Александр Воропаев – Хромые боги (страница 2)
Впереди на пути компаньонов лежал пирс, выкрашенный в белую и синюю краску, с той стороны бухты виднелись мачты прогулочных яхт. На мачтах и между снастями шевелились флажки веселых цветов. От пристани отчаливал рейсовый пароход, направляющийся в Брайтон.
Но не это интересовало Уолтера Кельвина. Его манили зонтики летней кофейни. Она находилась здесь же, у пирса, и казалось такой доступной. Разве не стоило заскочить туда и прогнать, наконец, это неясное томление в груди? Вопрос заключался лишь в том, как изобрести достойную причину, чтобы посетить это чудное заведение. После завтрака прошло не более часа, и Уолтер боялся встретить осуждающий взгляд своего товарища.
– Хорошо, дедукция, цепочка причинно-следственных связей, улики, – сказал Кельвин, отводя глаза от вожделенных зонтиков, манящих неизведанными еще десертами. – А как же вы будете…
– Еще, мой друг, химические реактивы, судебно-медицинская экспертиза и дактилоскопия – сиречь, научный подход, – добавил Ганнинг. Им навстречу двигалась молодая гувернантка, держащая за руку краснощекого сорванца в матроске; отставной офицер с удовольствием рассматривал хорошенькое личико боны: ее милый вздернутый носик, смешливые глазки и ямочки на щеках.
– Научный подход, – охотно согласился Уолтер. – А как вы установите с помощью вашей дедукции, хороший человек перед вами или дурной? Если произошло преступление (а я уверяю вас, оно уже произошло), кем является тот скромный юноша – бездушным соблазнителем или жертвой интриги? Искателем правды или рабом тайных страстей? Разве дактилоскопия позволит установить вам это?
– Нет.
– То-то!
– Но в этом и нет необходимости! – воскликнул Ганнинг.
Красотка прошла, и он не смог противиться своему желанию, посмотреть ей вслед. Ему доставило большое удовольствие, когда девушка, отойдя на несколько шагов, как бы невзначай обернулась и под восхищенным взглядом офицера на ее губах расцвела застенчивая улыбка. Отставному капитану пришлось приложить изрядное усилие, чтобы вновь поймать нить своих рассуждений и вернуться к разговору:
– Никакой необходимости… Научный подход позволяет слуге правопорядка добыть доказательства участия или неучастия подозреваемой персоны в интересующем нас деянии. Отпечатки пальцев на орудии преступления, пятна крови, установление времени произошедшей трагедии отметают как ненужные прочие малозначащие сантименты. Сбор фактов – методичный, согласно научно выверенному протоколу, опрос свидетелей, составление списка всех причастных к делу, – и вам нет нужды входить в такие излишне тонкие материи.
– Так вы, пожалуй, отправите на виселицу не один десяток невинных жертв, случайно оказавшихся поблизости от места преступления, – проворчал его товарищ.
– Хм… а что же вы предлагаете?
– Использование интуиции! Знание человека, пристальный интерес к его словам, интонациям. Внимание к малейшим движениям его души, непреложно отражающихся на лице.
– Хм… так и знал. Физиогномика!
– Дело не только в этом, неуклонная приверженность добру и истине…
– Мой друг, – с жаром воскликнул Джон Ганнинг. – Но не все служители закона являются такими безупречными приверженцами добродетели, как вы, не все они рыцари!
– А должны быть… – Кельвин был смущен лестной оценкой своей персоны и несколько стушевался. Теперь и вовсе было невозможно признаться, что последнюю четверть часа он обдумывает, как же достичь желаемой цели – отведать этих маленьких хрустящих корзиночек, так щедро начиненных сладким взбитым кремом.
– Где же мы найдем такое количество безупречных рыцарей, – мягко сказал капитан. – На это нельзя полагаться. Рассчитывать можно только на систему. Безупречную полицейскую машину установления истины. Воспользоваться которой сможет вполне заурядный, но добросовестный человек. Вот за это я и ратую.
Тем временем они уже подошли к пирсу. До них доносился соблазнительный запах свежесваренного кофе и мелодичный звон ложечек о фарфор. Кельвин перевел взгляд на совершенные формы яхты у причала. Он почти страдал.
– Мой друг, прошу вас, давайте зайдем в кафе, – вдруг сам предложил капитан Ганнинг. – Я знаю, что завтрак был совсем недавно, и мы приехали сюда специально для того, чтобы совершать длительные прогулки, но в этом заведении я вижу господина, с которым мне очень хотелось бы познакомиться.
– Кто же это? – заинтересовался Кельвин. Он был счастлив, что ему во исполнение дружеского долга придется вкусить запретные плоды.
– Сэр Герберт Уэллс. Писатель. Автор удивительного романа «Машина времени».
– Что-то такое я краем уха слышал. Если вам угодно… – конечно, ради дружбы он должен был согласиться.
Но, увы, скромной мечте не суждено было исполниться. Когда друзья поднимались по ступенькам на пирс, и улыбка предвкушения уже тронула полные губы Кельвина, упомянутый господин – сэр модный писатель и двое джентльменов, составляющие ему компанию, уже покидали кафе через выход, выполненный в виде ажурной деревянной арки. Цель, бывшая так близко, ускользала из рук… Как истинный англичанин, как верный товарищ, Кельвин должен был пожертвовать своим счастьем.
– Сэр Уэллс?! – воскликнул он, поднимая котелок над крупной головой.
– С кем имею честь… – господин писатель остановился и взглянул на улыбающуюся физиономию Кельвина, его дружелюбно поднявшиеся брови, и на хранящего молчание Ганнинга. Не будучи представленным, капитан не мог переступить через неписаные законы викторианского общества.
– Уолтер Кельвин, к вашим услугам… – несмотря на преимущество своей профессии, предполагающей значительную коммуникабельность, сыщик (а наш герой, конечно же, был именно им) тоже немного замешкался, подыскивая необходимые слова для начала разговора. Хорошо, что ему на помощь пришел один из спутников писателя.
– О! Какая честь, мистер Кельвин! – воскликнул молодой джентльмен в безупречном костюме. У него были правильные и приятные черты лица, умные карие глаза. Твердые губы смягчались аккуратными усиками. Его прическа была абсолютно (волосок к волоску) идеальной и в меру напомаженной. – Мы удосужились повстречать, господа, самого известного в Лондоне частного сыщика, грозу преступного мира, который славится тем, что по совершенно неявным признакам способен установить злоумышленника, зачастую за личиной ягненка. Помните, я вам рассказывал, мистер Ллойд, – обратился он к другому спутнику сэра Герберта Уэллса – джентльмену с несколько рассеянным взглядом, облаченному в прогулочный парусиновый костюм. Он был значительнее старше всех присутствующих, его голова была полна седых волос.
– Благодарю вас за столь лестную оценку… – сказал Кельвин, вглядываясь в лицо молодого человека. – …А это, позвольте представить, мой друг и компаньон мистер Джон Ганнинг. – Он положил руку товарищу на плечо. Отчего-то это ему сейчас потребовалось. – Капитан кавалерии Ее Величества, теперь уже в отставке. Почитатель вашего литературного таланта, мистер Уэллс.
– Очень признателен. Рад познакомиться, господа, – сказал модный писатель. – Меня давно интересовала ваша необычная профессия мистер Кельвин. В последнее время вокруг этой сферы нашей жизни столько сплетен, слухов, всяких небылиц. Она вызывает в обществе небывалый интерес. И, конечно, сотни амбициозных людей, способных соорудить связное повествование, в попытке поправить свое финансовое положение обратились к этой щедрой литературной ниве. Наконец я смогу из первых рук получить желаемый материал и составить на сей счет свое собственное мнение. А ваше имя, уважаемый мистер Ганнинг, мне знакомо.
– Вот как? – капитан бы приятно удивлен.
– Вы проходили в службу в Трансваале, не так ли? И участвовали в Бурской войне. Я слежу за новостями из этой колонии нашей короны и встречал ваше имя в прессе. Вы проливали кровь за правое дело, капитан Ганнинг. За правое дело! Рабство отвратительно. В кои-то веки наши красные мундиры сражаются на стороне добра. Это вдохновляет. Я верю, что очень скоро негры в Трансваале и Оранжевой республике станут свободными. А уитлендеры* получат все причитающиеся им права…
– А британская корона – золотые шахты упрямых буров*, – негромко добавил молодой человек с безупречной головой.
– Милостивые господа, мы направлялись сейчас на яхту «Леди Альда» – продолжил мистер Уэллс, несколько смущенный последней ремаркой. – Которую любезно предоставил почитатель моего скромной таланта, господин Ллойд (джентльмен с рассеянным взглядом коротко поклонился). Не пожертвуете ли вы своим временем и не составите ли вы нам компанию? Мы собираемся на морскую прогулку, и было бы славно провести ее в таком приятном обществе.
– Охотно, – кивнул головой Ганнинг. – Мы здесь на отдыхе, всего лишь второй день, и полностью располагаем своим временем. Мы с удовольствием воспользуемся вашим щедрым предложением.
– Отлично!
Компания из пятерых мужчин прошла по пирсу к сходням, где покачивалась на волнах грациозная двухмачтовая бригантина. Настроение у друзей было чудесное. Кельвин даже почти не сожалел о том, что оставляет за спиной зонтики кафе. Это было несложно: он пообещал себе (и им), что доберется сюда в следующий раз.