Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 25)
Когда констебль покинул помещение, Эльгер велел привести воспитанников. Первыми ввели братьев Фортов. Неруда и Корунда. Оба они были пажами ярла. Корунд был наследником Форт-Рока. Ему уже исполнилось четырнадцать, и в скором времени он должен был принять титул оруженосца ярла Дерика. Эльгер кивнул сенешалю, и Стью Форт сам объявил своим землякам о событии и о необходимости присяги. Корунд присягнул первый, за ним последовал его брат.
– Ну вот, самое интересное, – сказал Эльгер и пересел в кресло ярла. – Давайте Неистора.
Ввели Хорна Неистора. Наследника дома Неисторов из Ноны. В твердыне на престоле сидела его мать, леди Эстиара. Отца на охоте убил собственный егерь. Та еще история. Мальчишке не исполнилось еще и одиннадцать лет. В Капертауме он провел только полгода и ходил в пажах у капитана стражников.
Хорн стоял перед столом и с тревогой смотрел на офицеров. Мужчины тоже внимательно разглядывали маленького Неистора. Селита взглянула на его плотно сжатые губы и блестящие от волнения глаза. Несмотря на возраст, он достойно держался под строгим взглядом ее брата.
Говорить на этот раз начал Эльгер:
– Хорн Неистор!
– Да, мой господин, – ответил детским, но твердым голосом мальчик.
– Ты принял присягу и служишь дому Фюргартов пять месяцев в качестве пажа капитана городской стражи.
– Да, мой господин.
– Ты знаешь, что произошло этой ночью?
– Да, мой господин. Воссоединение миров.
Офицеры переглянулись. Эльгер сделал паузу и продолжил:
– Кто сказал тебе?
– Этой ночью я стоял смену в карауле у двери ярла и видел Селену.
– И сделал выводы… Хорошо, я вижу, что ты толковый парень. Ты понимаешь, что теперь должен возобновить присягу и произнести слова клятвы?
Мальчик переступил с ноги на ногу, прежде чем ответить.
– Я не могу этого сделать.
Эрл нахмурился и поставил обе руки на стол. Селита повернула голову, ей было больно смотреть на лицо мальчишки. Бровки над темными глазами изогнулись, и нос сморщился. Девочка ясно поняла, что он боролся с непрошеными слезами. Для наследника дома Неисторов сейчас ничего на свете не было важнее. Он бы предпочел лучше умереть…
– Я не могу этого сделать прямо сейчас, – повторил негромко Хорн.
– Что это значит?
– Я должен получить одобрение из дома. Из Ноны.
– Это неповиновение, – сказал почти печально Эльгер. – Мы примем решение, как с тобой поступить, а пока ты отправишься под арест. Пока – в свою комнату.
Высокий стражник в коническом шлеме требовательно протянул руку. Хорн расстегнул пояс с кинжалом и передал его воину, которому был едва по грудь.
Когда его увели, Фюргарт, ухмыльнувшись в пшеничные усы, посмотрел на сестру.
– Устала? Отец часто говорит, что правитель должен иметь крепкое седалище.
Селита помотала головой. Об усталости не могло быть и речи. Принцесса так много сегодня увидела. Это так важно. Впервые ее воспринимают всерьез. Она – в малом совете!
– Ну что ж, если с Неистором были сомнения, то мой паж точно откажется принести присягу. Потом разберемся, что с ними делать, когда получим ответ от всех домов Овечьих Холмов. Давайте вводите его – пора заканчивать.
Капрал открыл дверь, и в палату вошел Риард Хонг. Наследник Верг-Долла достиг уже пятнадцати лет, и над верхней губой у него пробивались маленькие черные усики. Селита посмотрела на правую руку юноши. После утренней тренировки на нее была надета холщовая перчатка и сверху наложена лента.
Хонг все еще носил курточку пажа, хотя по возрасту он должен был давно получить статус оруженосца. Но Эльгер все медлил. Старое предубеждение против смутьянов Хонгов просто так не могло выветриться. После мятежа в Гнилых Зубах отпрыски Неисторов и Хонгов мужского рода с десяти лет жили в Капертауме. Это было одно из непременных условий, которые дед Селиты поставил после обуздания мятежных домов. Считалось, что мальчики являются гостями ярла и воспитанниками, но фактически они были залогом того, что не вспыхнет новый бунт. Ведь это сразу поставит под удар наследника. Такое решение способно окоротить любых спесивцев. А золото, которое добывали в Гнилых Зубах, порождало излишнюю гордость Неисторов и особенно рыжих Хонгов. Они предпочитали, чтобы их называли золотыми Хонгами. Не по цвету волос, присущему их фамилии, а по количеству золота, которое они добывали в своих шахтах. Да, они платили свою десятину ярлу, но были не беднее, а намного богаче своего господина. С южной стороны за хребтом Гнилых Зубов лежали земли Сонетров. Они были самым богатым и влиятельным семейством и черпали свои богатства из того же источника – золотых шахт в горах. Но Сонетры были великим домом, блистали и возле королевского трона, и по всему Восточному Пределу, а Хонги были лишь вассалами ярла Дерика.
– Риард Хонг, – произнес Эльгер.
– Да, мой господин.
– Знаешь, зачем ты здесь?
– Мир соединился, – ответил юноша. – Я здесь, чтобы произнести слова клятвы.
– Вот как? – удивился эрл.
Похоже, скоро все в Капертауме будут знать, что происходит в малом совете.
– Ты принесешь присягу дому Фюргартов? – скучным голосом спросил он, не глядя на своего пажа.
– Да, мой господин, – ответил Хонг, решительно тряхнув черными волосами.
Эльгер посмотрел на юношу почти удивленно. На несколько секунд под сводчатым потолком повисла полная тишина. Все офицеры смотрели на пажа со схожим выражением на лице. Произошла заминка, но юноша ждал, не выказывая видимого беспокойства.
Почему-то, когда он торжественно поднял руку и произнес за эрлом нужные слова, у принцессы потеплело в груди. Она даже ободряюще улыбнулась юноше, когда Хонг быстро взглянул в ее сторону.
Формальности были закончены. За Риардом Хонгом закрылась тяжелая дверь, и Эльгер встал со стула отца. Встали и все офицеры, глядя на них, поднялась и Селита. Эльгер пристально смотрел на сестру, и она почувствовала беспокойство. Но эрл перевел взгляд на своих рыцарей.
– Мне было бы спокойней, если бы пришлось отправить его, как Неистора, – под арест. Может, он бастард? – предположил вдруг Фюргарт. – Ведь он не рыжий. Все Хонги рыжие? Вдруг нам пять лет назад подсунули вовсе не Хонга?
– Тогда они хотя бы постарались найти рыжего мальчишку, – сказал Форт.
Эльгер молча обкатывал эту мысль в голове.
– Когда мы можем ожидать ответа наших вассалов?
– Если они ответят незамедлительно из Красного Зубца и Лехорда – завтра к вечеру. А от остальных – не ранее третьего дня. Если все птицы удачно долетят.
– Да. Если все птицы долетят и если они станут отвечать, – сказал эрл. – Ладно. Сейчас нас ждет большой холл… А все-таки нужно присмотреть за Хонгом, что-то мы упускаем…
Селита, задумавшись, шла по галерее. В голове, мешая друг другу, толкалось сразу несколько мыслей, и одна была очень неприятной: что, если Хонги, и особенно Неисторы, имели право, а точнее, настоящую причину, чтобы ненавидеть Фюргартов?
Проходя над двором арсенала, принцесса привычно дотронулась до каменного крыла горгульи. Эта была самой безобразной, но почему-то именно она еще с раннего детства больше всех нравилась девочке. Крыло было шероховатое и теплое. Селита бросила взгляд на запад. Где-то там, совсем рядом – таинственный город, новые люди. Так и должно быть: ее жизнь будет наполнена необыкновенными событиями…
За спиной раздался хлопающий звук мощных крыльев. От порыва воздуха взметнулась выбившаяся прядь волос. Принцесса остановилась. Дикая мысль, что она прикосновением оживила каменное чудовище, промелькнула в ее сознании. Руки покрылись гусиной кожей.
– Крух.
Селита развернулась. Возле каменного изваяния на зубце сидел большой черный ворон. Блестящая горошина глаза с иронией смотрела на принцессу.
– Черный шептун. Настоящий, – проговорила обомлевшая девочка. – Как в сказке…
Глава 7
– И что мне прикажете делать? У меня личного состава – пятьдесят четыре человека, включая секретаря, бухгалтера и делопроизводителей…
Анна подошла к высокой двойной двери и прикрыла створку. Ни к чему было выслушивать это во второй раз. И снова с теми же жалобными интонациями в конце каждого вопроса. Она уже была свидетельницей того, как возле участка шеф объяснялся с бургомистром по тому же поводу. Отряд чужаков был пропущен в центр города, и ситуация выходила из-под контроля властей. Похоже, у госпожи судьи к полицмейстеру те же неприятные вопросы. Девушка ухмыльнулась. Видимо, шеф предполагал, что его здесь ждет взбучка. Он даже двери неосознанно оставил приоткрытыми. Ничего, с него не убудет.
Анна оперлась руками на подоконник и окинула взглядом Мольтке платц. Всю площадь занимал широко раскинувшийся бивуачный лагерь. Гости не стеснялись. Внимание сразу привлекал высокий костер, который пылал прямо на брусчатке напротив Сберегательного банка. Дым от него то поднимался вверх, то начинал стелиться по земле, лез в глаза и прогонял с места многочисленных зевак, которые собрались вокруг. По всему периметру лагеря стояли караулы из двух-трех воинов, и горожане не решались заходить за невидимую линию. Но это ничуть не останавливало детей.
Анна видела, что подростки уже проникли в лагерь и по-свойски общались с солдатами. Воины давали им возможность рассмотреть себя, свою амуницию, оружие. Кто-то из ребят на байке демонстрировал свое умение стоять на одном колесе и другие акробатические трюки. Гости шумно высказывали свое одобрение. Велосипед сам по себе вызывал большой интерес. Солдаты пробовали пальцем упругую резину покрышки. Трогали хромированный руль. Мальчишка поднял заднее колесо и показывал на весу, как цепь крутит шестеренки.