Александр Воронин – Попаданец и его друзья (страница 32)

* Глава третья *

Итак вместо трёх месяцев я отслужил полтора месяца. Когда я заявился домой, то родители были очень обрадованы моей неожиданной амнистией. Слава Богу, здоровье у них было на высоте и на вид они ещё больше помолодели. Мы, конечно, хорошо отметили нашу встречу, тем более, что те люди, которые побывали в медицинском центре на Виктории, приобретали ценное свойство. Они теперь могли пить сколько угодно и не пьянеть, а быть слегка навеселе. Организм сам перерабатывал излишки алкоголя в нужные для человека микроэлементы. И вот за столом отец вспомнил, что ко мне приходил Вовка Долгих с просьбой начальника цеха зайти к нему, когда у меня будет свободное время. И я понял, что секретарю заводскому, мягко выражаясь, пришёл толстый полярный лис. Чему я был обрадован до такой степени, что даже поднял тост за то, чтобы они сдохли. И отец подтвердил, что кто нас обидит, тот три дня не проживёт. И вот так, болтая всякую чушь мы и просидели весь вечер.

А на другой день, утром, я сел на свой мотоцикл «Ява» и через пять минут был у ворот родного завода. Ворота передо мной открыли даже без сигнала, потому что охрана меня знала и всегда пропускала без всяких вопросов. Виктор Викторович был у себя и встретил меня широкой улыбкой, также лёгким сотрясением всего моего тела, на что я с радостью отреагировал своим рукопожатием.

— Ну что, Саша, я же говорил, что он не засидится у нас на заводе, так оно и случилось. Прислали, правда, другого, но ты теперь знаешь, что от него можно ожидать и во второй раз не ошибёшься.

— Да уж. Теперь меня туда калачом не заманишь. Так вот мы и обменивались друг с другом любезностями. А потом перешли к делу.

— Ну что, пойдёшь на своё место работать? — спросил меня начальник цеха.

На что я ответил со смущённой улыбкой.

— Вы знаете, Виктор Викторович, откровенно говоря, та работа на которой я уже побывал, для меня стала довольно примитивна и я хотел бы чего-нибудь посложнее. Освоить чего-нибудь новое, ещё ни кем не пробованное. Есть у нас на заводе такие процессы, которые мало кто из наших работников и не только рабочих, но и инженеров знают, а тем более запустили в производство? Вот там я хочу применить свои силы и знания.

— Ого, как ты замахнулся. А свои силы не переоцениваешь? Потом назад не захочешь вернуться?

— Нет, вы главное назовите, что надо освоить. С какими-нибудь трудностями столкнулись наши специалисты?

— Ну что же, есть у нас такая работа. Прислали к нам новую линию и называется она винтовой прокат, для изготовления свёрл диаметром от четырёх и до двенадцати миллиметров. Слышал о таком?

— Не только слышал, но и видел, и довольно близко. Можно сказать своими руками щупал.

— Где же ты мог видеть такое, у нас в стране только на московском заводе «Фрезер» успели внедрить такую линию, да и находится она пока в стадии освоения.

— Ах, Виктор Викторович, где меня только не носило. Знали бы, удивились, но это не мой секрет и я говорить об этом не могу.

— Ну, хорошо, тогда пойдём посмотрим, узнаешь ли ты то, что должен, по твоим словам, знать. И мы пошли в цех.

В цеху, как всегда стоял сизоватый туман и сквозь него полосами пробивались солнечные лучи. Пахло горелым металлом и выхлопными газами от проезжавших иногда по центральной дороге погрузчиков, которые возили готовую продукцию на склад. Пол, покрытый металлическими плитами, блестел от пролитого машинного масла, а местами был посыпан опилками для впитывания его для последующей уборки. И мы с начальником цеха пробирались среди этого минного поля, рискуя поскользнуться и растянуться как корова на льду. Я поглядел на Виктора Викторовича.

— А что, уборщиков не хватает весь этот мусор убрать?

— Да вот, как отец Камалова умер, никак не можем найти работящего человека, приходится всё время гонять их из курилки. Мы, наконец, вышли из помещения цеха во двор и направились к двухэтажному дому на территории завода, где в будущем мы работали на станках «Gefra», а сейчас на первом этаже расположили комплекс винтового проката. Открыв дверь, мы зашли в полутёмное помещение. Там пахло паром, маслом от работающих шлифовальных станков и потрескиванием электрических разрядов в шкафах ТВЧ. Иногда раздавались резкие удары схлопывающихся электрических пускателей.

— Ну и местечко вы выбрали для винтового проката, — сказал я идущему рядом начальнику цеха. — Не будут здесь нормально работать винтовые станы.

— Это почему же не будут, они уже работают, но пока ещё не в полную силу, но всё ещё впереди.

— Хорошо, давайте посмотрим. И я стал объяснять Виктору Викторовичу почему не будет толку от этого размещения станков.

— Во первых, заготовки надо после кипячения в растворе для обезжиривания, протирать сухим нетканым материалом, а вы тряпками протираете. А после они лежат и впитывают масляные пары от шлифовальных станков. Всё скученно и мешает друг другу. Вон, слышите как хлопают свёрла на шлифовальных станках, а это значит, что станки неправильно настроены и скоро линейки шлифовальные выйдут из строя. Кто там работает, небось Борька Богданов. Он когда вмажет, всегда станки ломает. Затем, смотрите. Около винтовых станов стоят вёдра с браком. Понимаете, вёдра! Это как же надо уродовать станы, чтобы наделать столько брака.

— Так они говорят, что много брака при настройке образуется.

— Врут, всё врут. Просто они не смотрят за работой станов, наверно, чаю много пьют. И настраивают плохо. Вот отсюда и брак.

Тут вмешался наладчик и стал доказывать, что настраивают станы они по всем правилам, просто сегменты плохие поступают.

— Так не берите плохие, пусть хорошие делают.

— Так ведь с нас план требуют, вот и приходится брать, что дают.

— Вон ваш план и показал на вёдра с браком. На настройку положено десяток заготовок портить и всё.

— Саша, ты не прав, у нас наладчик с высшем образованием и дело своё знает, — встал на защиту своего хозяйства начальник цеха.

— Знать и уметь, вещи разные.

И я предложил дать мне неделю для наведения порядка на этом участке. Виктор Викторович подумал, подумал и согласился.

На другой день я взялся за дело. Сначала я решил отделить промывку заготовок в отдельную комнату. Пришлось потратить на перестановку баков и стола полдня и потом ещё и подключить. Позвал Женьку Морозкова, на мой взгляд лучшего электрика и он за полчаса всё сделал в лучшем виде. Агрегат заработал и заготовки стали кипятиться. От баков повалил пар, но я прикрыл баки крышками и стало легче дышать.

В другой комнате я решил разместить два шлифовальных станка. На это ушёл целый рабочий день. Станки были тяжёлые и пришлось применить катки, чтобы их поставить на новые места и подключить. И только на следующий день стал их настраивать. Я был удивлён, как они вообще могли работать. Свёрла из загрузочной ёмкости не заходили на шлифовку, а прямо падали на линейки и вскоре их разбивали. Настроил, чтобы дно загрузки и верх линейки были на одной линии. Сразу звук от станка стал тише, работа закипела. В эту же комнату поставили станки для обрезки прибылей, то есть лишней длины полученного сверла на винтовом стане.

И только на третий день я взялся за винтовые станы. Первым делом на складе обратился к Таисии Георгиевне Сердюковой с просьбой допустить меня до полок с инструментом, чтобы самому выбрать сегменты для винтового стана. И, конечно, набрал всё, что мне было надо. А то возьмут, что дадут и успокоятся. Снял со станов старые сегменты и установил по щупам новые. И канавочные и спиночные. Проверил трубочную спираль для захода и нагрева заготовок и заменил толкатели. которые уже давно стёрлись. И, конечно, пригласил Морозкова Евгения, чтобы он правильно отрегулировал ток и напряжение ТВЧ. И, только после этого стал настраивать на размер. При этом в брак ушло штук пять заготовок. И работа пошла. В конце недели пришла контролёр ОТК на проверку и списание брака и была сильно удивлена, что бракованные свёрла не закрывали даже дно ведра. Она привыкла, что брака целые вёдра. Виктор Викторович был очень доволен, что теперь стало меньше брака и станки заработали как положено. И поинтересовался, когда же я выйду на работу наладчиком. После моей интересной жизни, мне уже не особенно хотелось опять работать в этом шуме и грязи, и я сказал, что пока у меня неоконченные дела, а вот потом я приду и буду работать на заводе не покладая сил и в поте лица своего. И пошёл вершить великие дела. А заработанные мной деньги поручил перечислить в фонд мира.

После такой тяжёлой работы я отдыхал три дня. Ездил на Урал купаться и загорать, а также смотался на Викторию и забрал уже сделанные автоматы с урановыми патронами. Впереди была экспедиция в Америку будущего. Надо пощупать за вымя этих инопланетных захватчиков.

И вот мы собрались все четверо у Виктора дома. Сразу начались шутки, что пора покупать новый дом повместительней, а то скоро мы не будем помещаться всей компанией, да и дамы могут появиться у нас.

— Ну, с дамами не больно-то соберёшься по нашим делам. Они уж слишком любят поболтать. Так что пока давайте обходиться без них, — замахал рукой Володя Прибытков. А Вовка Белов так вообще у меня стал спрашивать.

— Санёк, а у тебя жена болтливая была?

— Да, не очень. Скорее я был в нашей семье самый говорливый. Так что ей приходилось меня укорачивать, а то я так разойдусь иногда, что уже и лишнее начинаю болтать. Это я здесь немного приутих, а жену я развлекал постоянно. Да и повода помалкивать тогда не было. И я надеюсь, что скоро она опять будет меня перевоспитывать. Но перейдём к делу.