Александр Воронцов – Дракула из пионерлагеря. Задорная история с элементами ужаса. Основано на реальных фантазиях. (страница 2)
– Привет, Ваня!
– Дасьте, дасьте! – кивал он в ответ.
Подъехал автобус. Ваня подошёл ближе и, заглядывая в лица, с беспокойством спрашивал:
– Всё номано? Номано? – при этом он похлопывал некоторых по плечу, будто провожая в дальнюю дорогу.
– Нормально, Ваня, – вздохнул Алёшка. – Выживем как-нибудь.
Ваня сунул руку в карман, выудил две конфеты в жёлтой обёртке и протянул Алёшке. Столовские работницы часто звали Ваню помочь передвинуть тяжёлые баки или вынести мусор, а в благодарность угощали сладостями. Он конфеты не любил, поэтому раздавал детям. Зато обожал помидоры. Дед Макар так и говорил столовским: «Что вы ему всё конфеты суёте? Вы его помидорами отблагодаряйте, он их шибко любит».
Алёшка взял предложенные Ваней конфеты и настроение его слегка улучшилось.
Все уселись и автобус тронулся. Пятиклассники прилипи к окнам, разглядывая незнакомые пейзажи деревни Ембаево. Андрюшка пытался поймать слепня, ползающего по стеклу. Алёшка с Ванькой спорили, что быстрее устаёт – руки или спина. Через двадцать минут автобус свернул с асфальта на грунтовку и остановился прямо посреди поля. Ребята высыпали наружу. И здесь их ждал приятный сюрприз. Они ожидали увидеть бескрайние плантации свёклы, уходящие за горизонт, которые им предстоит пропалывать за пятнадцать копеек. Но председатель совхоза выделил для пионеров другой участок с небольшими грядками, такими, что каждый школьник вполне мог осилить по несколько штук до обеда.
Надев кепки, ребята принялись за работу. Солнце припекало, комары пытались прорвать оборону, но пионеры держались молодцами. К обеду, когда автобус снова подал сигнал к отправлению, каждый успел прополоть по три-четыре грядки. Уставшие, но довольные, ребята грузились обратно. Руки гудели, ноги ныли, но настроение было бодрым. Назад ехали с чувством выполненного долга, шумно обсуждая, сколько они могут заработать, и кто на что копит.
По возвращению в лагерь их ожидал накрытый стол в столовой – пахло так, что голодные пионеры чуть не снесли двери. Впереди был обед, а после обеда – долгожданное купание в речке. Жизнь определённо налаживалась.
* * *
Вечером, после ужина четверо друзей сидели в своей комнате. Окно было распахнуто, и с улицы тянуло скошенной травой, вечерней прохладой и далёкими звуками гитары – старшие отряды готовились к костру.
– Я тут прикинул, – с важным видом начал Андрюшка Власов. – Если делать по пять грядок в день, то к концу смены выходит семь с половиной рублей!
– Пять грядок? – поразился Лёшка, – Власик, ты серьёзно? Мне бы три осилить.
– Да хоть и три, – продолжил Андрюшка. В классе его частенько называли Власиком, но он давно привык и поэтому не обижался. – Мне и трёх хватит. Хочу купить ракетку для настольного тенниса и шарики, – мечтательно сказал он.
– А я на велосипед коплю, – добавил Сашка.
– А я хочу катушку для удочки, – сказал Ванька. – Спининг сделаю.
– А что я хочу? Никто и не спросил, – отвесил претензию Лёшка.
– Ну скажи, – отозвался Ванька. – Чего бы тебе хотелось?
– Приключений! – Алёшка даже сел на кровати. – Чтоб дух захватывало! Мы что сюда только ради свёклы приехали? Надо найти себе какое-то занятие.
– Мы и так весь день каким-нибудь делом заняты, – пожал плечами Ванька.
– Скучно одним и тем же каждый день заниматься, – отрезал Лёшка. – Так и жизнь пройдёт. Я хочу, чтобы этот лагерь запомнился!
– Ты поэтому в школе с уроков сбегаешь, что тебе скучно одно и то же каждый день делать? – прищурился Сашка. – А потом двойки исправлять – это, по-твоему, веселее?
– Вот поэтому вы меня и не понимаете, – махнул рукой Лёшка, отворачиваясь к стене. – Ладно. Сам что-нибудь придумаю.
Глава вторая: Страшная месть
После завтрака, когда весь отряд уже строился на линейку, наша знакомая четвёрка задержалась в умывальнике, доводя до блеска зубы и обсуждая планы на день.
– Все в сборе? – громко спросил вожатый Олег, выстроив пионеров в шеренгу.
– Не все! – ответили девочки, – Четверых не хватает. Во главе с Забелкиным!
– А, эта заправская команда? – догадался Олег.
– Давайте без них споём, – предложила Лена Воробьёва. – Они всё время дурачатся – гимн каверкают, орут под ухо про каких-то «грузинов». Надоело слушать!
– Над гимном подшучивают? – изумился Олег, поправляя пилотку.
– Да постоянно! – загалдели девочки.
– Ну что ж, давайте-ка их все вместе послушаем, – предложил пионервожатый.
Он что-то шепнул ребятам, и они все оживлённо захихикали.
В этот момент из корпуса, наконец, высыпала запоздавшая четвёрка и, смущённо ёжась, встала в строй. Пионервожатая Марина, стоя у столика, торжественно поставила на переносной проигрыватель пластинку. Заиграла знакомая мелодия. Тут отряд, как по команде, замер в молчании. А мальчишки, не заметив подвоха, по привычке начали вопить на свой лад:
Тут они притихли, поняв, что никто кроме них не поёт. Олег выключил проигрыватель и скрестив руки, медленно подошёл к шеренге.
– Ну-ка, «дети грузинов», шаг вперёд! – строго произнёс он.
Ребята понуро вышли из строя, поняв, что вляпались.
– Это как понимать? Над пионерским гимном посмеиваемся? – продолжал Олег. – Напрашиваетесь на исправительные работы? За такое полагается наряд вне очереди. В столовую, овощи чистить.
– За что?! – возмутился Алёшка.
– Вы к гимну Советского Союза как относитесь? – спросил вожатый.
– С уважением! – хором ответили мальчишки.
– Над ним бы не стали издеваться. А над гимном пионеров значит можно? Вот за неуважение к нему и наказание. Будете лук с чесноком чистить. И считайте, что легко отделались.
– Фу-у-у, – скривились все четверо. – А нельзя что-нибудь другое?
– Думаю вам понравится, – невозмутимо парировал Олег. – Грузины же любят острую пищу.
И тут весь отряд засмеялся.
После обеда, когда все разошлись по комнатам, Олег лично проводил провинившихся на кухню. Повар тётя Надя была очень рада четверым помощникам.
– Вот вам, – говорит, – ножи тупые, но безопасные. А вот – корзина лука и чеснока. Чистите, голубчики, чистите. Чтобы слёз было много, а шелухи – мало!
И загрузила их работой по полной.
Когда мальчишки вернулись в корпус, от них несло так, будто они сами были ходячими приправами. Девчонки, встретив их в коридоре, тут же начали хихикать, демонстративно зажимать носы и махать ладошками перед лицом, якобы разгоняя «душное облако».
– Вечером после столовки не забудьте в душ сходить, а то будете всю ночь чесноком вонять! – крикнула им Ленка Воробьёва.
– А вы чего так веселитесь? – огрызнулся Алёшка, сверкая глазами. – Думаете, не догадываемся, кто вожатому начирикал?
– Докажи сперва, – важничала Ленка.
– Да у любого спроси, кто громче всех чирикает? Воробей! Так что ты, Воробьёва лучше бы помалкивала, – Лёшке хотелось побольней её уколоть.
– А если спросить, кто тут главный забияка? Все скажут – Забелкин! Вот и ты не задавайся, Лёша Забиякин!
Тут подружки дружно захохотали и спешно зашли к себе, подальше от разъярённых мальчишек. Друзья сердито поглядели им вслед:
– Ничего, – сквозь зубы процедил Алёшка. – Смеётся тот, кто смеётся последним… Месть будет страшной.
Ночью мальчишки долго не могли уснуть, прислушиваясь как за стеной веселятся девчонки. Стены в старом корпусе были тонкими, а в углу, где через обе комнаты проходила батарея отопления, зияло внушительное отверстие, через которое было прекрасно слышно, что твориться в соседней комнате.
– Наверняка нас обсуждают, как нам сегодня насолили, – злился Лёшка, чувствуя, как обида гложет его изнутри.
Наконец, голоса за стеной утихли и наступила тишина.
– Придумал! – вдруг выпалил Алёшка громким шёпотом.
Он подговорил остальных ему подыграть. Ребята стали тихонько выть и скрести в стену.
– Вы чего там воете? – послышалось из-за стены. – Перестаньте, не мешайте другим спать.
Мальчишки замолчали, давясь смехом. Лёшка приложил руку к батарее – она была довольно холодной. Несколько минут он остужал руку, пока пальцы не закоченели. Затем он осторожно просунул руку в отверстие у трубы. По ту сторону стены в этом месте стояла кровать Лены Воробьёвой. Алёшка ледяной рукой нащупал ногу спящей девочки, и крепко схватил её за лодыжку. Послышался оглушительный женский визг. За стеной начался переполох. Девочки от испуга повскакивали с кроватей и включили свет.