Александр Воронцов – Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга третья (страница 5)

Как оказалось, он сам, Максим Зверев, был контужен вовсе не под Авдеевкой, а под Самбором – районом Львова, где шли ожесточенные бои во время… антитеррористической операции. Которую проводили вооруженные силы Украины против… Украинской повстанческой армии. Против УПА. С первых слов своего коллеги Зверь весь обратился в слух и старался сам ничего не рассказывать, ссылаясь на свою контузию.

Оператора звали Кирилл.

– Так ты, Макс, ничегошеньки не помнишь? Амнезия, говоришь? А что ты вообще помнишь? Ну, ты где сейчас? В какой стране?

– Ну, не в Советском же Союзе?

– Ха-ха, рассмешил… Союз уж четверть века как развалился… Ты что – не помнишь ничего после развала СССР? Не может быть!

– Да нет, помню я… Сарказм такой… Ну, конечно, помню я, что мы в Украине. Про Майдан помню, правда, частично… вот после Майдана вообще почти все снесло, куски только помню… В Донецке и Луганске волнения помню…– Макс осторожно продвигался по скользкой теме, стараясь ничего лишнего не говорить.

– Та! В Донецке и Луганске – то так, легкий ветерок. Ну, побузили немного, но в порядке нормы. А вот на Западной Украине что началось… Склады стали захватывать с оружием, ментов разоружать, армию… Та, многие армейские части сами перешли на сторону сепаров! – Кирилл нашел себе объект для оттачивания своего ораторского искусства.

– Постой, почему сепаров? Разве они хотели отделится от Украины? Зачем? Они ж Майдан замутили для того, чтобы наоборот, Украина вошла в Евросоюз! – Макс совершенно ничего не понимал.

– Так, давай с самого начала. – Кирилл воровато оглянулся. – В принципе, пшэки за нами особо не следят, а эти два «мычала» никому ничего не скажут.

Макс не понял, почему надо кого-то бояться, но, на всякий случай, зарубочку себе в мозг поставил.

– Так вот. Как все было? Да, они Майдан замутили, когда Тимошенко отказалась подписывать этот кабальный договор о Зоне торговли с ЕС. Там такого накрутили… Короче, Украине надо было по этому договору рвать все связи с Россией, наработанные все эти 25 лет. А у нас больше 80% промышленности на Российскую Федерацию ориентированы, мы им уголь, трубы поставляем, они нам – топливо для наших атомных станций, газ, электроэнергию. На фига нам с Россией все рвать? Для чего? Чтобы нам в Европе заблокировали рынки для нашего металлопроката или пшеницы? Чтобы квоты на нашу продукцию ввели? Короче, нам этот Евросоюзе и в х… не вперся, понял? Ты же журналист, Макс, ты сам должен знать!

– Да я может, и знаю… точнее, про это я как раз знаю, конечно, сам статьи против этого ЗСТ писал. Только, насколько я помню, там Янукович что-то не подписал…

– Какой такой Янукович? Это какой-то чиновник там в администрации президентши нашей? Это ты журналист, я простой оператор, я кроме Юли или там Луценко этого алкаша мало кого знаю, тем более, из придворных всяких… – Кирилл хохотнул.

– Погоди, так ты не знаешь, кто такой Янукович? А кто после Кучмы у нас президентом был? Разве не Ющенко?

– Ну, ясное дело, что стал Ющенко. Хотя должен был пройти в презики министр внутренних дел, Кравченко. Но он как-то странно самоубился, потом Кирпа за ним, тоже, кстати, сильная фигура – ну, министр, который по железным дорогам, а – этот, министр транспорта, вот.

– Нет, это я все помню – и про дважды выстрелы в голову, и про такое своевременное самоубийство, – Макс ошарашено пытался соединить реальные факты его прошлого с этими, новыми фактами, получается, уже его нового будущего.

– Так вот, стал Ющенко, потом Юля его таки подсидела и на президентских выборах в 2010 году красиво выперла с кресла. Как Ющ ни пытался ее убрать – и досрочные выборы делал в парламент, и пытался коалицию разваливать, а не получилось у него. И вот как Тимошенко стала президентшей, так и началось… – Кирилл снова хохотнул.

– Что началось? – не понял Макс.

– Как что? Ты Юлю не помнишь? Популистка еще та. К тому же баба, да еще и на передок слабая! Она фаворитов меняла как перчатки! То у нее ее адвокат Власенко, то генерал бывший из КГБ Кожемякин, то вдруг нашла себе молодого депутата, как его там – а, Писаренко. Я так думаю, не зря Ляшко от нее сбежал и стал геем, ой не зря. Это ж как мужика надо было затрахать, что он с мужиками стал сношаться? – Кирилл довольно заржал.

– Да ты, Кирюха, прямо-таки репортер светской хроники! – Макс был поражен тому, что слышал.

И, главное, все факты практически совпадали с теми, которые были в его времени. Кроме, разве что, одного – Тимошенко в его реальности так и не смогла стать президентом Украины.

– Так вот, Юля свои газовые аферы продолжала крутить, о чем она там с Путиным добазарилась – никто так и не понял, но скидки на российский газ Украина получила серьезные. Это сразу укрепило позиции Тимошенко в стране, народ за нее стал горой – она же тарифы на коммуналку снизила, пенсии добавила. Ну, она и решила в Таможенный Союз с Россией, Белоруссией и Казахстаном кажись вступать. А договор с Евросоюзом похерить. Тут все и началось…

Так, больше слушая словоохотливого коллегу, Макс понемногу стал вникать в суть происходящего. И понял, что ему срочно нужен ноутбук с интернетом. Но пока что с этим в госпитале были проблемы. Кроме того, вообще все, что происходило здесь, ему очень не нравилось. Потому что было не совсем понятно, в качестве кого он, Максим Зверев, здесь находится. И кто он, собственно, такой?

С одной стороны, было видно, что госпиталь все же не военный, а гражданский – по медперсоналу, по врачам. Но охраняли его военные. Причем, военные… польские. Разговоры в госпитале велись в основном на польском языке. Украинский он почти не слышал. Разве что от одного из своих товарищей по несчастью – раненного в спину. Как оказалось, оба бойца были из… Украинской повстанческой армии. Которой командовал… Дмитрий Ярош. Тот самый, который в его прошлом возглавил бывшую УНА-УНСО, которая совершила рэ-брэндинг и, объединившись с еще двумя националистическими радикальными партиями, превратилась в «Правый сектор». УПА-шников, хоть и лечили, но держали здесь в качестве военнопленных. Как, кстати, и его с Кириллом.

В первый день Макс только наблюдал. А поскольку никаких других источников информации, кроме Кирилла, у него не было, он снова стал задавать все новые и новые вопросы. И кое-что прояснилось.

Журналист-фринлансер Максим Зверев оказался в зоне боевых действий между УПА с одной стороны и Вооруженными силами Украины – с другой. Польские войска, хотя и вошли на украинскую территорию, в боевых действиях участия не принимали. Но на неоднократные напоминания официального Киева о том, что Польша вторглась на территорию сопредельного государства без приглашения, поляки отвечали, что обеспечивают безопасность своих граждан на украинской территории во время гражданской войны. Украина термин «гражданская война» не признавала, а использовала словосочетание «антитеррористическая операция». Вооруженные силы Польской народной республики стояли как бы на линии разграничения, типа, обеспечивая порядок, но при любом боестолкновении моментально исчезали и появлялись только после того, как стрельба заканчивалась. Ну и под шумок поляки не упускали случая «приголубить» воинов УПА, к которым у них были давние счеты еще с Великой Отечественной. Те, в свою очередь, называли пшэков захватчиками и, конечно же, «мочили» их так же остервенело, как и своих земляков-украинцев. Тех, которые не поддержали Майдан и выступили против него.

И вот Макс, оказавшись прямо в самом пекле внезапно вспыхнувшего скоротечного боя между отрядом УПА и десантно-штурмовым батальоном, попал под артобстрел и был контужен. После чего в бессознательном состоянии подобран польским патрулем погружен на «таблетку» [«Таблетка», «буханка», «труповозка» – санитарный автомобиль на базе УАЗ 452 3741. Советский и российский полноприводный грузо-пассажирский автомобиль повышенной проходимости, производящийся на Ульяновском автомобильном заводе] и доставлен в госпиталь.

Узнав про себя такие нехитрые подробности, Зверь понял, как себя держать. И очень скоро это ему понадобилось…

Глава третья. Синдром господина Хлестакова

Все мы часто стараемся казаться вместо того, чтобы быть. Чтобы все время соответствовать своему положению в обществе, своей работе, своей внешности, своим любимым людям, своим мечтам, наконец. Может, конечно, нищий мечтать о принцессе, а Золушка – о Принце. Иногда бывает, как в сказке. Очень редко, но бывает. Но в массовое тиражирование сказки не поступают. И большинство среднестатистических граждан должны быть, так сказать, на уровне. Получаешь 300 долларов – не для тебя «Роллс-Ройс». А если у тебя при такой зарплате такая машина и все остальное, то очень скоро найдутся люди, которые поинтересуются несоответствием мечты и реальности.

Так что лучше все-таки соответствовать.

Но бывает ведь и так, что человек вроде бы во всех аспектах равнозначен и все у него ровно, а окружающие имеют свое мнение. Отличное от его собственного. И либо занижают, либо завышают планку для этого человека. И то, и другое одинаково неприятно, если не сказать грубее. Ты, к примеру, талантливый, одаренный, можно сказать, выдающийся, а тебя не замечают, затирают. Или, того хуже, унижают.