Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 75)

Оставшиеся наверху гимнасты один за другим бросались вниз и в кувырке безопасно приземлялись спинами в сетку.

Все облегченно смеялись, хлопали и переговаривались с соседями. Представление удалось.

Далее последовало традиционное состязание лучников в честь высокого гостя. Здесь уже публика покинула свои места. На лужайке появились плетеные столбы, разноцветные мишени.

К участию допускались даже простолюдины. Такой обычай завел еще дед нынешнего короля Воек Железнобокий. Он был большой любитель военных ристалищ, любил сам принимать в них участие. Подданные чаще видели его в кирасе, чем в мантии и дублете. Он сделал традиционными состязания в стрельбе. Обязал устраивать их в каждом селении не реже двух раз в год и отправлять чемпионов в столицу.

Дамы поспешили занять места возле натянутой алой ленты. Отсюда было удобно следить за турниром, но что самое важное – здесь они могли наконец в полной мере показать себя и свои богатые наряды.

Узона стояла на подстриженной траве в окружении фрейлин с высокими остроконечными атурами. На девочке было легкое летнее платье из шифона, на темных волосах только сетка из золотых и серебряных нитей.

Кружок с принцем был неподалеку. Сейчас с послом разговаривала королева-мать. Свекровь, несомненно, тоже хотела взглянуть на заморского принца. Альда надеялась, что все пока идет по намеченному ею плану.

Разговор с вице-канцлером состоялся, когда начались вечерние игры.

Чемпионом состязания в стрельбе стал сквайр из маленькой крепости где-то далеко на юге. Он получил серебряную стрелу от посла, и еще двадцать пять империалов ему лично вручил Вильгельт. Также ему было предложено место в королевской гвардии. Какое счастье, когда одним махом можно перевернуть чью-то судьбу в лучшую сторону.

Сэр Гидон проводил Альду к подготовленному Аорном месту аудиенции. Под сенью древней липы стояла пара плетеных кресел.

Публика азартно играла в слепого квача. В вечернем воздухе раздавались веселые крики. Дамы и рыцари бегали по росистой траве, придерживая головные уборы. Все были поглощены забавой, и королева беспрепятственно прошла к краю поляны в сопровождении только одного пажа.

Луций был уже там. Он стоял за фигурами мужчин и женщин в ожидании появления королевы. На нем не было его обычной бархатной треуголки, только маленькая круглая шапочка. Извечная треуголка так срослась с обликом вице-канцлера, что Альда не сразу узнала его.

На столике ее ждал приятный сюрприз. В серебряной чаше медленно плавились шарики мороженого.

– Это вам зачтется, барон, – сказала королева, опускаясь в кресло и беря продолговатую ложечку. – Садитесь. Если у вас конфиденциальный разговор – не стоит привлекать внимание политесами.

– Всегда рад услужить вашему величеству, – сказал Аорн. – Всегда…

Он умел так произнести обычную фразу вежливости, что возникал другой уровень смысла. Королева сразу вспомнила, как она поинтересовалась, при каких условиях Луций нашел Ассандра Биорка. Вице-канцлер упомянул таверну и девицу Лисс. Альда не смогла устоять перед неожиданным искушением… Она попросила Аорна сделать так, чтобы она смогла инкогнито увидеть эту… особу, с которой был Ассандр. Она сама не знает, что ею двигало. Ревность? Может быть. Но скорее прихоть. Женское любопытство.

– И устройте так, чтобы она была весьма легко одета… – сказала она тогда.

Вице-канцлер и на эту просьбу ничем не показал своего удивления. Он был искушенным придворным. Очень услужливым. Очень полезным. Он не задавал вопросов. Это было прерогативой монархов. Он просто исполнял. Но Альда понимала: он, конечно, при этом ничего не забывал.

Стоило как-нибудь произвести ревизию списка личных тайн, которые она доверила этому прохвосту. Ведь это он известил ее, что Баррион имел близкое знакомство с племянницей аптекаря и у него родился сын. Потом Аорн по ее приказу поместил их в небольшое поместье недалеко от столицы. И он же теперь занимается поисками Марты и малыша. Сам виноват, позволил этому сумасшедшему аптекарю их выкрасть… А ведь этот мальчик ее родной племянник. И она никогда не видела его. Она обязательно должна будет выхлопотать для него подобающий титул у Вильгельта. Герцог… нет, на это муж не пойдет. Виконт… нужно подумать.

На лице королевы ничего не отражалось. Альда наслаждалась изысканным угощением и не выказывала никакого нетерпения или любопытства. Луций повел разговор напрямик:

– Я знаю, что вы разговаривали с канцлером Прушаном.

– Вы так прямо сознаетесь в том, что следите за мной? Тогда вы должны знать содержание этого разговора.

Вице-канцлер отрицательно покачал головой.

– Обеспечивать вашу безопасность входит в мои обязанности.

– Ну, допустим. Продолжайте. Или вы ждете, что я буду отчитываться, о чем я разговаривала с Дитрихом.

– Наш король поручил мне расследовать убийство капитана Ишти Сонетра, – сказал Аорн.

– Что же? Вы разоблачили злодея? Это фюргартовские Берны? Его брат Ардо?

– Это не они. Достоверно установлено, что у них не было такой возможности. Даже если бы они замышляли это…

– Кто же тогда? Секретарь Ахетон?

Вице-канцлер заметно вздрогнул. Это не укрылось от внимательных глаз королевы.

– Откуда вы знаете это имя? – спросил он.

– Вы допрашиваете меня? – удивилась Альда. Больше не тому, что угадала, а тому факту, что выдержка изменила ее собеседнику.

– Ваше величество, все подталкивает меня к этому следу. Но если секретарь Ахетон действительно существует, если я отброшу в сторону некоторые вопиющие несоответствия и удивительные совпадения… Его существование… вернее, его возможности… Королевство находится в страшной опасности. Прежде всего я говорю о королевской марке и Королевском холме. О троне Виннов.

– Что с вами, Луций? – Рука королевы с ложечкой замерла. – Что может настолько угрожать трону? Может, это все только чья-то выдумка. Например, лорда Найды или канцлера.

– Несчастный Дитрих Прушан ничего из себя не представляет, – сказал Аорн. – Он просто бездарный шпион Сонетров. Ничего более.

– Шпион Сонетров? Вот как? Вы уверены?

– А кто не шпионит в пользу золотого единорога? Может, и я шпион Сонетров. Откуда еще брать деньги. Это не имеет никакого значения. Я говорю о другом. Я просил вашей аудиенции, потому что мы должны объединить наши силы. Я знаю, как дерзко это звучит. Я верный слуга трона, но у меня есть свои маленькие секреты. Мы не должны тратить силы на противостояние перед лицом такой угрозы.

– Вы говорите сейчас о новых людях, – сказала Альда почти насмешливо. – Я перехватила их у вас. Мне это было очень интересно. Не скрою. Теперь вы опять выкрали эту игрушку у меня. Воспользовались смертью Ишти. Мы же говорим откровенно?

– Да. И о новых людях тоже. Но вы ошибаетесь. Выкрал их у вас не я… Это она – другая сила.

Вице-канцлер прижал к груди обе руки. Его тонкие узловатые пальцы сцепились в борьбе. Он выглядел очень искренним. Королева отодвинула от себя вазочку. Тонко звякнула ложечка, когда она встала. Немедленно вскочил и вельможа.

– Я узнала сегодня много нового, – сказала Альда. – И я обязательно подумаю над вашими словами.

Она пошла между бегающими по поляне придворными. Игра продолжалась. Конечно, королева ни разу не оглянулась на барона. Альда надеялась, что Луциус остался стоять в некотором замешательстве. Она была даже уверена, что так оно и есть.

Альда чувствовала себя такой настоящей, такой сильной. Один за другим вельможи, которые казались искушенными, всемогущими, на глазах превращались в растерянных детей. Вот они – мужчины. Правят миром, а на поверку – боятся собственной тени. Глазами она искала свою дочь. Издали увидела ее возле ведущего игру. Роль слепого квоча сейчас исполнял принц приама. Щеки принцессы раскраснелись, она тренькала колокольчиком в высоко поднятой руке. Юноша был очень ловок. Еще несколько удачных движений, и его руки схватят принцессу за талию.

Это было уже лишним. Куда все смотрят? Где эти бестолковые устроители? Что же, она не может рассчитывать даже на помощь свекрови? Альда поспешила к ним, но вынуждена была остановиться, раздался совершенно неприемлемый крик искреннего животного ужаса.

В стороне, вокруг места, где он прозвучал, мгновенно стала возникать толпа любопытствующих. Королева недоуменно развернулась в ту сторону. Она еще надеялась, что это только чья-то несдержанность. Или идиотская выходка. Не может быть, чтобы на таком важном вечере произошло настоящее несчастье.

Люди перед ней немедленно расступились, она увидела сморщенное лицо и дрожащий подбородок королевы-матери Ясвиги. Потом в сторону шагнул посол Гларус. «И он здесь – как некстати». Глаза Альды остановились на обычной полосатой вешке для стрельбы, плетенной из лозы. На ней висела человеческая фигура. Руки стянуты сзади. Желтые и белые цвета костюма. Сонетр.

– Это Джефф Сонетр, – произнес кто-то громко в толпе. – Констебль.

Королева не оглянулась. Она сама уже узнала этого милого юношу. Ее глаза были прикованы к листу пергамента, удерживаемого на груди констебля кинжалом.

– Что… что там написано? – прошептала она, ожидая самого страшного.

– «Эдингард устал от чужаков», – ответил ее паж. – И подпись «Ахетон». Ваше величество, здесь небезопасно. Прошу вас.

Альда посмотрела в стороны, назад, через плечи рыцарей ее эскорта, появившегося ниоткуда. Увидела вице-канцлера Луция Аорна. Его жгучие глаза на бледном лице.