Александр Воропаев – Новые люди. Том 2 (страница 17)
По улице за садом торжественно прошествовал Куки Мифун. В руках у рыцаря Цветов на длинном шесте развевалось белое полотнище с синей загнутой линией. Следом маршировали две дюжины крестьян. Они периодически вскидывали в воздух пики и шумно вскрикивали дикими котами.
– Смотри, Кади Берн только вчера вечером рассказывал о битве четырех королей у Первого Уступа и о захвате штандарта уруктаев, а Мифун уже намотал это на ус и сделал его для деревни, – сказал Ардо.
– Знамя?
– Для поднятия боевого духа. Медведь подчеркивал, как в сказании серые твари яростно защищали свой символ. Всем нужно зримое воплощение принадлежности к общему делу. Смотри, как идут крестьяне. Они пририсовали на полотнище своего бога-червяка.
Знамя воткнули в курган возле излучины. Это место было не самое высокое, но видно было со всех концов деревни. Когда крестьяне шли в поля и возвращались вечером домой, военный штандарт хлопал белым полотнищем с синей полосой над их головами. Бог Девус приветствовал свое стадо.
Это началось уже на следующий день.
Матиуш умывался во дворе у Ремса. Старуха Рота сливала ему воду на шею ковшиком. Прибежал мальчишка и, подпрыгивая от нетерпения, сообщил, что длинноносого лорда зовет рыцарь Ржавых Цветов. Голова Мифуна уже стала покрываться рыжим ежиком, и крестьяне по-своему переиначили его титул.
Матиуш последовал за мальчуганом на верхнюю улицу и вошел в мазанную известкой хатку. Там уже были остальные рыцари.
– Смотри, лорд, – показал ему Мифун тяжелый сверток на лавке, отливающий тусклым металлом. – Дело как было: мой пикинер вдруг сегодня приходит не с прежним тростниковым копьем, а с настоящим боевым. Да с каким шикарным! Начинаю допытываться, где взял? Молчит. Потом говорит – нашел. Ну да! Купил, нашел, насилу ушел. Хотел отдать – не смог догнать… У меня это дело не пройдет. Повел его в эту халупу, которую он называет своим домом, и здесь смотрите, что за богатство я увидел.
Мифун поднял обеими руками кольчугу. Матиуш подошел и провел рукой по тяжело колыхнувшейся волне металла. Ему редко приходилось видеть доспех такой тонкой работы.
– Это очень дорогая кольчуга, и делали ее на заказ. Здесь колечки подобраны другого оттенка. Они образуют надпись: «Отверни лицо». Это написано на железном языке. Интересно, как она попала к крестьянину?
– Понятно, как попала, – ответил Мифун. – Какой-нибудь рыцарь оказался беспомощным в их руках, и они убили его.
– С чего ты взял? – спросил Берн.
– Или дали умереть раненому, или убили спящего. Таковы крестьяне. Я знаю. Они как крысы. Вертятся под ногами, попискивают. Никто их не воспринимает всерьез. Человек благородный может только сморщиться и прогнать ногой со своего пути. А если рыцарь упал, повержен, остался один, здесь маленькие люди становятся смертельно опасны. Они придут ночью, навалятся на грудь. Двое, трое. Будут держать за ноги, а другие прижмут подушку к лицу.
На рыцаря Цветов было тяжело смотреть. Лицо его почернело. Он почти задыхался, когда говорил о своей догадке. Матиуш отвел взгляд. На земле лежал открытый шлем необычной, южной работы. Шишак был конической формы с закручивающимися спиралями блестящими гранями.
– А кто в этом виноват, что они такие? – спросил Мифун. – Вы – рыцари! Лорды, маркграфы и бароны. Вы проезжаете по их земле со своими сквайрами и оруженосцами по пути на войну. Топчете посевы, забираете у них еду, кормите их ячменем своих лошадей. Берете в боевые холопы их мужчин и делаете утехой для солдат их женщин. Кто об этом думает. Ведь так было всегда. Так делали и ваши отцы, и ваши деды. Кто заметит слезы маленького человека, когда впереди вас ждет славное сражение, которое запишут в красивые книги для ваших потомков. Знаете, что будет потом? Думаете, всякий утрется?
Он замолчал и закрыл лицо кулаками.
– Ты крестьянский сын? – спросил Матиуш.
Мифун не отвечал. Когда он опустил руки, глаза его были сухи и яростно горели. Коч протянул руку и положил ему на плечо. Парень оттолкнул ее и выбежал в дверь.
Рыцари переглянулись. В эту минуту в хатку ворвалась Минора.
– Вы слышали, слышали?! – свирепо закричала она. – Пустельга кричит.
– Тихо! – приказал Берн.
Все прислушались. Было слышно, как на холме над деревней жаловалась птица. Через несколько мгновений ей ответила вторая где-то немного ниже.
– Это возле дома старосты. Тот конец, – определил Йиржи.
Они выбежали из дома и побежали по нижней улице. Не было смысла даже пригибаться. Соломенные крыши скрывали их быстрое передвижение. Только возле последних хижин перед разобранным мостом они стали прижиматься к стволам шелковицы и ореховому тыну.
Косая тень от высокого дерева падала от крайнего дома через дорогу и речку. Симус Йиржи в сопровождении Лехола почти на четвереньках перебрались под ее прикрытием на другую сторону улицы и спрятались в камыше у небольшой ивы.
Опять раздался трепещущий голос пустельги. Теперь он был совсем рядом, сразу за рекой. Матиуш махнул рукой, они поспешно опустились в траву.
На дороге возле дома старосты появились две фигуры всадников. Одна подъехала к хижине, вторая спустилась еще ниже и остановилась возле моста. Человек наклонился и осмотрел разоренную переправу. Они не торопились. Из-за деревьев появился третий всадник. У него в руках поблескивал металлической стрелой взведенный арбалет. Он что-то сказал товарищам. Один из воинов спешился и, отдав повод другому всаднику, зашел в хижину старосты. Матиуш затаил дыхание. Всадника не было пару минут. Лошади переступали ногами в сухой пыли. Наконец он появился и что-то сказал. Его товарищи привязали лошадей к коновязи и зашли в дом.
– Это разведчики, – сказал Ардо. – Теперь быстро. Окружаем дом. Нельзя никого упустить.
Они побежали к Рожайке. Йиржи и его слуга уже спустились в речку. Вода была им по пояс. Все спешили и издавали много звуков, но в нескольких шагах выше речка звенела и шумела на камнях разобранного моста, и этот рокот все покрывал.
– Туда, – прошипел сквозь зубы Сигас. – Нужно пройти по реке и зайти с холма. Если вдруг они вырвутся…
– Я пойду, – сказал Коч и махнул рукой племяннику. Они, оскальзываясь на камнях, побрели в воде к концу ивового забора, окружавшего двор старосты со стороны реки. Руками они хватались за острую траву.
– А мы здесь. С двух сторон. – Красно-черный рыцарь взял дело в свои руки. – Они никого не оставили. Вы двое, уводите лошадей, – приказал он Симусу и Лехолу. – А мы с лордом вломимся в дом.
– Вы чего в воду залезли? – На берегу, на высокой кромке стоял рыцарь Цветов. После страстной речи он выскочил в дверь, и про него забыли. Он стоял, расставив локти. Весь, с головы до ног, на виду у всей округи.
– Сюда, – придушенно закричал на него Сигас. Лицо его было красным от ярости. – Разведчики. Сюда, в воду.
Мифун соскользнул в Рожайку и, помогая себе руками, пошел к ним.
– Что? Началось? Сколько их? – Глаза его просияли.
– Трое пока. Ты вовремя. Давай с гумна заходи, со двора. А мы с лордом в дверь. Шумни там во дворе.
– А может, я…
– Так, Фефел…
– Да понял я, понял, – весело ответил рыцарь Цветов и полез по скользкому склону к тыну.
Матиуш и Сигас в тени жасмина подобрались к входной двери в хижину. Над ней был небольшой соломенный навес с покосившимися жердями. Возле дороги Йиржи ловил за повод оставшегося коня. Тот испуганно вскидывал длинной мордой. Двух низкорослых рыжих коньков уже уводил его слуга Лехол.
– Ну что? – спросил Ардо. Он стоял с мечом в руке и смотрел на Сигаса. Уступить товарищу руководство предприятием оказалось очень легко. – Что дальше?
– У них арбалет. Подожди. Сейчас этот крестьянский сын вступит – тогда…
Конь вырвался из рук Симуса. Он встал на задние ноги, забил передними в воздухе и громко заржал. Сквайр упал на локоть и прикрылся рукой. Он едва избежал удара копытом.
В хижине раздался возглас. Сигас схватил Ардо за рукав и дернул в тень куста. Сейчас же распахнулась дверь, и оттуда выскочил разбойник. Он был без плаща, одет в красный кожаный панцирь и действительно походил на только что покинувшего котел рака. В руках у него был арбалет.
Сигас дал ему возможность перемахнуть за порог и отвлечься на коня. Одной рукой он поспешил прикрыть за ним дверь. Кулак второй, сжимающий меч и облаченный в тяжелую крагу, безжалостно врезался ему в висок. Разбойник уже поднимал свой самострел на Йиржи и вдруг рухнул на плотно утрамбованную землю, не издав ни звука.
На дворе за домом послышался стук металла о дерево.
– Теперь! – сказал Сигас и первым ворвался внутрь.
Староста не солгал, когда говорил, что у него маленькая хижина. Вся его лачуга состояла из одной комнаты, в центре которой был сложен круглый очаг.
Когда Сигас и Ардо вторглись в дом, один из разбойников стоял спиной к двери. Шум, произведенный Мифуном, сделал свое дело и отвлек его. Бандит был одет в какие-то обноски. Из доспехов на нем были только наплечники из толстой вареной кожи. Они были тоже красного цвета, только изрядно затасканные.
Разбойник стал поворачиваться навстречу атакующим, но меч Сигаса уже завершил свое движение и вторгся в незащищенную плоть верхней части руки.
Бандит закричал очень высоким пронзительным голосом и упал на колени. Рука его была почти перерублена. Он схватился за нее здоровой кистью, выронив при этом свой меч. Клинок с глухим звуком упал на земляной пол.