Александр Воропаев – Прогноз: замыкание (страница 4)
– Зачем играю? – Илья принял ее вопрос на свой счет. Он вел одной рукой, другой стряхивая пепел с сигареты за окно. То ли от дыма щурился, то ли высматривал дорогу между трещинами на стекле. – Знаю, все говорят, на музыке сейчас имя не сделать. Но я тебя спрошу: а почему не играешь ты?
Неуместный вопрос заставил отвлечься хоть на секунду.
– Я… я не знаю, никогда не…
Илья не слушал.
– Я же вижу, как тебя корежит. Да, дорогуша, все дело в боли. Не болит и не корежит – нечего тебе делать в музыке! У нейронок ничего не болит, и это не музыка.
Он отвез Надю к круглосуточному банкомату, терпеливо дождался, пока она пересчитает деньги.
– Тут только сто тридцать!
– Комиссия. За разбитую лобовуху, – невозмутимо ответил Илья. Он будто и вовсе не сердился, на лице читалось желание поскорее закончить эту ночь. – У меня больше нет. Правда.
Она ему поверила. Не стала даже спрашивать, где ставят такие дорогие стекла для его колымаги. Ей все еще было стыдно перед этим уставшим рокером в потрепанной косухе не по размеру. Такие гордо уйдут последними. На полумертвых страницах соцсетей будут громко звать свои редкие выступления «концертами» и писать музыку, даже когда никто не будет их слушать.
– Тебя подкинуть?
– Спасибо, я на такси.
Декабрьское солнце отражалось от панорамных окон бизнес-центра, слепило, стоило поднять глаза. У входа дымило несколько бородачей с кофейными стаканчиками в руках. Надя нетерпеливо топталась неподалеку, поглядывая на часы.
С Алексеем они должны были встретиться вот-вот. Второе задание Никиты.
Курильщики вернулись в здание, остался только один – с очками в толстой оправе, низко сидящими на раскрасневшемся от мороза носу. Он затушил сигарету и подошел к Наде.
– Алексей это я.
– Надя. Я от…
– Понял уже. – Он оглянулся. – Давай не под камерами.
Тут же страхи вновь потянули когтистые лапы к измученному сердцу. Как же она вляпалась! Что, если по указке психа она покупает сейчас наркотики или оружие? От этого будет куда сложнее откреститься, чем от фейкового ролика.
«Хватит, – одернула себя Надя. – Ну какое оружие посреди дня в центре Москвы?»
Свернув за угол, Алексей напомнил:
– Деньги. – И, взвесив в руке тугую пачку, уточнил: – Здесь все?
– Двести.
Разницу ей пришлось докладывать из своих, изрядно прохудив с таким трудом накопленные сбережения.
Алексей пересчитал, слюнявя пальцы, и лениво спрятал пачку в правый карман. Когда он резким движением расстегнул молнию на левом, Надя перестала дышать. Ясно представилось, как ей протягивают пакетик с порошком или таблетками, или еще какой-нибудь дрянью, а уже в следующую секунду со всех сторон как из ниоткуда сыпятся двухметровые амбалы в черных балаклавах, и вот уже она уткнулась лицом в мерзлую бордюрную плитку, а на запястьях щелкают браслеты наручников…
В Надину ладонь легла флешка. Самая обычная, в пластиковом корпусе и с потертой надписью «16Gb». Архаизм в век облачных технологий.
– И что мне с этим делать?
– Там все просто, главное – чтобы на устройстве был выполнен вход в его аккаунт. Я допилил инсталлятор, теперь с ним даже ребенок справится. Распаковываешь архив, жмакаешь exe-файл, а там разберешься.
Надя смотрела на него с недоумением. Открыла уже было рот, но не успела ничего сказать.
– Все, давай.
И он исчез за углом.
Надя постояла немного, бессмысленно разглядывая флешку, будто на глаз пыталась определить, чего там такого записано на двести тысяч, затем достала телефон.
Все смешалось: поезда, вокзалы, морозные узоры на стекле, равнодушное лицо таксиста – свободных автопилотов не нашлось, – пустой синтетический рок в наушниках… Питер серым маревом пронесся мимо.
Надя долго не решалась войти в подъезд, зачем-то обошла кругом дом. От кондитерской на первом этаже осталась только вывеска да объявление об аренде у входа. В пустующем зале за пыльными окнами валялся строительный мусор.
Обещанные Никитой ромовые бабы и те были обманом.
Поднимаясь в лифте, Надя думала, как сдержаться и с первой секунды не вцепиться ему в горло. Пенистые волны то вырастали, выталкивая наружу накопленную злость, то опадали, оставляя на внутренностях холодные капли страха.
Тугая кнопка звонка никак не хотела нажиматься и едва не стоила сломанного ногтя. Голосу из квартиры пришлось пробиваться сразу через две преграды: закрытую дверь и бой крови в Надиных ушах.
– Кто?
– Никита, открывай…
Спустя, казалось, тысячу ударов сердца щелкнули замки. И только тогда до Нади дошло, что голос был женским.
Жернова кофемашины, грохоча, мололи ароматные зерна. Другие жернова измельчали сейчас извилины в Надиной голове. Нужно было срочно проверить сообщения, убедиться, что всю эту переписку не выдумала она сама. Но не осталось сил тянуться к телефону, а может, она просто боялась расписаться в своем сумасшествии.
Плотный, чуть горьковатый запах медленно отрезвлял, кухня перестала расплываться перед глазами. Загудела помпа в пластиковом чреве, пропуская воду через спрессованную кофейную таблетку. Могла Надя представить, что капучино из этой кофемашины ей будет варить Никитина жена? Что у него вообще есть жена?
– Мы развелись за три недели до того, как это случилось, – сказала Таня, ставя перед гостьей чашку. – Нормально разошлись, даже остались друзьями. Это моя квартира, он съехал к кому-то из знакомых… Сам, я не выгоняла.
Надя медленно ворочала чашку, глядя, как колышется молочная пена.
– Мы хорошо расстались, – твердо повторила Таня, будто ее собирались в чем-то обвинить.
– Как это произошло? – спросила Надя чужими губами.
– Его сбила машина, беспилотник. У них тоже есть тормозной путь, – пояснила Таня под недоверчивым взглядом. – Никита был пьян, выскочил прямо перед капотом… Запись с видеорегистратора это подтверждает.
Кофе пили в тишине. Надя делала небольшие глотки, не чувствуя вкуса, машинально слизывала молочную пену с губ. Потом сказала:
– Прости за дурацкий вопрос. Кто-то мог писать с аккаунта Никиты… после его смерти?
У всего есть логика, мертвецы не возвращаются просто так.
Таня на миг задумалась.
– А, ты про нейронку эту? Никита договор подписывал… Как ее?..
– «Мы помним», – подсказала Надя, чувствуя, как что-то в мозгу с легким щелчком встало в паз.
– Да, точно. Плохая была идея. Я не смогла долго разговаривать… с этим.
Надя кивнула. Сидящая перед ней женщина не спеша допивала свой американо без сахара и даже не догадывалась, каким образом «эта нейронка» использовала «хоум видео» ее покойного мужа. Где та черта, за которой привычная жизнь становится сраной серией «Черного зеркала»?
– Ты так и не сказала, откуда знаешь Никиту, – опомнилась Таня.
– Да, секунду… извини. – Надя разблокировала телефон, пробежалась по непрочитанным сообщениям самозванца. Лже-Никита всегда оставлял четкие инструкции. – Мы работали вместе. Не могу найти пару очень важных документов… Подумала, может, у него остались в телефоне или ноуте?
– Не вопрос, сейчас.
Таня принесла из комнаты ноутбук, его серебристую крышку почти полностью скрывали наклейки с мультяшными динозаврами.
– Мне отдали его вещи. Я ничего не трогала, думала продать, да все руки не доходят. И… не знаю, глупо как-то, но я словно еще не готова. – Из ее голоса будто откачали весь воздух, и последних слов было почти не разобрать. Она налила себе воды из кувшина с фильтром, сделала несколько жадных глотков, отдышалась. – Слушай, у меня там вебинар начинается… Можешь покопаться тут спокойно, не тороплю.
Надя благодарно кивнула и, дождавшись, когда Таня выйдет, взялась за телефон.