Александр Воропаев – Новые люди. Том 2 (страница 34)
– Что? – грозно шагнул вперед Медведь.
– Извини, не смог удержаться. Прошу тебя, Кади, оставайся там, – мирно сказал Мифун. – Вам принесут ваши вещи и снедь в дорогу. Не нужно возвращаться в деревню. Это ни к чему.
– Как же наши товарищи?
– Крестьяне достойно похоронят героев. Теперь их души будут навечно охранять покой деревни. Вместе с богом Девусом.
– Думаю, что он прав, Кади, – сказал Матиуш и положил руку на плечо друга. Меч у Медведя был уже обнажен. – Что нам делать там? Нас ждет другой берег реки Сестры. Ты так много рассказывал о добром старом Первом Уступе, мне не терпится насладиться его гостеприимством.
Рыцарь Цветов вдруг отделился от опоры моста и сделал два шага вперед. Его лицо исказила обида, сделав его почти детским.
– Как ты мог, лорд Хеспенский? Я ведь при всех назвал Минору своей невестой. Как ты мог?
Матиуш растерялся.
– Это было просто по-дружески… – Он не знал, что сказать этому мальчишке. Он даже не заметил его влюбленности. – Не обращай на это внимания. Это как если бы мы с ней пожали на прощанье руки…
Берн уставился на Матиуша. Его грозное лицо внезапно смягчилось. Он моргнул два раза и рассмеялся, запрокинув голову.
Ардо предпочел бы думать, что Медведь сделал это, осознав, что их ждет впереди за холмами.
– Пусть эти болотные лягушки построят здесь хоть крестьянское королевство, – хлопнул он Ардо по плечу могучей рукой. – Нам-то что за дело?
– Идите, рыцари, – крикнул им в спину Мифун. – Только никогда не возвращайтесь. И простите, что я не пожимаю вам на прощанье руки.
Рыцари спустились с холма в речную пойму, оставив позади цитадель первых людей. Руины за спиной все еще дымились. Удивительно, что прошли только сутки с засады у логова Красного Рыцаря. Как было его имя? Зельд Жече? Теперь оно канет в небытие. Казалось, и смерть Сигаса от арбалетной стрелы случилась уже давно.
Впереди лежала река Сестра.
Трава в пойме отливала изумрудом и малахитом. Лошади на ходу наклоняли головы и хрумко срывали нежные полоски растительности, покрытые каплями росы.
– А здесь дождь не идет, – сказал Матиуш. Солнце нагревало влажные луга. Над головами у них невидимо рассыпал трели жаворонок.
– Пусть будет проклята эта деревня, – сказал Кади. – Клянусь тебе Непознаваемым Творцом, что она лежит в объятиях тьмы. Ты пожалел их потому, что они живут трудной жизнью. Их хлеб горек от трудов и страданий. Но это не делает их лучше. Они молятся на болотного червя. Как можно жить с представлением, что мир создала эта многоногая тварь? Вот было бы хорошо изловить ее и порубить на колбасу. Представляю, какие лица были бы тогда у них.
– А кто в этом виноват? – спросил Матиуш.
Они подъехали к реке и остановились на невысокой бровке. Сверху нарядными гирляндами свисали ветви веерной гуслицы. Рыцари смотрели на другой берег. Йиржи недовольно рассматривал пятнышко на рукаве своей бархатной курточки.
– Земля медведей, – сказал Берн. Где-то очень громко загудел рассерженный шмель, и Кади поднял голову. Его брови удивленно поползли вверх вместе с тем, как звук изменился и стал узнаваем.
– Арбалет… – хотел предупредить Матиуш, но было поздно.
Берн пошатнулся и повернулся в сторону зарослей речных ив у ближней старицы. Из его шеи возле позвоночника торчало деревянное оперение. Матиуш оцепенел, он целую вечность смотрел на арбалетный болт, словно, замерев всем телом, можно было отменить произошедшее. Но Симус не замешкался. Он спрыгнул с коня и попытался удержать падение Медведя.
– Кади, – произнес Ардо. – Останься, Кади.
Кто-то, скрываемый серебристыми ветвями, вскочил в ивах на коня и, улюлюкая, погнал его прочь от реки. Лови ветра в поле…
Матиуш сидел возле тела рыцаря, вытянувшегося в примятой траве. Он с горьким упреком смотрел в спокойное лицо Берна. Ушел. Не стал бороться. Не задержался ни на мгновение. Больше Медведю не нужно никуда скакать. Он ушел пировать со своими доблестными предками. Ему будет что рассказать за хмельной чашей. А Матиуш опять остался один.
Он не мог оставить тело друга на этом берегу, в этой земле. За рекой лежала вотчина Медведя, и его нужно было доставить туда.
Им предстояло поднять тяжелое тело на коня. Но умное животное само опустилось и легло подле своего хозяина. Ардо обнял руками Берна его шею, связал запястья Медведя уздечкой. Конь встал и тонко заржал, опустив голову.
Матиуш вошел в воду, ведя в поводу двух лошадей. Йиржи был впереди. На середине реки течение подхватило их и пронесло до песчаной отмели на повороте. Матиуш вышел на пологий берег, все еще держа за уздечку лошадь мертвого товарища. Его собственный конь, отфыркиваясь, шел впереди, глубоко ступая копытами по мокрому песку. Симус проплыл немного мимо и теперь тяжело возвращался по мелководью.
Солнце равнодушно слепило глаза речной рябью.
На берегу появились три конные фигуры. Легкие кожаные доспехи, круглые меховые шапочки, бобровые уги. На круглых щитах – разинутая медвежья пасть.
Это были засечные стражники Первого Уступа. Медведи.
– Кто это у тебя там? – грозно произнес молодой воин с едва пробивающимися темными усиками.
– Мертвый Медведь, – ответил лорд Хеспенский. – Кади Берн.
Глава 26
Отец уехал вчера в Пархим, и Селита осталась ночевать в его комнате в донжоне. Идти к себе в Северную башню не было желания. Галереи и переходы были необычно пусты. Ярл увез с собой Эльгера и дядю Изгарда; с ними уехали все рыцари, их свита и большая часть дружины. Замок почти опустел.
Принцесса допоздна читала возле камина хронику Железных войн. Когда тяжелая книга стала валиться из рук, а глаза сами собой закрываться, она перебралась на широкое ложе отца и накинула на себя край покрывала.
Среди ночи девочка проснулась от лязга поднимаемой решетки в караульной башне. По беленому потолку двигались оранжевые пятна. На миг приоткрыв глаза, она услышала звуки мужских голосов и подумала, что нужно бы подойти к окну, наверняка это вернулся отец. Сил ее хватило только на то, чтобы пошевелить руками под тяжелой тканью. Покрывало не желало ее выпускать, и Селита снова провалилась в сновидение, в котором скакала по лесной дороге вдвоем с Риардом Хонгом. На одном коне. Под влажной рукой огнем горела кожа вороного жеребца. Риард что-то говорил ей, она не могла разобрать слова, но его дыхание щекотало ее шею. Почему-то она не спешила отстраниться. Это было нелепо, неуместно и совершенно восхитительно…
Утром пришла служанка, которая, не найдя юную госпожу в ее спальне, сразу отправилась в донжон. Она принесла другое платье вместо измятого и новости: в твердыню наконец-то вернулся неизвестно где пропадавший мейстер Верн.
– Учитель Верн! – Селита вскочила, пряча от Тисс глаза. Спросонья ей казалось, что девушка по ним сразу сможет опознать, какие предосудительные грезы к ней приходили ночью.
– Все вернулись, госпожа. И мейстер Верн, и сэр Гвадр, и Бен Фуч, куда теперь от него опять деваться, – довольно говорила служанка. – Ночью вернулись. Пришлось будить сэра Тесчера, чтобы позволили открыть для них ворота. Вот еще – не терпелось им. И что-то не видно, чтобы они с выгодой для себя пропадали, как этот малый Бен хвастал, когда уезжал. Пообтрепались только…
Селита немедленно желала видеть долгожданного путешественника, но ей не удалось сбежать из комнаты. Пришлось умыться из кувшина, сменить одежду и позволить причесать себя. С Тисс спорить было бесполезно, а жаловаться на нее еще и преглупо; служанка была смешливая, хорошенькая и пользовалась расположением отца. Селита сама видела, как ярл ласково трепал ее за смуглую щечку.
Наконец принцесса вырвалась из заботливых и цепких рук и помчалась, перепрыгивая через две ступеньки, к Библиотечной башне.
Учитель Верн был на месте. Такой же, как и раньше. Добрый долговязый чудак с седыми космами над ушами, всклоченными бровями, орлиным носом, смеющимися глазами и живыми руками, вечно двигающимися в выразительных жестах.
Он сидел перед окном за своим столом в светлой рубахе с широким распахнутым воротником. Перед ним стоял завтрак и лежал кусок пергамента. Верн держал над ним руку с очиненным пером.
– Учитель! – крикнула Селита, вскакивая на верхнюю ступеньку лестницы.
– Ха! Вот и моя девочка! – поднялся из-за стола мейстер.
Селита хотела, как раньше, прыгнуть ему на шею, но отчего-то застеснялась и только с чувством крепко схватила его большую сухую ладонь двумя руками.
– Выросла, выросла, – засмеялся Верн. – Вижу.
Он взял ее за руки и развел их в стороны, рассматривая девочку. Селита покраснела.
– Позавтракай со мной. Ты, наверное, еще не успела, пигалица.
Он усадил ее за свой стол и пододвинул еду. Девочка принялась есть, почувствовав, что действительно очень голодна. Кажется, она вчера даже не ужинала. Верн налил ей молока в кружку и стал быстро собирать свои записи со стола. По его плечам скакала смешная косичка, перетянутая черной лентой.
– Ты нашел Подземный город, учитель? – спросила Селита с полным ртом.
– Нашел, – ответил серьезным голосом мейстер. – Все расскажу, но вначале к тому, что творится на Овечьих Холмах. Мне тут с порога начали врать про чудо-город, про их невероятных обитателей и их дивные механизмы. Хоть что-то из этого – правда, моя девочка?
Селита энергично закивала головой.