пусть поведёт мотив
чистый, как песня звёзд.
Что ж мы опять, загрустив,
не удержали слёз?
Слишком узки врата
в сад, где оно поёт.
Слишком проста мечта,
слишком краток полёт.
1997
«В этой жизни я мало имел…»
В этой жизни я мало имел
из того, что имеют другие,
ибо рок надо мною шумел,
расправляя крылья тугие.
В этой жизни я мало умел,
презирая земную науку,
лишь доспехами праздно гремел,
беспокоя ночами округу.
В этой жизни я мало успел,
только в старом заброшенном доме
пару песен непрошеных спел
и, счастливый, уснул на соломе.
1994
СТАРЫЙ ДОМ
Что смотришь на меня,
блестя стеклом слепым?
Внутри тебя хранят
сгоревших жизней дым.
Обычный человек —
лишь вспышка бытия.
Но в их двадцатый век
вплелась судьба твоя.
Ты стар уже. Жильцы
под стать тебе, под стать.
А жизней их концы
ты спрячешь ли?
Как знать…
Сам, презирая тлен,
тоскуя о былом,
под ветром перемен
сплавляешься на слом.
Но до сих пор – могуч,
и, свой покой храня,
из листьев, как из туч,
сурово на меня
ты смотришь. Отчего?
Не брал я твоего.
1989
«Не в дорогу, а в путь…»
Не в дорогу, а в путь
мне сегодня отправиться нужно.
Нет, в дорогу. С путями как раз я давно завязал.
Путь – он требует сердца,
дорога весьма простодушна.
Вот и ладно. Пора на вокзал.
Ленинградский вокзал.
Я кормлю свою сумку
скупым холостяцким набором.
Дневники и блокноты свои ей сую на десерт.
И вплетаюсь в ночной, надоевший до ужаса город,
наслаждаясь дистанцией с ним —
я сейчас интроверт.
Мне автобус смыкает на шее железные двери.
Просочившись сквозь щель,
лунным светом смещаюсь к окну, 
