Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 66)
За оранжереей Селита повернула к пруду. Ленивые карпы беспечно плавали сверху в зеленой воде, не беспокоясь, что могут попасть к повару на плиту.
Без Хельги вдруг сразу стало скучно и тоскливо. В сердце проскользнула неприятная мысль, что, может быть, все же она все испортила. Только завела друга и сразу его лишилась. И все это из-за того маленького Фенна.
Она постаралась вспомнить его просьбу и то, какими словами она ему ответила. Что так зацепило Хельгу? То, что она упрекнула его в неблагодарности? А отец, как ответил бы он? Ярл иногда бывал очень вспыльчив и скор на решения. Селите казалось, что после он сам часто жалел об этом.
Принцесса обошла каменный грот с теневой стороны. Здесь маленький холодный ключ пробивался сквозь трещину в куске скалы. Трещина выглядела как руна «нужда». Мама говорила, что ключ пробился в год ее рождения.
«Отец тоже мог ответить резко мальчишке, – подумала девочка. – Особенно если бы Фенн попал в неудачное время, но ярл не стал бы попрекать его захудалым родом и завшивленным слугой. Фенн же здесь один. Без родителей, без родственников. А его, может, единственного друга отправляют в пустынные горы. Ужас, ужас! Она была злобна, как айдук. Все на глазах у подруги. Хельга решит, что я всегда такая».
– Ну, ты опять. Где твои руки, рыцарь?
Принцесса замерла. Женский голос прозвучал в глубине грота.
– Ты жестокосердная девушка, Фелиция. Я надеялся, что ты соскучилась по мне. Разве тебе самой не одиноко вечерами в своем маленьком домике?
Голос мужчины показался Селите очень знакомым. Ей следовало уйти, но чужая любовная игра вызвала в ней непреодолимое любопытство. Девочка была не в силах ему противиться.
– Разве это не ты отослал Рода в новый город?
– Я почти луну пролежал в горячке. Ты действительно мне не поверила?
– Значит, это правда. Я думала, Род только грозился, когда говорил, что я потеряю своего любовника. Неужели он… Ах он несчастная головушка. Как же он мог на такое решиться.
– Да нет же. Я упал с лошади. Смуглянка вдруг взбрыкнула на подъеме, а потом прыгнула вниз и понесла. После помню только короткий полет. Наверное, я не удержался. Или ты думаешь… – В голосе зазвучали другие нотки. Слова стали наливаться тяжестью. – Да, теперь припоминаю, он подходил к моей лошади за минуту до этого, проверял седло, подпругу. Неужели… Поэтому он не возвращается из Пархима?
– Что ты сделаешь с ним?
– Так он знал про нас? И угрожал?
– Я же показывала тебе, какой след он оставил на моем плече. Но будь к нему справедлив. Какой муж не загорелся бы яростью? Мы женаты только полгода.
– Эх, Трентон, Трентон, – сказал мужчина. – Ты знаешь, Фелиция, что я хотел женить Барриона на тебе? Это был бы хороший союз. Твой дом в родстве с Сонетрами. Мы бы упрочили связи, породнились. Но Трентон загорелся к тебе такой страстью. Я сжалился над его поздней любовью и сделал возможным этот брак. Отец твой был не очень доволен, но не смог отказать мне. Вот чем мне отплатил мой верный знаменосец.
Селита едва дышала. Она боялась пошевелиться и оставаться на месте тоже не могла. Из-за колючего шиповника поднялось перепуганное лицо Неруда Форта. Двенадцатилетнего пажа ярла. Он смотрел на принцессу страшными глазами, рот его искривился в безмолвном предупреждении.
– Дерик, обещай, что ты с ним ничего не сделаешь, – требовал женский голос.
Селита не могла больше этого слышать. Она выпрыгнула из кольца фиалок на зеленоватые камни дорожки. Ветвь кустарника зацепилась за платье, она яростно рванулась вперед, и головки дикой розы полетели в стороны. Она побежала, слезы хлынули из ее глаз. Потом остановилась и закрыла лицо руками. Сзади раздались звуки шагов. Принцесса опять бросилась бежать.
– Селита, стой! – окликнул ее отцовский голос.
Она повернулась и неожиданно для себя разразилась громкими рыданиями. Ярл подбежал и схватил ее за руку.
– Что ты, угорелая. Почему ты плачешь?
Селита никому сейчас бы не смогла этого объяснить, она отворачивала свое лицо и рыдала в голос, словно весенняя река прорвала одряхлевшую плотину. Почему сейчас ей на ум пришли слова черного шептуна?
«…Или брат, или сестра поразит врага любовью; убегая, повстречаешь мужа, королева…»
Глава 16
Конечно, это можно было назвать трактиром, но больше походило на заброшенный сарай. Кривая дорога обнимала убогую постройку дугой. В этом пустынном краю было странно увидеть на привязи так много лошадей. Ардо встрепенулся, многочасовой монотонный перестук лошадиных копыт оглушил его сознание, и толкнул в плечо клюющего носом Берна. Проводник Нурлан давно уже вытянул голову из своего жупана и смотрел вперед слезящимися на ветру глазами.
– Эй, малый, что это за место? Ты обещал, что будет трактир.
– Это он и сеть. Харчевня Глота «Ржавый Гвоздь». Больше в округе не сыщешь ни одного заведения.
– Наверное, знатное местечко. Пользуется успехом у местных сквайров, – сказал Берн, глядя на коновязь. – Наконец-то можно промочить глотку. Хорошо бы еще яичницу и печеночных сосисок. А, Сонетр? Как ты на это смотришь?
Трактир не обманул ожиданий и внутри выглядел так же убого, как и снаружи. Стойка буфетчика, столы и скамьи, вся остальная скудная мебель была сколочена из грубого неструганого дерева и отполирована задами и локтями посетителей. Над столами висели закопченные лампы, которые не в силах были разогнать тьму по грязным углам. Пол был земляной и даже не присыпан песком. Пахло дымом, псиной и кислой капустой. Несмотря на все эти прелести, в очаге жарко играли языки пламени, в огонь падали капли жира с барашка на вертеле, а лавки и стулья большей частью были заняты клиентами.
Проводник Нурлан быстро осмотрел все заведение и поспешил в самый дальний и темный угол. Берн ухмыльнулся в ответ на взгляды, направленные на него со всех сторон, упер руки в бока, выпятил грудь и пошел за проводником. Медведь был в своей стихии.
Матиуш помедлил и направился к пустой стойке.
Буфетчик смерил его взглядом и молча выставил на доску глиняную кружку с шапкой пены.
– Ужин и ночлег мне и моим товарищам, – сказал Ардо.
Трактирщик крикнул мальчишку, ткнул заскорузлым пальцем в угол, приказывая обслужить новых клиентов. Матиуш взял в руки кружку и хотел подняться из-за стойки, но широколобый хозяин наклонил голову и со значением слегка прищурил один глаз. Бастард решил повременить и опустился обратно на стул.
– Откуда будете? – спросил хозяин лениво. Губы его едва размыкались, когда он говорил. Пока бастард раздумывал, что ответить, Глот успел ответить за него: – Поди, из Эдинси-Орта?
– Э-э… – сказал Матиуш, не зная, признать догадку трактирщика или нет.
– Вот скажи, милорд, почему странник должен быть всегда усталым, юнец опрометчивым, рыцарь благородным, а трактирщик жадным? – спросил неожиданно хозяин заведения.
Бастард погрузил губы в пену напитка, такого вопроса он никак не ожидал и с интересом ждал продолжения. Глот бросил взгляд за спину клиента. К стойке подошел субъект в желтом кожаном дублете, весь перетянутый ремнями, и трактирщик отвернулся к бочонку. Перед этим он быстро постучал указательным пальцем по доске перед Ардо. Бастард понял это как знак остаться за стойкой.
– Налей мне рома, Глот, – сказал сквайр колючим голосом.
Он не смотрел на Ардо, не бросил даже мимолетного взгляда, и тому это не понравилось. Уже после слов трактирщика он насторожился. Теперь Матиуш чувствовал угрозу, исходящую от напружиненного соседа в ремнях, и вдобавок кожей ощущал, как по его плечам холодом скользили чьи-то острые и опасные взгляды.
Бастард поставил локоть на доску и будто невзначай обернулся в зал. Половой уже нес тарелки с дымящейся снедью в угол, где над всеобщим шумом раздавался зычный голос Берна.
Матиуш потянул губами пиво, не поднимая кружки от стойки, и одним глазом стал изучать посетителей. Публика была самая разная. Здесь были и сквайры, и молодые отпрыски однодворцев, вольные всадники, мелкие торговцы перекати-поле.
Вначале его глаза задержались на небольшой группке крестьян. По какой-то нужде выбравшиеся из своего селения, они сидели в углу за общим чугунком. Их спины, руки, по очереди окунающие ложки в жаркое, выдавали горячее желание их обладателей не быть здесь, в этом чуждом для них месте.
Крестьян было четверо, один из них, самый молодой, привлек внимание Матиуша своими живыми черными глазами. Он, в свою очередь, не стесняясь, рассматривал Ардо и что-то говорил свои товарищам. Судя по всему, ему еще не приходилось в своей жизни пользоваться бритвой, но остальные крестьяне, не поднимая глаз, согласно кивали ему.
Кто там дальше? Вот эти двое тоже отпадают, муж и жена. Женаты недавно. Мужчина не сводит с нее взгляда и сидит так, чтобы закрывать ее своей широкой спиной от чужих взоров. Они заняты только друг другом.
Ближе к очагу греется служитель требовательной богини Ураш, этот лопоухий паренек – его послушный служка. Эти воинами быть не могут. Если только шпионами.
За этим длинным столом молодые повесы. Может быть, они впервые вырвались из-под опеки строгих отцов. Кружек на их столе стоит немного, но они уже сильно навеселе и не сдерживают голосов.
Опасно выглядят вот эти восемь мужчин в одинаковых кожаных куртках с круглыми воротниками. Их стол блокирует тот угол, в котором обосновались товарищи Матиуша. Эти, похоже, сидят уже изрядно. Вон сколько пустых кружек к расчету на середке.