Александр X – Точка опоры (страница 10)

— Андрей. Иди сюда.

Андрей, дремавший на диване под пледом, вскочил. На экране монитора была тепловая карта города, а на ней пульсировали три красные точки. Магазины номер четыре, одиннадцать и четырнадцать. Все они находились на окраинах, в районах активной застройки и промзон.

— Смотри на кластер номер девять, — сказал Тимур, и в его голосе впервые послышалось что-то похожее на эмоции. — Это покупатели, которые совершают транзакции преимущественно в среду и воскресенье вечером. Состав корзины аномален для нашего общего массива данных.

Тимур вывел список: бараний жир, специфические сорта длиннозёрного риса, много репчатого лука, дешёвый стиральный порошок в больших упаковках, томатная паста. И полное отсутствие алкоголя, снеков и табачных изделий.

— Может, они просто приверженцы здорового образа жизни? — хмыкнул Андрей, пытаясь сосредоточиться.

— Приверженцы здорового образа жизни не покупают маргарин и самые дешёвые сосиски, — парировал Тимур. — Но не это главное. Главное — их возвращаемость. Они покупают один раз. Максимум два. И исчезают. При этом геолокация их мобильных устройств, если сопоставить с сетевыми идентификаторами Wi-Fi роутеров в этих районах, показывает, что они живут или работают в радиусе километра от этих магазинов. То есть они ходят мимо каждый день. Но за покупками уходят в другие места.

Андрей смотрел на экран, и в голове у него начинал складываться пазл. В чём разница между данными, информацией, знанием и мудростью? Этот вопрос он задавал себе ещё в «Векторе», но тогда это была абстракция. Сейчас она обретала плоть.

Данные — это следы на снегу. Информация — это понимание, что следы ведут к лесу. Знание — это осознание того, что в лесу живёт медведь. А мудрость — это решение не идти в лес, или идти, но с ружьём, или понять, что медведь голоден, и его нужно подкормить, чтобы он не напал на деревню.

ИИ останавливался на информации. Он видел миллион следов и говорил: «Вероятность того, что следы ведут к лесу, девяносто девять процентов». Но ИИ не знал, что такое медведь. Он не знал страха перед ним. И не знал жалости к голодному зверю. Мудрость всегда была человеческой чертой, потому что она замешана на боли, контексте и ответственности.

— Тимур, а как они платят? — тихо спросил Андрей.

— Наличными. В девяноста двух процентах случаев. Карты лояльности не используют, хотя кассиры обязаны их предлагать.

— Покажи мне записи с камер из одиннадцатого магазина. Среда, вечер.

На следующий день Андрей поехал в поля.

Магазин номер одиннадцать располагался на окраине, неподалёку от огромной стройки нового жилого комплекса и промзоны. Внутри пахло хлоркой, спелыми бананами и тёплым хлебом. Гудели холодильники с молочкой. Андрей встал у стеллажа с крупами, делая вид, что изучает состав гречки, и краем глаза наблюдал за кассами.

Около семи вечера в магазин зашла группа из четырёх мужчин. Рабочие. Грязные куртки, уставшие лица, руки, в которые въелся цемент и мазут настолько, что теперь их не отмыть никаким мылом. Они говорили между собой на незнакомом языке, тихо, стараясь не привлекать внимания. У одного в руке был смятый тетрадный лист в клетку — список, написанный от руки, с ошибками в русских словах.

Они быстро набрали тележку: рис, масло, лук, мясо, бытовая химия. Подошли к кассе. За лентой сидела женщина с бейджем «Зинаида», лицо которой выражало вселенскую усталость и готовность к обороне.

Рабочий выложил товары и протянул список.

— Я не понимаю, что тут написано! — громко, на весь зал, заявила кассирша, отодвигая листок. — Вы мне тыкаете, я вам тыкаю? Пишите по-русски, я не понимаю ваши каракули!

Рабочий покраснел, начал что-то тихо объяснять, показывая пальцем на товары.

— Чё мычать-то? — закатила глаза Зинаида. — Следующий!

К ним тут же подошёл охранник, тучный мужчина в чёрной форме. Он демонстративно положил руку на пояс, где висел, не то электрошокер, не то дубинка, и навис над рабочими.

— Давайте быстрее, не задерживайте очередь. И пакет не рвите, он платный. А то понаехали тут, ходят как у себя дома.

Рабочие замолчали. В их глазах не было злости. Там был только глухой, привычный стыд и желание поскорее исчезнуть. Они молча расплатились мятыми купюрами, забрали пакеты и, опустив головы, быстрым шагом направились к выходу.

Андрей стоял, сжимая в руке пачку гречки, и чувствовал, как внутри него закипает холодная злость. Он понял всё.

Эти люди не возвращались, потому что им здесь было некомфортно и страшно. Они чувствовали себя унизительно. Но им нужно было кормить свои бригады в общежитиях. Они терпели один раз, а потом скидывались и отправляли одного на рынок или в магазин в соседнем районе, где на них не смотрели как на воров, даже если там было дороже и дальше ехать.

Андрей подошёл к кассе, купил бутылку воды и, расплачиваясь, спокойно сказал Зинаиде:

— Тяжёлая смена?

— Да уж, — фыркнула она, пробивая чек. — Одни гости. Только и смотрят, чего бы стащить. У меня оплата премии оценивается по скорости обслуживания, а они по пять минут мычат. Ещё и директор ругается, почему средний чек падает.

Андрей вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Он достал телефон и позвонил Тимуру.

— Я нашёл наших призраков, — сказал он. — Готовь презентацию. Но не графики. Мы будем рассказывать историю.

Офис Олега Викторовича Зенцова располагался на втором этаже над центральным магазином сети. Пахло здесь крепким кофе и дорогими сигарами, которые собственник курил, несмотря на все запреты пожарной инспекции.

Зенцов сидел за массивным дубовым столом и хмуро смотрел на Андрея. Тимура с собой Андрей брать не стал: гений мог начать объяснять матрицы переходных вероятностей, и Зенцов просто выгнал бы их обоих.

— Ну давай, Соколов, — пробасил собственник, откидываясь в кресле. — Месяц прошёл. Какую дыру в моём бюджете ты нашёл? И учти, если ты мне сейчас начнёшь рассказывать про то, что нужно поменять выкладку жвачки у кассы, я тебя сам из окна выкину.

Андрей не стал открывать ноутбук. Он достал из папки один лист бумаги и положил его перед Зенцовым. Это был не график, а список товаров: бараний жир, рис, лук, стиральный порошок.

— Олег Викторович, вы знаете, кто это покупает?

Зенцов надел очки, посмотрел на лист.

— Ну, набор дачника. Или какой-то общепит.

— Это покупают строительные бригады из Средней Азии, которые работают на ваших окраинах. В магазинах номер четыре, одиннадцать и четырнадцать.

Андрей достал телефон и включил видео, снятое накануне в одиннадцатом магазине. Без звука, только картинка. Вот рабочие подходят к кассе. Вот Зинаида орёт. Вот охранник нависает. Вот они уходят, опустив головы.

Зенцов смотрел молча. Его лицо, обычно красное и одутловатое, постепенно приобретало землистый оттенок.

— Ты мне хочешь сказать, Соколов, — медленно произнёс он, когда видео закончилось, — что я теряю деньги из-за того, что Зинка из одиннадцатого хамит таджикам?

— Я хочу сказать, Олег Викторович, что ваша система не видит этот сегмент, потому что он не пользуется картами лояльности и платит наличными, — твёрдо ответил Андрей. — А Зинка хамит, потому что у неё KPI по скорости обслуживания, и она не хочет тратить время на тех, кто, по её мнению, всё равно ничего не купит. Хотя они покупают, пусть и долго. И охранник стоит над ними, потому что в инструкции службы безопасности написано: «Профилактика краж среди лиц неславянской внешности». Ваша собственная система создаёт условия, при которых эти люди чувствуют себя преступниками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.