Александр Воропаев – Новые люди. Том 1 (страница 10)

– Я хочу, чтобы мы заключили отложенный контракт. По всем правилам, так, как это принято в вашем деловом мире.

Ассандр согласно наклонил голову, показывая, что слушает. Чародей продолжал:

– Когда наступит время, ты, капитан, на своей быстрой шхуне должен будешь немедленно прибыть на Ригат и выполнить миссию перевозчика.

– Как я узнаю, что это время пришло?

– На землях ярла Оустина, на полуострове Палец растет дерево титанов. – Чародей сделал паузу, ожидая реакции капитана.

– Я знаю это мертвое дерево. Оно стоит на высоком мысу и видно издалека, словно маяк, – подтвердил Ассандр.

– Вот когда ты увидишь, что это мертвое дерево ожило и оделось листвой…. Даже если до тебя дойдет только слух, что это произошло… Где бы ты ни был, что бы ты в этот миг ни делал – ты бросишь все дела и немедля устремишься сюда, в эту гавань. Здесь тебя будет ждать ценный груз. Пункт назначения ты узнаешь, погрузив этот груз на борт.

Капитан был озадачен и заинтригован.

– Это и будет наш контракт?

– Да. И плату во исполнение его ты получишь прямо сейчас. – Чародей остановился и приглашающе протянул руку, указывая на каменный столик на одной ножке. На нем стоял сундучок из золотистого каштана, отполированного до металлического блеска. Биорк подошел к нему и открыл крышку. Сундук был полон монет красного и белого золота разного размера и достоинства: от форинтов до империалов. Между кругляшами металла сверкали разноцветными гранями самоцветы и тускло поблескивали серебристые и черные шарики морского жемчуга.

Капитан медленно закрыл крышку – на эти деньги можно купить небольшой город или нанять войско наемников. Он был ошеломлен. Слишком большой куш.

– Положи руку на сундучок, Санди, – сказал мейстер.

Капитан вздрогнул – так в далеком детстве называла его на ушко бедная матушка. Никто не знал этого ласкового прозвища. Ассандр сам забыл его и внезапно вспомнил только сейчас, когда чародей произнес его. Поколебавшись, капитан протянул руку и положил на полированное дерево.

Мейстер прошептал несколько слов и несильно ударил посохом о пол. Ковер скрыл звук. Створки сундучка с хищным звуком сомкнулись.

– Теперь открыть его сможешь только ты. Сам по себе он стоит небольшое состояние. Это ларец «Мертвый замо́к». Не страшись этих денег, капитан. Для пустого человека богатство представляет опасность, а в твоих руках эти деньги будут созидать и приумножаться.

Чародей подошел к моряку поближе и протянул ему в детской ладошке серебряную брошь в виде трилистника, вписанного в круг.

– Возьми ее. Не нужно носить это на одежде, капитан, но, если будет крайняя необходимость, извлеки ее, и ты сможешь рассчитывать на помощь нашего скромного братства.

Ассандр с благодарностью взял брошь. Это было значительно больше, чем он мог ожидать. Только ради права пользоваться этим символом следовало заключить контракт. Покровительство ордена Трилистника значило очень много. С орденом никто не хотел враждовать, а бывшие воспитанники Ригата были почти в любом крупном городе.

Когда контракт был заключен, сказаны все надлежащие слова и Биорк намеревался покинуть палаты верховного чародея, тот вдруг поймал капитана за обшлаг шелкового камзола, словно ребенок, и задушевно произнес, заглядывая в глаза снизу вверх:

– Капитан Биорк, в твоей душе сидит заноза неразделенной любви. Она не дает тебе насладиться собственной жизнью, не дает тебе покоя и гонит тебя по свету. Хочешь, я вырву это жало и имя королевы Альды не будет волновать более твою кровь?

…Биорк ехал за прежним проводником через волшебный лес, глубоко погрузившись в мысли, он не жалел, что отказался от последнего предложения чародея. Он пытался понять, как получилось, что в ясном сознании он подписал контракт, сути которого сам не понимал. Да, ему предложили очень много. Слишком много. Но это уже случалось и раньше, когда клиент пытался заплатить за лояльность. Биорк все равно всегда в любой авантюре докапывался до понимания цели предприятия и своей роли, прежде чем ударить по рукам.

Биорк вспомнил шевелящиеся брови-жуки чародея, мурашки на руках и всплывающие воспоминания. «Он копался в моей голове, – понял внезапно капитан. – Он все это видел. И не скрывает, раз назвал меня детским прозвищем, о котором я сам успел позабыть».

Лес вокруг вдруг потерял свое очарование. Краски цветов и трав стали казаться слишком яркими – неискренними, как у ядовитых грибов. Животные – шпионами.

Лошадь капитана остановилась в давешнем ручье и потянулась губами к искрящейся воде. Биорк потянул за уздечку и не позволил ей напиться. Сумрачное и настороженное настроение овладело им. Он внезапно достал из кармана камзола брошь чародея и взвесил в руке над журчащей водой. Поколебавшись минуту, он криво ухмыльнулся и положил брошь обратно.

Эта аудиенция была в начале цикла, в Вересковом году. Много всего произошло за эти девять с лишним лет. Когда Биорк заключил отложенную сделку, он сумел правильно распорядиться доставшимся ему состоянием. Хотя деньги были получены вперед и раньше в таких случаях капитан не прикасался к ним, пока все обязательства не будут исполнены, – здесь был особый случай. Нельзя было позволить содержимому сундука превратиться в бесполезное сокровище.

Посоветовавшись с одним прожженным судейским стряпчим, Ассандр вложился в полоску земли между скалами и морем в вольном городе Ашг-Ата. Этот кусочек суши составлял всего половину лиги к северу от порта. Но море в этом месте позволяло подходить к берегу даже тяжелым баркам торгового приама[3] Эссорта. В скором времени здесь начали строиться гостиницы, харчевни и увеселительные заведения. День и ночь ломовые подводы всех окрестных селений возили камень на возводимые рабочие пирсы. Но начал Биорк с широкой каменной набережной с чугунными фонарными столбами и первым стояночным рейдом.

В самом выгодном месте на естественном холме был построен помпезный амфитеатр для постановки трагедий и комедий, как это было заведено в золотые века.

Шел Рюен – второй осенний год, когда над Северным морем несколько месяцев безраздельно властвуют северо-западные ураганы, и капитан использовал это время для обустройства своих владений в солнечном краю.

Это были приятные заботы и очень новые для него, но не это грело душу. Все эти годы Ассандр не забывал о Биорк-Долле. А теперь он мог навестить фамильное гнездо не с пустыми руками.

Когда ярость пассатов начала утихать, он совершил далекое путешествие на Овечьи Холмы. Развернувшуюся стройку в Ашг-Ате Биорк оставил в искушенных руках стряпчего Эдиса.

Башни Капертаума капитан старательно объехал стороной…

В Красном Зубце его с радостью встретил отец. Он давно оставил должность сенешаля у Фюргартов и прежним лендлордом проживал в старом доме вместе со своей младшей сестрой и ее детьми. Сестра приехала к нему из Кедрового Ручья с сыном и дочерью после того, как потеряла мужа, а поместье прибрал к рукам младший брат покойного.

Отец был еще совсем не стар и крепок, как корень железного дерева. За эти годы он, как мог, пытался привести твердыню в порядок, но для этого не хватало ни сил, ни средств. Все же в Красном Зубце на башне горделиво развевался флаг с атакующим вороном, и по случаю приезда сына был дан небольшой пир. За столом даже прислуживали слуги в ливреях с гербом Биорков.

Ассандр подарил всем домочадцам небольшие подарки. Отцу он привез щенка редкой красной овчарки. Сквайр был заядлым собачником.

На следующее утро, когда селение еще отходило от двух бочек эля, которые отец велел выкатить возле вечевого колокола, Ассандр вместе с привезенным инженером-архитектором обследовал крепость. Вернее, то, что от нее осталось.

Твердыня Биорков отстраивалась многими поколениями, как это часто и бывает. Каждый новый лендлорд, если он не был отягощен войной за своего сеньора, а иногда и против него, стремился пристроить к крепости какой-нибудь бастион или арсенал. Лучше, конечно, сторожевую башню. В итоге крепостное сооружение представляло собой хаотичное каменное логово с множеством башенок, ходов и галерей. Все это столетиями строилось и потом столетиями ветшало и разрушалось.

На удивление Ассандра, инженер вполне благожелательно отозвался о состоянии и перспективах восстановления твердыни. Удовлетворенный молодой Биорк заключил с инженером долговременный контракт, уговорился с отцом, что будет теперь время от времени навещать фамильное гнездо, и уехал по королевской дороге в Эдинси-Орт.

Через два месяца в Красный Зубец прибыла целая строительная экспедиция во главе с деятельным инженером, который нанял в столице дюжину мастеров и привез обоз с инструментами, отделочными материалами и мебелью. Выдающийся нос заезжего зодчего скоро примелькался во всех уголках Биорк-Долла. Из соседних деревень началась вербовка разнорабочих и ломовиков, и в Биорк-Долле закипела жизнь.

Старый Биорк словно помолодел и вникал во все дела, проникшись к энергичному и словоохотливому инженеру глубокой симпатией. Лендлорд начал подумывать привязать заезжего молодчика какой-нибудь юбкой.

Ассандр задержался в этот раз в Эдинси-Орте. Когда обоз для Биорк-Долла уже был загружен, нанята охрана и инженер отбыл с грузом на восток, капитан все медлил брать новый фрахт и покидать привычную гостиницу «Пьяная белка». Он бесцельно бродил по оживленным столичным улицам, заходил в книжные лавки и посиживал за рюмкой сливовицы в трактире своего бывшего кормчего. Он всегда выбирал один и тот же стол напротив открытого окна, из которого доносилась разноголосица городской улицы, были видны королевский холм, белая крепостная стена и замок.