Александр Воронцов – Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга четвертая. Пионеры против пенсионеров (страница 5)
– Ты, Петро, как раз и будешь опекать этого говоруна. Ты же читал докладную группы «Омега» о той роли, которую этот деятель сыграет в развале Советского Союза? Так вот, мы дадим ему это все сделать!
– Как же так? –¬ вырвалось у Демичева.
– Не бзди, Петя, все уже давно продумано. Хай этот молодец вредит, хай перестройку свою запускает, хай разгребает помои. До определенного момента. Мы ему крылышки немного обрежем, а ты, как министр культуры, вон с Колей Месяцевым, каждый его шаг освещать будете. И за каждую ошибку бить по башке. Очень скоро он станет громоотводом и лупить его будут все, кому не лень. Пусть КПСС убирает, пусть. И вот тогда партия обновится. Станет настоящей коммунистической партией.
Все замолчали. Еще недавно о смене власти в СССР никто всерьез и не думал – слишком глобальной казалась задача. Конечно, почти все понимали, что полумерами не отделаться, что кремлевские старцы мертвой хваткой вцепились в свои кресла и с каждым годом их провальные решения все труднее игнорировать или хотя бы немного изменять. А ошибки, которые совершают Брежнев и его «малое политбюро» – Суслов, Устинов, Черненко, Андропов – все чаще нивелируют все те достижения, которые сделал Советский Союз на международной арене и внутри страны.
В этот момент внезапно со своего кресла встал генерал-полковник Ахромеев.
– Простите, Кирилл Трофимович. Есть еще один важный вопрос на повестке дня. Судя по всему, нам через год придется решать вопрос с Афганистаном. Я читал докладную сотрудников «Омеги». И там написано, что в результате изменений, которые мы сейчас начинаем проводить, вся история страны и даже всего мира может измениться. Значит, изменятся и сроки начала операции там, все эти революции… Я – генштабист, я обязан предвидеть и планировать наперед. Вполне возможно, что Апрельская революция в Афганистане превратится в августовскую или январскую. И произойдет раньше. Что мы будем с этим делать?
В комнате внезапно повисло тяжелое молчание. Мазуров задумался.
Глава третья. Великолепная пятерка
Часто в кинобоевиках нам показывают, как всего лишь один герой может противостоять целой куче злодеев и менять не только судьбы людей, но и даже историю целой страны. А порой – даже спасать планету. Нас приучают к мысли о том, что герой-одиночка способен и за себя постоять, и беду предотвратить, и всех вокруг спасти. На самом деле это – полная ерунда. Героизм – это хорошо, но надо же и здравый смысл включать. Один в поле не воин. И одного, даже самого сильного, быстрого и хитрого все равно сомнут. А вот если этот герой не один?
Москва, год 1977, 5 февраля
Начальник особой группы КГБ «Омега» майор Виктор Шардин чувствовал себя, что называется, не в своей тарелке. Одно дело – разговаривать пусть с необычным, но все же подростком. Допустим, он из будущего, хотя в это верится с трудом, допустим, у него – знания и опыт взрослого, допустим, этот мальчик – серьезный боец, прямо ходячее оружие. Вот только трудно представить себе, что на самом деле в этом пионере сидит зрелый и битый жизнью мужик. А еще когда перед тобой сразу пятеро таких пришельцев, то как-то становится не по себе.
«Ведь, по сути, каждый из них старше моего отца. И не только моего – вон, мои ребятки тоже как-то скисли», – Шардин посмотрел на своих сотрудников, капитанов Сергея Колесниченко, Виталия Краснощека и Александра Маринкевича. Те сидели в аудитории, как студенты-первокурсники – притихшие и немного нервные. После того, как они стали носителями государственной тайны особой важности и узнали, наконец, чем, точнее, кем будет заниматься вновь созданный секретный отдел Комитета государственной безопасности «Омега», их, что называется, проняло. Ну, да, не каждый день даже сотруднику КГБ дадут задание обеспечивать охрану пришельцев. Пускай даже и из нашего собственного будущего. Тут все равно – свои, не свои, пусть даже инопланетяне – все же как-то понятнее. Ведь наука давно предсказывала существование других форм жизни во вселенной. А тут – бац – и машина времени! Чистая фантастика!
Первое знакомство с «пионерами» состоялось в стенах знаменитой «Бауманки» – МВТУ имени Баумана. Именно в Московском Высшем Техническом Училище еще в 1968 году был организован Научно-исследовательский институт перспективных психофизических направлений – НИИ ППН. Конечно же, под контролем Комитета государственной безопасности. И сотрудники КГБ из секретной воинской части №10003 частенько захаживали в этот институт. Кстати, НИИ ЧАВО из книги «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких – это как раз и есть этот самый НИИ ППН. Откуда писатели узнали про этот институт – это уже совершенно иная история, главное, что он на самом деле существовал, хотя мало кто о нем знал. Именно туда и привезли «пришельцев» знакомиться с оперативным составом группы «Омега». Ведь им предстояло теперь влиться в эту группу.
После того памятного доклада 30 января в Институте научной информации по общественным наукам Академии наук СССР, когда члены Комитета государственного контроля узнали о том, что существует феномен перехода из будущего в прошлое, ситуация стала прогнозируемой. Конечно, все это напоминало научную фантастику, какой-то роман Стругацких, но присутствующие на даче у Мазурова члены Комитета познакомились с сотрудниками отдела КГБ «Омега». После разговора с Вронским, Сафоновым и Кустовым все сомнения отпали. Особенно когда они продемонстрировали свои способности…
Но больше всего собравшихся удивили пионеры, дети, которые разговаривали с высшими советскими чиновниками и партийными работниками, как будто бы именно они, люди, много лет стоявшие у руля СССР, были детьми! Это было невероятным! Мальчишки не только знали все, что происходило на тот момент в Союзе, причем, владели даже самой секретной информацией – они уверенно предсказывали будущее! И их предсказания подтвердились, причем, очень скоро! Одним ясновидением такое нельзя было объяснить! Это – не предвидение, это – знание! Понятно, что люди из будущего, понятно, что на самом деле «пионерам» далеко за полтинник, но ведь в голове не укладывается!
И все же любая истина всегда проходит три стадии – «не может быть», «в этом что-то есть» и «а разве может быть иначе?» Вот и в ситуации с «пришельцами» руководители отделов Комитета государственного контроля очень быстро свыклись с фантастическим, но все же фактом. И, как опытные политики, моментально включили этот факт в свою систему координат. Поэтому и возник план секретной операции «Рокировка». И сотрудники секретного подразделения КГБ «Омега» играли в ней ключевую роль.
Шардин вспомнил, как все началось…
Москва, год 1977, 25 января
В кабинете начальника Аналитического управления КГБ СССР генерал-майора Леонова сидела весьма разношерстная компания…. И хотя все собравшиеся были в штатском, несколько человек имели военную выправку и сидели за большим столом в центре кабинета прямо, будто аршин проглотили. Еще трое были похожи на каких-то ученых – таких на Западе называют «яйцеголовыми». Но самыми неожиданными посетителями этого кабинета были подростки – пятеро мальчишек в возрасте от 12 до 14 лет. Что они делали в таком кабинете и вообще в Аналитическом управлении Комитета государственной безопасности – эту загадку не смог разгадать молоденький лейтенант, выписывавший пацанам пропуска.
Зато генерал-майор КГБ Леонов, который первым понял, что из себя представляют эти «пионеры», был предельно собран и сосредоточен. Еще когда в Днепропетровске посланная им группа доложила о странном поведении 12-летнего мальчишки Максима Зверева, Николай Сергеевич ощутил некую неправильность, даже нереальность происходящего. И потом, когда старший группы майор Шардин высказал гипотезу о том, что таких вот нереальных подростков в Союзе может быть больше, Леонов не только принял ее, как основную версию, но и разработал теорию соприкосновения разных миров. Не сам, конечно – ему помогли сотрудники отдела «Омега», точнее, секретной биоэнергетической лаборатории КГБ Вронский, Кустов и Сафонов, которые составили основу этого нового отдела. И сейчас именно Сергей Алексеевич Вронский, известный узком у кругу сотрудников КГБ под псевдонимом Мерлин, курировал неожиданных гостей генерала.
После знакомства сотрудников КГБ с так называемыми «пришельцами» Вронский сразу перешел к делу.
– Итак, отвечаю на вопрос Виктора Уткина. Все вы, уважаемые гости из будущего, так или иначе стали здесь, у нас, вести прогрессорскую деятельность – в той или иной степени. Все ведь читали Стругацких, верно? Так вот, как оказалось, трудно быть Богом не только в каком-то далеком Арканаре, но и в нашем Советском Союзе. Из всей вашей великолепной пятерки наибольшего успеха достиг Виктор Уткин. Ты, Витя, спеши радоваться, я бы не стал на твоем месте так улыбаться. Да, ты присвоил себе чужие песни и на этом, как говорят у вас в будущем, «приподнялся». Но, даже если ты хотел изменить СССР, спасти его от развала и вообще навести порядок в стране, то вряд ли бы тебе это удалось. Да, ты подружился с Чурбановым и Щелоковым, даже с Брежневым познакомился, известным артистам советской эстрады песни презентовал – украденные у других авторов. Да-да, именно украденные.