Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 34)

– Ваше величество! – проскрипел испуганно шут, привычно чрезмерно гримасничая. – Вы решили меня погубить, ваше величество! – Он умоляюще сложил руки на груди.

– Я постараюсь сохранить в тайне твое имя, но не могу ручаться, что мне это удастся. Это может оказаться невозможным. Если король прямо потребует объявить источник моего знания, я буду вынуждена повиноваться.

Эти слова словно добавили масла в огонь. Лицо шута под слоем грима исказилось в отчаянии.

– Они со мной разделаются, ваше величество! Прирежут безобразного дурака, который осмелился быть помехой канцлеру, в темном закоулке.

– Поэтому я отсылаю тебя, – ответила Альда. – Ты прямо сейчас, никуда не заходя и никого не предупреждая, отправишься с сэром Гидоном в порт и покинешь Эдинси-Орт.

– У них длинные руки, – пролепетал шут.

– Ты трусишь, Кассель. Будь же мужчиной, – твердо сказала королева. – Я отправляю тебя к своей тете в Калле-Орт. Никто не будет гнаться за тобой через весь Восточный Предел. Дело того не стоит. И потом ты забываешь: твоя королева останется здесь, рядом с этими пауками, а ты будешь за сотни лиг отсюда вкушать гостеприимство меисхотов.

Она неосознанно дотронулась рукой до живота. Шут развел руками и молча поклонился. Королева несколько раздраженно протянула ему конверт:

– Это письмо к леди Эдиф. Я прошу ее оказать мне услугу и приютить тебя.

Альда взяла колокольчик и тренькнула им. Из-за портьеры появилась камеристка.

– Рина, проводи господина Касселя через оранжерею и передай его с рук на руки сэру Гидону. Подожди, Кассель. – Она протянула ему ажурную салфетку. – Вытри грим. Нет, так не пойдет. Рина, отведи его в уборную и верни ему наконец человеческий облик.

Королева вышла из покоев в маленькую гостиную несколько не в духе, но постаралась не показать этого. При ее появлении первая леди опочивальни, статс-дама Фисс Роллет и две камеристки, обе ее ближайшие родственницы, опустились в глубоком реверансе.

– Изволите одеваться, ваше величество?

– Как вам спалось, ваше величество?

Женщины стали выполнять свои рутинные почетные обязанности. Было предложено несколько вариантов утреннего платья, сообщены виды на погоду и последние дворцовые сплетни. Тут же было составлено меню завтрака, и одна из камеристок поспешила отправить пажа с записочкой на кухню.

Королева привычно протягивала руки в рукава платья, слушала новости и думала о предстоящем разговоре с супругом. Вильгельт вставал каждый день очень рано и активно трудился. В девять часов он обычно принимал гофмейстера, затем канцлера или мейстера какой-нибудь палаты, а в это время королева посмотрела на массивные золотые часы на специальном столике, он уже мог заниматься в малом флигельке фехтованием с сэром Малкомом. «Если бы король задержался в парке, это было бы очень кстати, – подумала Альда. – Меньше вероятности наткнуться на канцлера Прушана или его вездесущих секретарей».

Она отправила еще одного пажа узнать, встала ли принцесса Узона, а если нет – распорядилась ее поднять.

Леди Роллет, укладывая волосы королевы, отвлекла на миг внимание госпожи просьбой о месте в королевской гвардии для своего протеже – молодого сквайра, он приходился ей родным племянником.

– Вы же знаете, Фисс, в гвардии вакантных мест сейчас нет, – ответила Альда. – К тому же и претендентов уже длинный список. Все из великих домов Предела.

Первая леди опочивальни пробормотала извинения, уши ее покраснели. Она происходила из малого дома Роллетов королевской марки и страшно боялась потерять свою высокую должность и доступ к королевской особе.

– Я вам рекомендую пристроить его в королевскую стражу, – благодушно предложила Альда, увидев, что ее слова произвели слишком сильный эффект на статс-даму. – Там как раз планируется увеличить количество офицеров. Приведите племянника ко мне завтра сразу после доклада мейстера посланий, и если это достойный молодой человек, я замолвлю за него словечко.

Через час, позавтракав и отделавшись от камеристок, в сопровождении только двух пажей королева направилась в дальний угол парка, где, по достоверным данным, вместо традиционного занятия с оружием ее супруг сегодня участвовал в посадке какого-то заморского дерева.

День был пасмурный, хотя и очень теплый. Подол лилового платья королевы шуршал по желтому речному песку садовой дорожки. Камер-пажи шли в нескольких шагах позади слева и справа. Один из них был кто-то из Сонетров.

«Это хорошо, – подумала королева. – Сонетры богаты, горды и вряд ли пойдут в соглядатаи канцлера. Второй…»

Она повернула голову и поманила его пальцем:

– Ну-ка, милый мальчик, приблизься ко мне.

Вот так сюрприз – у него на короткой курточке с вепрем во всю грудь тоже красовался на плече золотой единорог Сонетров.

– Ваше величество? – Юноше было лет шестнадцать, на бледном лице горели жгучие черные глаза.

– Как тебя зовут, мальчик?

– Джерба Сонетр, ваше величество.

– Вы братья? – Она посмотрела на второго пажа. Пояса обоих юношей украшали мечи в одинаковых позолоченных ножнах.

– Нет, ваше величество, я его двоюродный племянник.

– Ну, хорошо. Дядя и племянник Сонетры, я постараюсь запомнить. Поручаю вам обеспечить конфиденциальность нашей беседы с его величеством. Никто не должен нас побеспокоить. Ни курьеры, ни секретари… Я могу на вас положиться?

Сонетры энергично кивнули. Джерба даже положил руку на эфес меча, показывая, насколько он рьяно готов выполнить приказ королевы.

– Срежьте мне вот эту розу, мальчик. – Альда ткнула пальцем в тяжело качнувшийся желтый цветок, улыбаясь серьезной горячности юноши. – Ах, как она сильно пахнет! Наверное, к грозе.

Играя цветком в руке, королева подходила к супругу, который лично контролировал посадку тонкого саженца. Ствол деревца был обернут в сухую траву. Неподалеку на земле стоял открытый ящик, в котором, по-видимому, и было доставлено в столицу экзотическое растение.

– Что это будет, дорогой?

Вильгельт живо обернулся на голос супруги. Главный садовник и паж низко поклонились королеве.

– Доброе утро, моя королева. Это эльфийская вишня. – Мягкие глаза короля просияли. – Вчера ее доставили из Гента. Я очень надеюсь, что на этот раз она приживется.

– Тебе следовало посадить ее в моей оранжерее. Что будет с ней через три года, когда задуют северные ветры?

Король довольно засмеялся, поглаживая аккуратно стриженную черную бороду.

– Это главный сюрприз. За это время я возведу над ней стеклянный купол. У нее будет отдельная, собственная оранжерея. Как тебе такая идея?

– Отлично, дорогой. – Королева посмотрела на юного пажа, мальчика двенадцати лет, перепачкавшего бархатную курточку черной землей.

Он держал в руках лопату и слушал короля, приоткрыв рот. Мейстер Жаргал, стоя рядом с деревцом на коленях, сухой старческой ладонью подсыпал в лунку сиреневую золу.

– Нам нужно поговорить, – сказала Альда супругу, мельком улыбнувшись кучерявому мальчику. – Пожалуйста, давай пройдем к ротонде.

– Это так срочно? Ты, наверное, хочешь составить кому-то протекцию. – Вильгельт неохотно пошел за женой. Его темные карие глаза поскучнели.

– Нет, дорогой. Дело важное. – Она увлекла его за собой, удерживая в своих руках испачканную землей широкую ладонь супруга. – Ты должен уделить мне время. Должен меня выслушать.

– Ну, хорошо, Альда. Я слушаю. Что стряслось?

Прежде чем начать говорить, она привычно посмотрела вокруг. Не слушает ли кто посторонний.

– Обещай, что отнесешься к этому серьезно.

– Обещаю… – Он в шутливой торжественности поднял руку.

Альда начала, словно бросилась в воду:

– Мне стало известно, что готовится какой-то заговор, дорогой. Против очень важной персоны. – Королева пытливо смотрела на Вильгельта, как он отнесется к ее словам.

Она боялась неправильно повести дело и все испортить. Супруг не отмахнулся сразу и посмотрел на королеву серьезными глазами, побуждая ее говорить дальше.

– Я боюсь, что, если скажу, откуда на этот раз дует ветер, ты опять заявишь, что это ерунда и этот человек вне подозрений, а у меня просто женская предубежденность. Ни на чем не основанная.

– Не будем заходить в ротонду, – сказал Вильгельт. – Пройдем вдоль берега. Продолжай.

– У меня есть основание считать, что речь идет об устранении этой персоны. Об убийстве! Дорогой, я боюсь, что заговор составлен против тебя. – Королева остановилась и положила руки на широкую грудь мужа. – Я не знаю, почему ты так уверен в этом ужасном человеке. Я всегда была убеждена, что он двуличен.

– Ты опять говоришь о канцлере, – с легкой досадой ответил Вильгельт.

– Но это только потому, что информация ко мне просочилась оттуда, из его секретариата.

Король нахмурился и, сняв руки Альды со своей груди, повел ее ближе к пасмурной Эльде.

– Кто же напел тебе такие песни? – наконец спросил он, глядя на дальний запретный берег.

Королева быстро взглянула на его недовольное лицо и отвернулась от мужа, облокотившись на чугунный парапет. Река Эльда неспешно, но неумолимо несла свои воды под пасмурным небом. Все же она не смогла правильно повести разговор и не упомянуть канцлера. Козырей не осталось.

– Мне бы не хотелось произносить его имя.

– Так мы ни к чему не придем. – Вильгельт обнял жену за плечи. – Ты напрасно думаешь, что я беспечен, Альда. Напротив, я очень обеспокоен. После великого воссоединения поступают очень тревожные известия.