Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 16)
Ему казалось, что это девочка разрешила ему все это увидеть. Хелли как бы раскрылась ему навстречу. И с его стороны не требовалось никаких усилий. Он чувствовал ее доверие к себе, ее затухающий испуг, который сначала был всепоглощающим паническим ужасом. Она даже перестала вздрагивать от настойчивых ударов в дверь. Ее успокаивало прикосновение к Чарли и их установившаяся связь. Через него энергия солнечного света вливалась и в Хельгу.
Франц, присевший спиной к комоду, вцепился в свои жесткие светлые волосы обеими руками и дикими глазами смотрел на притихших подростков.
– Мы попались. Там внизу еще один с арбалетом караулит. Амба. Эй, вы!
– Что ты видел на площади? – спросил Чарли, поднимаясь с колен. – Ты говорил, что там везде кровь. Питер пошел туда.
Хельга неохотно убрала руку и осторожно подвинулась к окнам, выходящим на улицу. Она совсем перестала плакать.
– Твой родственник мертв, – с неожиданной злостью сказал Франц, следуя глазами за Хелли. – Там были люди, привязанные к палке, и много лежало на дороге. Как мертвые. В крови. И эти страшилища всюду. А Питер… он тоже лежал. Его зарубили.
Чарли знал, что это правда. Он слышал и видел приятеля, но одновременно он видел двух существ, пыхтевших за дверью, и чувствовал их угрюмую и привычную ярость. Сейчас, когда Хелли сняла руку с его головы, он ощущал присутствие чудовищ даже сильнее.
Они были другие. Разум их бы темен и чужд. Обитатели каменистых пустошей и сумрачных пещерных городов, они ненавидели открытые пространства и солнечный свет. Себя они называли урукт-аим. Все остальные звали их уруктаями или орками. В их венах пульсировала тягучая темно-зеленая кровь.
Орки. Злобные, постоянно раздраженные существа. Они были готовы убивать всегда. Война была образом их жизни. Но сейчас они были здесь не случайно. Чья-то воля направляла их.
Чарли не знал, откуда это знание пришло к нему. Информация словно была вокруг. Она была в воздухе, но в другом состоянии. Он видел ее не глазами, она входила в него через кожу рук, когда он хотел этого. Нужно было лишь потянуться. Не все, что он получал, было понятно, но это знание про народ урукт-аим и их неумолимую злобную сущность – это было на поверхности и просто. Знал мальчик и то, что язык, на котором их называют уруктаями, известен как «общий» и он действительно понятен всем обитателям Большого мира.
Но там было что-то еще. Это было сложнее. Чей-то острый и насмешливый разум…
Франц, сидя на полу, и Хельга, отошедшая к окошкам и обернувшаяся, смотрели, как Чарли протянул руки и дотрагивался до каких-то невидимых вещей. Франц с недоумением и опаской, а девочка – с пониманием. Ее новый друг был особенный. Она уже узнала это.
Чарли на секунду остановил движение рук, потом медленно их опустил, обернулся и пошел к терзаемой двери. Подойдя, он взялся за массивный ключ и взглянул на друзей.
– Я не совсем уверен. Пожалуйста, отойдите в сторону и лучше присядьте, – сказал он спокойным голосом.
Хельга сразу присела на месте.
Франц торопливо пополз в сторону от комода, не отводя взгляда от приятеля.
– Подожди, Чарли. Может быть, нас спасут – дверь крепкая, – торопливо говорил он. – Мы что-нибудь придумаем.
Чарли повернул ключ и открыл дверь.
Глава 5
Инга Кофф увидела за окном чередующиеся отблески и потянулась за очками. Ее излюбленный столик стоял у окна, выходящего на Шверинер, так что у нее непроизвольно появилась привычка поднимать голову от работы и смотреть, кто проезжает по шоссе.
Сегодня было странное утро. За все время ни туда, ни обратно по улице не проследовал ни один автомобиль. Старая учительница решила, что это как-то связано с отсутствием электричества. Может быть, на линии от Кривица произошла большая авария.
Женщина представила перевернувшийся бензовоз, опрокинутую опору электропередачи и разливающуюся по асфальту опасную жидкость. Людей в желтых жилетах, останавливающих транспорт… Да, это могло бы все объяснить. Но как быть с движением из Пархима?
Размышляя и присматриваясь к бликам за окном, она достала мельхиоровую ложечку из специального футлярчика.
Учительница вспомнила, что несколько велосипедистов сегодня все же проследовали в сторону центра. Это были группки местных жителей, некоторые с детьми, и фрау Кофф, конечно, решила, что они направлялись в центр к открытию фестиваля. Но на автомобилях никто не поехал. Сама она решила в этом году игнорировать праздник. Главным образом потому, что на выборах бургомистра победил этот Финн Бремер. Как город мог выбрать такого человека…
С минуту еще она созерцала происходящее на улице, надев очки для дали и удерживая рукой очки для чтения над седыми бровками. Потом она положила очки на стол и вышла с кружкой некрепкого кофе через открытую дверь на крылечко.
Со стороны Кривица шла длинная колонна одетых в бурую кожу и металл людей. Это как минимум было очень странно. Даже абсурдно. Приезжие участники костюмированного шествия всегда прибывали на железнодорожный вокзал, что и понятно. «И зачем же их так неоправданно много!»
Длинный хвост колонны скрывался за каштанами, росшими вдоль ручья, а голова ее как раз поравнялась с аккуратным одноэтажным домом фрау Кофф. Впереди шли солдаты в круглых касках, похожих на древнеримские, по крайней мере, как они изображены в учебнике для начальных классов, но значительно грубее и примитивнее. На согнутой руке у каждого лежало какое-то орудие для метания стрел. Видимо – арбалеты. Насколько Инга могла судить – в полной готовности. Солдаты тянулись двумя цепочками по обеим сторонам улицы, опережая основной отряд.
Один из мужчин прошел совсем рядом с крыльцом, и женщина успела рассмотреть красное небритое лицо и пот, стекающий из-под каски.
Фрау Кофф решила взглянуть на аниматоров поближе и спустилась по ступенькам к низкой изгороди из подстриженных кустов. Прихлебывая кофе, она рассматривала группу живописных всадников на крупных породистых лошадях, возглавляющих колонну.
Впереди на черном коне ехал высокий мужчина с длинными волосами и грубым лицом. В руке он вертикально удерживал копье с большим флагом. С правого бока лошади висело специальное снаряжение, куда всадник вставил конец древка. На оранжевом штандарте был изображен стоящий лев с мечом.
Следом ехал красивый юноша в серебристых доспехах. С его плеч на корпус лошади спускался темный с отливом плащ.
Глаза женщины задержались на молодом приятном лице всадника. Юноша почувствовал взгляд и несколько секунд пристально рассматривал пожилую учительницу, пока проезжал мимо ее дома. Потом обернулся к группе всадников, которые следовали за ним. Все они повернули свои головы в блестящих шлемах и так же пристально уставились на фрау Кофф. Один из мужчин с толстым торсом что-то сказал и, подняв от пояса руку, невежливо указал на учительницу пальцем.
Фрау Инге стало не по себе от такой грубой развязности, и она, повернувшись к заигравшимся аниматорам спиной, с достоинством, как ей самой хотелось думать, поднялась по ступеням крыльца.
– Клянусь своим мечом, у нее и вправду синие волосы, – сказал полковник Эррум. – Это вообще люди, как вы думаете? – Он обернулся к чародею, который коротко взглянул на голубые кудряшки женщины. – Или это местная ведьма? Никогда не видел женщин с таким цветом волос. Прекрасный вышел бы плюмаж на мой шлем. – Он громко захохотал своей шутке, держась свободной рукой за блестящий бок.
– Женщины бывают очень изобретательны, чтобы выделиться среди товарок, – сказал ординарец полковника, поправляя войлочный подшлемник. – Говорят, что в столице некоторые девицы совсем потеряли стыд и прикрывают спины тканью прозрачной, как рыбачьи сети. Сплошь – сверху донизу, так, что видна даже ложбинка там, внизу.
– Хороша девица, вепрь меня раздери! – поперхнулся полковник. – Да она же старше, чем… сестра моей матери!
«И страшна, как оруженосец Барриона», – добавил он про себя.
Офицеры ехали, переговариваясь и рассматривая зажиточные аккуратные дома. Очень странное это было селение. Не было слышно ни мычания скотины, ни ржания лошадей. По улицам не бегали привычные худоногие собаки, и в мусоре на обочине не копошились куры. Даже солдаты шли молча, с опаской и недоумением посматривая на большие, чисто вымытые окна. В них отражался уже целиком вылезший на широкую улицу отряд.
Полковник Эррум продолжил грубо шутить, но на душе у него было неспокойно. Он бы, может быть, и смирился с городом, возникшим ниоткуда. Но разве это правильный город? Никто их до сих пор не остановил окриком, не потребовал доложиться. Такие славные дома, словно откормленные овцы, и ни одного стражника для защиты от голодных волков. На въезде не было никакой, даже самой завалящей заставы. Хотя бы пара разморенных жарой и ленью караульных. Конечно, они могли не заметить засадного отряда. Пусть уж лучше так, чем эта несуразица.
Полковник невзначай коснулся своего меча. Он почти желал, чтобы это обернулось ловушкой. Тогда бы это все объяснило. И то, что жителей почти не видно, и нет привычного гомона детворы. Он повернул голову и поискал глазами вражеских лазутчиков.
Чем дальше отряд продвигался, тем тревожнее становились лица солдат и их офицеров. В нескольких шагах от командиров по обочине шел молоденький капрал, нервно сжимая в руке меч, хотя строгий приказ был не обнажать оружия без команды.