Александр Высоцкий – Спортсмены (страница 50)

Расколов бочонок, ребята были немало удивлены, а больше всех поразился хранитель казны Гриша Федотов — он-то наверняка знал, что никто бумажных денег в копилку не опускал. Оказалось, родители, догадавшись о затее детей, сговорились и тайком пополняли спрятанную казну. Теперь денег хватило не только на футболки и гетры, но и на бутсы.

Возможно, об этом эпизоде и не стоило упоминать, если весь смысл его сводился бы только к покупке формы. Тут нужно иметь в виду, что ребята целый год мечтали о спортивной форме, и не просто мечтали, они отказывали себе в чем-то, чтобы осуществить свою мечту. Приобретенную таким образом форму не станешь рассматривать как спортивную спецодежду, здесь форма нечто большее. И недаром Григорий Федотов как надел потом форму армейского клуба, так и не снял ее до конца своих дней, хотя, например, он всю жизнь любил спартаковцев, со многими из них, в частности с Николаем Петровичем Старостиным, был дружен. Нетрудно догадаться, что спартаковцы всегда были готовы принять Федотова и в качестве игрока, и в качестве тренера в свой коллектив.

Нет, что бы там ни говорили, а так называемый «дворовый» футбол имел свои преимущества, он не только давал мастерство, но и воспитывал характеры. Вы помните, как Николай Петрович Старостин, впервые увидев Федотова, отметил его «пружинисто-припадающий бег, мощь, резвость». Что ж, Федотов был от природы награжден всеми этими качествами? Ничего подобного.

«Сделав попытку сдать нормы ГТО по бегу, — вспоминал потом Григорий Иванович, — я тут же убедился, что бегать как следует я не умею… Неумение быстро бегать мешало как следует играть в футбол. Я-то думал, что бегу быстро, что быстрее и бежать нельзя. Но почти всегда так случалось, что мой противник подбегал к мячу раньше, чем я, или догонял меня, когда казалось, что у меня в запасе достаточное расстояние».

Талант Григория Федотова нужно искать прежде всего в его характере. Григорий не стал дожидаться, когда кто-нибудь займется с ним физической подготовкой, не плюнул на легкую атлетику: с меня, мол, достаточно и моей техники. Он стал регулярно приходить на местный стадион, присматривался к тренировкам легкоатлетов, стал тренироваться сам. По утрам расстояние от дома до ФЗУ преодолевал бегом.

Как-то на стадионе один из лучших бегунов на короткие дистанции предложил Григорию пробежать с ним стометровку. Помощь добровольного «шефа» очень быстро дала свои результаты: вскоре Григорий сдал норму ГТО по бегу, и теперь на футбольном поле редко кто мог догнать юного форварда.

Нужно сказать, что Григорию Федотову часто везло: в жизни он встречал немало щедрых людей, но и те, кто встречал на своем пути Григория Федотова, могут считать, что им тоже очень повезло. Значительно позже, когда Григорий Иванович работал уже тренером армейцев, к ним часто на стадион приходили ребята с просьбой принять их в команду, и никому он не отказывал в просьбе «посмотреть». Пожалуй, самым тяжелым для Федотова было разочаровать кого-то отказом, но если он это и делал, то необычайно деликатно, хотя, казалось, футболист с таким авторитетом может не заботиться о том, как будет воспринят его отказ.

Хорошему спортсмену всегда сопутствует в его спортивной жизни слава. Спортсмену выдающемуся сопутствует громкая слава, но испытание ею выдерживает далеко не каждый. У Григория Федотова слава была не только громкой, но и продолжительной, и на протяжении долгих лет она очень осложняла его жизнь.

Был ли Григорий Федотов равнодушен к славе? Навряд ли. Равнодушным к ней может быть только человек или безразличный, или очень неискренний. Федотов относился к славе трезво. Когда после его удара мяч вонзался в сетку ворот противника, он в душе ликовал, и ликование это увеличивал обвальный шум трибун.

Когда он видел свои портреты в газетах или журналах, то не огорчался, но, когда при нем затевали разговор о его футбольном таланте, ему делалось неловко за себя и за присутствующих. Но что его действительно постоянно тяготило, так это известность. Ведь каждому человеку (неважно, кто ты — Федотов или не Федотов) порой хочется спокойно пройтись по улицам, подумать о чем-то или просто помечтать, зайти в кинотеатр и посмотреть фильм, посидеть в сквере на лавочке… Но тебе негде укрыться, на каждом шагу тебе чуть ли не в лицо могут произнести: «Федотов», или послать вдогонку:

«Смотри, Федотов прошел». И такое чувство охватывает, будто ты должен тут же чем-то проявить свою исключительность. Потому, наверное, Григорий Иванович так и не прижился по-настоящему в Москве, хотя очень любил ее и тосковал по ней, когда приходилось надолго уезжать. Иногда выдавались свободные дни, и семья Федотовых отправлялась в Глухово. Здесь, на родине, Григорий Иванович чувствовал себя свободнее.

Но все это будет потом, через много лет, а пока Гриша Федотов, как и тысячи его сверстников, гоняет на пустыре мяч, впрочем, порой не только мяч…

Играли на малых площадках, и это имело свою положительную сторону. Во-первых, нужно очень точно давать пас — тут и десять сантиметров имеют значение. Во-вторых, нужно уметь играть без мяча: вовремя открыться самому или, наоборот, прикрыть соперника. В-третьих, нужно быстро соображать: обстановка на поле меняется каждую секунду. В-четвертых, нападающий привыкает постоянно вести единоборство с вратарем, так как ворота всегда делались очень маленькими. И последнее, играли без судьи, а потому каждый был на поле судьей, каждый знал правила. «Играли мы, конечно, без судьи, но правила соблюдали точно, — вспоминал Григорий Иванович. — Единственно, от чего отступали, — это от установленного времени. По четыре, а то и по пять часов продолжались наши встречи. Счет при этом иногда доходил до астрономических цифр — 15: 10, а то и больше».

Разумеется, стадион всегда манил ребят: там настоящее поле, настоящие ворота, и играют там настоящие футболисты. Стадион — это их футбольное будущее, а пока в их распоряжении пустыри…

«В первый раз на настоящее футбольное поле я вышел, став учеником ФЗУ. Случалось, правда, и раньше забираться на стадион. Но это были, так сказать, незаконные выходы. Теперь дело другое. Я начал играть в юношеской команде футбольного коллектива фабрики».

И это свидетельство знаменитого футболиста очень важно. На стадион Федотов пришел не овладевать азами футбола, а играть в футбол. Разумеется, и на стадионе Федотов продолжал учиться, но это новое теперь ложилось на прочный фундамент закрепленных с детства навыков и уже выработанную абсолютную реакцию на мяч.

В шестнадцать лет Федотова пригласили играть за команду взрослых. Второй команде комбината предстояла встреча с «Электросталью». Как всегда, взрослых сопровождали на матч ребята. И вот, когда все уже пришли на стадион, Гришу Федотова позвали в раздевалку. «Одевайся!» — сказал ему капитан, и тут же принесли футболку, трусы, бутсы. Гриша смотрел на все эти доспехи, верил и не верил… «Примерь, хороши ли? Только, Гриша, побыстрей. Пора выходить!» — вернул его к действительности капитан.

Включение юношей в команды взрослых всегда сопряжено с определенным риском. Одно дело, когда ты играешь со своими сверстниками, здесь и силовая борьба идет на равных и даже откровенная грубость не выглядит столь угрожающей. Но когда к парнишке на всей скорости летит внушительных габаритов соперник, то невольно может закрасться страх, изжить который потом бывает не так просто. И тут может пропасть всякий интерес к игре, а футбол равнодушных не терпит. Сначала у тебя пропадает интерес, потом исчезнет к тебе интерес и… прощай, футбол! Тут спасти может техника, вернее, заметное преимущество в технике.

«За технику я не очень беспокоился. Знал, техника у меня есть. Помню, когда полузащитник передал мне мяч, на меня налетел с небрежным видом центральный полузащитник противника, думая, что тут ему трудиться не придется. Крепко обманул я его тогда! Даже сейчас весело вспомнить! Сделал обманное движение, другое. Он туда, сюда. Смотрю, остался где-то сзади, лежит. А я с мячом — вперед!

И тут случилось нечто такое, что и вовсе ободрило меня. Счет все еще был 0:0. Игра шла ровно, но, надо сказать, электрозаводцы больше атаковали нас.

Но вот игра перешла к штрафной площадке противника. Хорошо прошел по краю наш крайний правый нападения и сильным ударом послал мяч к воротам. Мяч стремительно летел на высоте примерно метра от земли. Вижу, правый полусредний не успевает к мячу. Центральный нападающий закрыт защитником. Что делать? Доля секунды решает все! «Эх, — думаю, — была не была — попробую!..»

Проскальзываю вперед. Вот он, мяч! Едва не падая, наклонившись влево, бью правой с лёта.

На редкость хорошо лег мяч на подъем. Удар получился сильный, быстрый, точный.

1:0!

Бегу к центру, будто ничего и не случилось. Будто для меня самое обыкновенное дело забивать голы, играя в команде взрослых.

В той памятной встрече мне удалось забить еще один гол. Мы выиграли тогда со счетом 4:1.

А после игры капитан сказал: «Так, Гриша, значит, придешь ты теперь к нам на тренировку в пятницу к шести часам».

В конце концов для нас сейчас не так уж и интересно, когда и при каких обстоятельствах Федотов впервые сыграл за команду взрослых. Интереснее тут другое— воспоминания самого Федотова об этом матче. И в частности, при каких обстоятельствах он забил первый гол. Во-вторых, интересна фраза: «Едва не падая, наклонившись влево, бью правой с лёта». Как часто потом, будучи уже известным футболистом, в играх с самыми грозными противниками, Григорий Федотов поражал чужие ворота примерно таким же образом, вызывая гром оваций на трибунах. Оказывается, этот удар он принес в наш футбол с глуховских пустырей.