибо, — с благодарной улыбкой сказала Анна и достала из сумки визитку.
— Пожалуйста, позвоните мне сразу же, как только что-то узнаете.
Кира Андреевна взяла визитку, достала из сумки кошелек, вытащила из него купюру и положила ее под пустую чашку. Накинув пальто, она попрощалась и вышла из кафе.
Игорь подмигнул Анне.
— Вроде бы все на сегодня сделали, от нас зависящее?
— Да, — с облегчением ответила она. — Будем ждать результатов.
— Тогда разбегаемся? — спросил Омелин, ища глазами официантку, чтобы попросить счет.
— Ага, — начала говорить Аня, и тут завибрировал ее телефон. Посмотрев на дисплей, она сказала Игорю: — Кирилл Алексеевич звонит. Наверное, что-то важное.
07.02.2022, 20:31
«Надо перебираться куда-то, где потеплее, и маму с собой захватить», — подумала Мария Тимофеева, стоя у дома своей пропавшей сестры. Было холодно, но пятиэтажка закрывала ее от ветра, и она, пусть и немного замерзая, могла находиться на улице. Подниматься наверх, в квартиру сестры, не хотелось. Все вещи там напоминали о ней, вся обстановка говорила о том, что она вот-вот вернется. И от того, как обманчивы были эти ощущения, становилось невыносимо тоскливо и больно. Поэтому Мария переминалась с ноги на ногу у подъезда, ожидая, когда подъедет полицейский, попросивший осмотреть вещи Светы.
С одной стороны, Марию немного раздражало, что полиция решила осмотреть квартиру ее сестры только спустя семь дней после пропажи, с другой — опер, который вел дело, Кирилл Смирнов, производил впечатление порядочного и неравнодушного человека, и это ей импонировало.
«К черту этот город, надо начинать жизнь заново», — решила девушка. Она здесь родилась и выросла, все эти дома и улицы были ей знакомы, привычны, стали фоном, пейзажем, на котором проходила ее жизнь. И теперь из этого пейзажа будто ржавыми ножницами вырезали ее сестру, оставив пустоту и фантомную боль.
Мария поежилась. Из головы не шли слова экстрасенса, что Света жива, а значит, нуждается в помощи. Она не могла бросить все и уехать, оставив ее. Она сделала бы все что угодно, чтобы помочь ей. И не могла успокоиться, зная, что сестра в беде.
Все эти дни эмоциональные качели швыряли девушку из апатии в нездоровую суету, не давая ни секунды покоя, выматывая и выжигая изнутри. Она пыталась отвлечься напряженной работой, встречами с мамой и друзьями, но всегда возвращалась либо в давящую безысходность, либо в бесполезную, болезненную активность.
Показавшийся в конце дома свет фар вытащил Марию из ямы самокопания. Из припарковавшейся у подъезда машины вылез мужчина и подошел к ней.
— Здравствуйте, Мария. — Его голос был спокойным и умиротворяющим. — Вы не замерзли здесь?
Девушка покачала головой.
— Здравствуйте, Кирилл. Все в порядке, я только подошла. Пойдемте в дом.
Они поднялись по темной лестнице и, подсвечивая замок телефоном, открыли его и вошли в квартиру Светланы Тимофеевой.
Мария включила свет. Все вещи были на своих местах, ничего не изменилось с ее прошлого визита.
Кирилл разулся, снял куртку и начал осматривать помещение, комнату за комнатой. Сначала он зашел в ванную, бегло окинул ее взглядом, убедился в отсутствии мужской бритвы и шампуня, лишней зубной щетки или четкого разделения полотенец.
— Мария, можно вас попросить помочь? — спросил он девушку, все еще стоящую в коридоре.
— Да, конечно, если я чем-то смогу… — не очень уверенно ответила она.
— Посмотрите, пожалуйста, грязное белье. Если найдете чужое, порванное или с пятнами, как от крови…
Мария нервно кивнула, вошла в ванную, а Кирилл зашел в туалет. Здесь тоже все говорило о том, что гости мужского пола бывали тут редко. Опер осмотрел стульчак и обод унитаза на предмет следов мочи, проверил полку с бытовой химией и пошел на кухню.
Смирнов не планировал устраивать обыск, но если на поверхности будут какие-нибудь следы — он их найдет.
Пересчитав ножи и прикинув, что все на месте, он заглянул в холодильник. Осмотрев продукты и переворошив все в морозилке, опер вернулся к кухонному гарнитуру и начал осматривать крупные банки с крупами.
— Если вы ищете тайник, то он у Светы был под кроватью, я могу показать, — сказала вернувшаяся из ванной Мария, увидев, чем занят полицейский.
— Хорошо, — откликнулся Кирилл, продолжая трясти банки, — но я все же проверю до конца, раз уж начал.
— В белье ничего не было, — грустно и немного отстраненно сказала девушка, опершись плечом на стену и наблюдая за ним.
— Тогда пойдем в комнату, — предложил Смирнов, поставив последнюю банку на место.
Подойдя к кровати, Мария запустила руку под днище, рядом с ближней к изголовью ножкой, и вытащила оттуда сложенный в несколько раз канцелярский файлик, приклеивавшийся на скотч. Развернув его, она показала Кириллу, что внутри деньги — тонкая стопка тысячных купюр.
— Это все, что там было, — пожала плечами она.
Опер кивнул.
— Включите пока компьютер, а я посмотрю полки и шкаф, — попросил он.
И снова Кирилл не мог найти ничего подозрительного. Одежда, вся на одного человека, аккуратно уложенные вещи в количестве, дающем представление, что их владелица не собиралась спешно куда-то отбывать.
Он проверил лекарства, бегло просмотрел косметику, маленькую книжную полку и подошел к компьютеру. Мария все это время сидела на кровати и молча наблюдала за ним.
Компьютер был без пароля. Мельком осмотрев рабочий стол, Кирилл полез в историю браузера и переписку в социальных сетях. Опыт работы в полиции давно отучил его от стеснения при посещении чужого личного пространства. Он быстро, наискось просматривал ленты сообщений в чатах, уже будучи уверенным, что не найдет там зацепок. В теорию о том, что Светлана Тимофеева сбежала сама, он не верил, но считал нужным проверить все досконально, чтобы не оставить камня на камне от этой версии. А сейчас его куда больше интересовал вопрос, кто мог так, втайне от ее сестры-близняшки, самого близкого человека, втереться в доверие к девушке, чтобы похитить ее.