Александр Яковлев – Жертвы полярной ночи (страница 28)

— К-какие-то люди кричали про тело, где я его спрятал. — Он поднял глаза на Кирилла. — Я н-ничего не понимаю.

— Наверное, дверью ошиблись. — Тот пожал плечами, наблюдая, как старший инженер прихлебывает теплую воду. — А вот мы с вами уже закончили, у нас все в порядке. Сейчас я вас выведу, и вы свободны.

Кирилл взял Строгачева под локоть и помог сесть.

— Так, хорошо. Вот здесь подмахните протокольчик. Стандартная форма. — Опер вложил ему в ладонь ручку.

Строгачев пробежал бумагу невидящим взглядом и дрожащей рукой поставил подпись.

— Не забывайте мобильник, — сказал опер и вытащил ручку, всунув вместо нее телефон Семена Сергеевича.

Тот сжал его продолжавшей дрожать рукой и вместе с опером вышел из кабинета. Пройдя несколько шагов, Строгачев вновь спросил опера:

— Я же ничего не делал, за что они ко мне так?

Кирилл встретился с ним взглядом и невозмутимо ответил:

— Все в порядке, у полиции к вам нет никаких вопросов.

Когда Кирилл вернулся в кабинет, Игорь и Миша уже были там. Один наливал себе кофе, а второй крутил в руках рулон стретч-пленки.

— Проводил? — спросил Миша.

— Ага, — кивнул Кирилл. — Как все прошло? Я из-за твоих криков ничего не слышал.

Миша ухмыльнулся.

— Прошло ровно, — ответил он. — Но чудик, походу, совсем не в курсах был, чего мы от него хотим.

Игорь, соглашаясь, кивнул и, отхлебнув кофе, сказал:

— Пока Мишаня там барабанные перепонки рвал, я таки посмотрел телефон клиента. Ничего интересного: дача, рыбалка, водка, футбол. Даже завидно.

Миша рассмеялся:

— Да уж, нам бы так. Мой телефон посмотреть, так одни жмуры да протоколы.

Игорь махнул рукой:

— Чего ты нам гонишь, у тебя то же самое — дача, рыбалка, жмуры, потом водка, футбол, протоколы.

Кирилл улыбнулся и уселся в свое кресло. Стул, на котором изначально сидел Семен Сергеевич Строгачев, снова стоял у его стола, на всех четырех ножках.

— Починили уже? — Смирнов удивленно поднял бровь. Игорь хмыкнул.

Миша подошел к стулу и, взяв его, укоризненно посмотрел на Кирилла.

— Обижаешь, начальник. — Он взялся за ножку стула. — Мы и не ломали.

С этими словами он отделил ножку от стула и показал Кириллу паз, в котором она была закреплена. Затем он молча вставил ножку обратно, поставил стул на место и уселся на него.

— Это вам не ИКЕА, это угрозыск, — заявил Миша. — Я его у тебя заберу потом, он мне уже три допроса провел и ни разу не подкачал.

Кирилл улыбнулся:

— Я понял, хорошо. Слушай, я что спросить-то хотел. Тебе зачем этот рулон понадобился? — он указал на стретч-пленку.

— А-а-а, — протянул Миша. — Это на случай, если твой пациент на контакт бы не пошел и не захотел с нами дружить и чистосердечно признаваться.

Он взял рулон и резким движением отмотал кусок пленки, не отрывая ее с рулона.

— Вот так, смотри, отматываешь пленку, потом лепишь на чайник злодею и заматываешь. — Он, держа в одной руке край пленки, а в другой рулон, показал, как будто упаковывает свое лицо. — Если птичка готова петь, — продолжал рассказ Миша, — то на месте рта ей дырочку протыкаешь пальцем, а потом можно и обратно замотать.

— Нормальная тема, — отметил Игорь, — ни следов, ничего. И приспособлений никаких не надо. Только сноровки немножко.

— Да какая там сноровка, — махнул рукой Миша. — Если крендель в браслетах, можно и одному все сделать.

— Понятно, — сказал Кирилл и начал собирать бумаги, по которым он проводил допрос, обратно в пачку.

— Если дальше будет глухо, я бы к этому Семену Сергеичу наведался домой, может быть, нашли бы что-нибудь интересное, — задумчиво заговорил Игорь. — У него хоть какой-то мотив есть, жиденький, но все-таки. И признанку из него выбивать уже по-серьезному, по всей строгости.

— Ладно, пока подумаем, — сказал Смирнов и спросил: — У нас какие дальше планы, инквизиторы мебельные?

05.02.2022, 10:27

Игорь отставил кружку в сторону и сказал:

— Надо посмотреть паспорт, который нам в больничке дали.

— Да, — ответил Кирилл и полез в свою сумку. После недолгих поисков он достал копию паспорта и положил ее на стол. Игорь и Миша заинтересованно приглядывались к листку бумаги.

— Та-а-ак, — заговорил Смирнов, — у нас тут Торопова Виктория Александровна, 1995 года, родилась в Котласе. Фото, конечно, после ксерокса выглядит не очень.

— Угу, — согласился Игорь, — ее из воды симпатичнее достали.

— Пойдем к девчонкам? — предложил Кирилл.

— Давай, — кивнул Омелин.

— Я с вами, — сказал молчавший до этого Миша. — Мне что-то фамилия ее знакома, я, кажись, ее где-то слышал.

Втроем они вышли из кабинета и отправились к паспортисткам. По узким коридорам сновали люди, протискивались мимо других, сидящих и стоящих в очередях. Заявители, свидетели, госслужащие, работники различных управлений и ведомств превращали здание в человеческий муравейник. Голоса сливались в мерный шум, легкие сжигали кислород, запахи десятков тел создавали тот незабываемый дух казенного помещения, который безошибочно узнавал любой гражданин и которым, как букетом редкого вина, наслаждался каждый бюрократ.

Трио оперов остановилось возле неприметной двери кабинета 306. В их профессии чаще, чем в других, старались не выпячивать свой род занятий, и этот общий корпоративный принцип находил себя даже в нежелании указать, какой отдел занимает помещение. «Кому надо — те и так знают», — повторяли по поводу и без него все, кто причастен к разыскному делу и охране общественного порядка.

Из-за дверей кабинета раздавался женский хохот. Приложив ухо к двери, Миша различил звонкий женский голос:

— …Я ей и говорю: «Зачем тебе мотоцикл? Если хочется почувствовать, как у тебя между ног заводится и работает что-то мощное и красивое, — у тебя есть твой Вася. Такой же мощный, красивый и быстрый»…

Заряд смеха снова пробился через закрытую дверь. Семенов задумчиво покивал и, постучав, вошел. В кабинете 306 сидели три женщины, и, когда оперативники вошли, три пары озорных глаз оторвались от мониторов и посмотрели на них.

— Здравствуйте, — поприветствовал сотрудниц Кирилл.

Миша и Игорь поддержали его и тоже поздоровались. Женщины ответили взаимностью. Все они были знакомы, хоть и шапочно.

— Кто мне поможет по паспорту посмотреть одну гражданочку? — спросил Смирнов.

Женщины переглянулись, и одна из них подала голос:

— Подходите, берите стулья.

— Привет, Маша, — поздоровались мужчины.

Собрав стулья, они подсели к ней.

— Я не знаю, почему мы всей толпой решили завалиться, — с улыбкой сказал Кирилл, — но посмотри, пожалуйста, вот эту персоналию.

Он протянул ей копию паспорта. Маша положила бумагу перед собой и запросила доступ к базе данных.

— Сейчас посмотрим, что у нас есть, — сказала она, набирая на клавиатуре фамилию покойной.

— Так, временная регистрация у нее на Салова, 25, квартира 17. Постоянной у нас нет, только котласская. Детей не вижу, не замужем. Инвалидностей и обращений за пособиями нет. Ну, маткапитала нет, это понятно. Загранника нету, — перечисляла Маша то, что выдавала ей система.

— Тут всё, сейчас дальше смотреть будем, — сказала она через пару минут. — А вам выписка нужна будет? А то я не смогу ее дать без запроса, — внезапно решила уточнить Маша.

— В зависимости от того, что накопаем, но почти сто процентов, что да, — ответил Игорь. — Сейчас нам бы просто посмотреть, а запрос я подготовлю и передам, это не проблема.

— Хорошо, — сказала женщина. — Ой, смотрите, нашлось что-то.