Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 21)
Ярл шумно вздохнул и потянулся за кувшинчиком на столике слева от него.
– Ты Фюргарт, и я хочу, чтобы ты возглавил королевскую гвардию. Понимаешь? Мы по праву крови – старший дом среди великих домов, а кто считается с нами? Хорошо, мы утратили свою корону. Может быть, король Яков знал, что делает. Может, это было неизбежно. Под натиском железных баронов дрогнул весь Восточный Предел. Но сейчас на троне рядом с королем сидит моя дочь, а вокруг трона если не Винны, то Сонетры… Сонетры, Сонетры. Всюду одни Сонетры с их проклятым золотом!
Баррион молчал, не выказывая никаких эмоций. Отец недовольно посмотрел на него. Он ждал более определенной реакции.
– Но ты, конечно, не можешь в статусе просто сквайра дома Фюргартов претендовать на такой пост, – продолжил ярл. – Ты должен стать рыцарем ордена Закрытых Ворот. С этой позиции мы сможем с помощью королевы Альды претендовать на высокую должность. – Он снял фигурку с перевала и со значением поставил ее на символ Эдинси-Орта.
Баррион понял, что его ждет поездка не на запад в королевскую марку, а далеко в горы. Ближайший год или больше он проведет в твердыне Закрытые Ворота.
Юноша спокойно продолжал смотреть в глаза отцу. Он понимал, что никакая сила не сдвинет ярла Овечьих Холмов с принятого решения. Возражения будут восприняты с недоумением, а сопротивление вовсе не приемлемо. Это только усугубит положение вещей.
Рыцари смотрели на младшего Фюргарта. Лорд Изгард с усмешкой подумал, что не стал бы играть с племянником в кости. Через это твердое лицо не пробивалась ни одна эмоция. А Баррион думал сейчас о том, как же известить Марту о том, что он не в силах сейчас быть с ней, но помнит ее и сделает все, чтобы приблизить время встречи.
Отец оглядел присутствующих и, похоже, был удовлетворен молчаливым спокойствием младшего сына.
На закате следующего дня его дядя сэр Изгард, лорд твердыни Закрытые Ворота, посвятил Барриона в свои оруженосцы. В водах Эльды младший Фюргарт встал на одно колено, и старший возложил свой меч поочередно на его плечи и голову. Ярл Дерик, стоя на берегу, молча смотрел на обряд.
Через одну луну был готов обоз, и Баррион отбыл в горы. Отправить послание на Аптекарскую улицу в Эдинси-Орте ему не удалось.
…Решившись, Баррион направил коня к чародею, но тот уже сам дергал узду своей лошади, разворачиваясь к рыцарю. Глаза юноши тревожно блестели под капюшоном.
– Сэр рыцарь, вели отправить по этой улице воинов, там что-то происходит. – Суток указывал на последнюю улочку перед поворотом.
Баррион ничего не увидел, но кивнул насторожившемуся полковнику Эрруму. Он выехал из колонны и остановил лошадь.
Оруженосец полковника сэр Семис с двумя конными офицерами и десятком воинов поспешили по улице. Баррион направил своего коня за ними. Уже за вторым домом они обнаружили мужчину возле желтой металлической повозки необычной формы. Мужчина лежал навзничь на дорожке с искаженным лицом, в боку у него была рваная рана, как от удара крюком.
Чародей ехал шагом позади воинов и поворачивал голову из стороны в сторону, прикрыв глаза от поднимающегося солнца. Больше всего он был похож сейчас на сыча, застигнутого дневным светом. Над телом мужчины Суток остановил лошадь. Баррион видел, как чародей блеснул глазами под своим капюшоном и нагнулся над жертвой, не спускаясь с седла. Потом он пристально посмотрел на дом, а затем перевел взгляд на соседний. Казалось, что юноша принюхивается.
Все офицеры с нескрываемым интересом наблюдали за его манипуляциями.
– Там. В этом доме, – чародей решительно поднял руку, – уруктаи. Скорее всего – двое. Могут ускользнуть через сад.
Капрал, не дожидаясь распоряжений, перемахнул через заборчик. Двое воинов с короткими мечами последовали за ним. Еще два солдата с арбалетами и два мечника, направляемые рукой оруженосца, обогнули дом с другой стороны и подползли к его дальней стене. Тут же без предупреждения раздался короткий звон спускаемый тетивы, и в саду, ломая кусты, заверещала неясная фигура.
С улицы было плохо видно. С другой стороны дома туда метнулась фигура мечника. Он двумя взмахами обездвижил противника. Раздался жалобный визг, который после еще одного движения меча резко оборвался.
Входная дверь дома внезапно распахнулась во всю ширину, и на крыльцо, безумно рыча и размахивая секирой, выскочил орк с шипами на предплечьях.
Утес на своей высокой лошади оттеснил Барриона, выехав перед ним. Воины подняли треугольные щиты и ощерились копьями. У твари не было шансов, но она издала боевой клич и бросилась от двери. Несколько стрел с разных сторон запели свою песню, и одна с хрустом вошла в правую глазницу уруктая. Уродливое чудовище прервало рев и молча кубарем скатилось по ступеням.
– Все кончено, – сказал Суток из-под капюшона.
Сэр Семис приблизился к поверженному орку и сделал знак рукой в сторону ожидающих начальников.
Утес подъехал к своему лорду.
– Разрешите, сэр. Давно я не встречался с этим отродьем.
Биорк кивнул ему, и рыцарь поспешил к месту действия.
Возле орка уже стояли солдаты и древками копий пихали его в брюхо. Никто не решался первым дотронуться до чудовища.
Утес, не задумываясь, соскочил с коня и потянул из ножен сверкающий меч. Рыцарь вытянул из глаза уруктая обломанную стрелу, затем схватил мертвую тварь за прядь волос на черепе и быстро взмахнул клинком. Подняв отрубленную голову повыше, заглянул в глубокие глазницы.
– Эта тварь еще страшнее, чем я, – сказал он хрипло.
Воины нерешительно засмеялись и умолкли, когда высокий рыцарь перевел на них холодный взгляд.
– Смотри, золотишком разжился, – показал сержант на связку разнокалиберных колец на поясе обезглавленного орка.
Утес поднялся в седло. Страшную голову он держал в руке на весу.
– Золото – тому меткому стрелку, который сразил уруктая в глаз, – сказал он с нажимом. – И не вздумайте забыть про десятину ярла.
Утес подозвал копьеносца и нанизал страшную башку ему на острие копья. Он с удовольствием осмотрел трофей и велел воину бежать вперед в
Суток смотрел, как за ноги выволокли из сада второго уруктая. У него оказался вспорот живот, и воинов окатила волна смрада. Воин с висячими усами присел у тела и стал шарить руками по грубым доспехам. Он сморщил в страдании физиономию, но засунул руку поглубже – за пазуху грязной рубахи. Может, хоть пару монет…
– Нужно эти два дома обследовать, – сказал чародей ординарцу.
– Еще уруктаи?
– Нет. Уруктаев больше здесь не чувствую. Но, может быть, там есть еще пострадавшие. – Он развернул лошадь и поспешил к колонне.
Тем временем отряд не прекращал своего движения и подошел к перекрестку. Замыкающие повозки, скрипя колесами, поворачивали за колонной солдат направо. Баррион с полковником ехали опять впереди.
– Признаю, милорд, этот колдун работает впечатляюще. Мне бы хотелось иметь такую легавую возле своего седла, – сказал Дион Эррум.
– Я бы советовал, полковник, быть поосторожней с этим юношей. Как знать, может, он способен нас слышать и ему не будет лестной такая оценка. – Фюргарт оглянулся на догнавшего его Утеса. Обычно угрюмое лицо рыцаря с обезображенной щекой выражало удовлетворение. Он указал своему господину на ратника, несущего по обочине дороге высоко поднятую голову с острыми ушами.
– Явимся на праздник с подарками, – сказал оруженосец. – Пусть попробуют не воздать должное.
Фюргарт кивнул. Он думал, что уруктаи столетиями не ступали на эти земли. Единственной заботой последние тысячелетия было блокирование перевала через Драконий хребет. Только там твари могли проникнуть в Восточный Предел. После того как в незапамятные времена была воздвигнута твердыня Закрытые Ворота, это случалось все реже и реже. Обычно уруктаев останавливали еще на подходах к крепости. На перевале Чейн-Туган. В древности бывали случаи, когда чудовища сминали стражу твердыни и прорывались в предгорья, но Фюргарт не мог припомнить, чтобы и тогда они могли пройти дальше крепости Биорков.
Впереди издалека раздались странные хлопающие звуки. Словно с треском ломали гигантские сучья железного дерева. Эхо прокатилось по улице. Затем последовала целая очередь таких хлопков. Лошади рыцарей тревожно застригли ушами и сдержанно заржали.
– Что это может быть? – спросил Фюргарт.
Все молчали, вслушиваясь. Еще раз прозвучал одиночный сухой хлопок.
– Наковальня? – предположил кто-то.
Звуки больше не повторялись. Солнце уже поднялось возле каменного плеча Одинокого Малыша, и улицы осветились ярким утренним светом.
Суток спешно нагонял Фюргарта, подбадривая свою низкорослую лошадку. Лицо чародея утратило обычное равновесие и было весьма озабоченным. Поймав внимательный взгляд рыцаря, он поправил сбившийся капюшон.
– Здесь ты чувствуешь опасность? – спросил его Баррион.
Чародей пожал плечами.
– Это не всегда так очевидно. К сожалению… Но известно, что они избегают активно действовать при солнечном свете. Даже боевые урукт-хаи. Признаюсь, я не ждал, что они так скоро здесь появятся.
Утес привлек внимание Барриона взмахом руки.
В конце улицы на ее середину, не скрываясь, выехал всадник. Разведчик. Он остановился и поднял руку, посылая знаки в сторону приближающегося отряда.
– Там мост через Эльду, – пояснил полковник. – И еще чужие воины.